Жанр: Боевики » Андрей Воронин, Максим Гарин » Пощады не будет никому (страница 50)


Михара словно бы всего этого не замечал, он себя чувствовал прекрасно. Да и чем для него была бутылка водки? Он мог выпить и намного больше, оставаясь трезвым, если, конечно, ставил себе целью не пьянеть.

Сейчас такой цели у него не имелось, и он немного расслабился.

Муму то и дело вскакивал из-за стола, выполняя малейшую прихоть своего хозяина. Пес, лежа в углу кухни, грыз поросячьи кости, громко хрустя и звонко чавкая, не понимая, чего это вдруг спокойный и уверенный в себе Дорогин стал суетлив.

— А что у него с лапой? Чего он в гипсе ходит, как инвалид? — спросил Михара, ткнув вилкой в сторону пса, тог заурчал.

— Подстрелил его какой-то гад, — сказал Рычагов, — а Муму нашел его в лесу и приволок в дом. Выбросить было жалко, а добивать не хотелось.

— Это правильно, всякую живую душу жалеть надо, потом воздается, — сказал Михара таким тоном и таким голосом, словно он был поп, хоть и без бороды, и читал проповедь древним старухам в деревянной церквушке где-нибудь в Архангельской области.

— А я не против…

Рычагов уже еле сидел, и одно неосторожное движение могло привести к тому, что он громыхнется на пол, повалит стол и будет лежать среди разбитой посуды. Михара посмотрел на доктора, затем на Муму, поднялся.

— Геннадий Федорович, что-то ты расклеился, давай-ка пойдем бай-бай.

— Не хочу спать, — упорно твердил Рычагов.

— Хочешь не хочешь, а спать надо, ты совсем слаб, наверное, переволновался, — твердил Михара, легко подхватывая доктора, словно бы тот был подростком, а не взрослым мужчиной, весившим не меньше восьмидесяти пяти килограммов.

Муму подхватил Рычагова с другой стороны, и они вдвоем заволокли хирурга в спальню. Лишь только доктор почувствовал, что ему самому не надо держаться на ногах, как сразу же обмяк, превратясь в подобие огромной куклы. Его занесли, уложили.

Михара осмотрел спальню доктора, широкую двуспальную кровать, улыбнулся и указал Муму на то, чтобы тот раздел доктора. Муму согласно закивал.

— Может, он и меня разденет? — зло подумал Михара. — А потом еще залезет ко мне под одеяло?

Михара вернулся на кухню, а Дорогин принялся раздевать доктора. Тот не был настолько пьян, как можно подумать с первого взгляда. Когда дверь закрылась, когда стихли шаги Михара, он зашептал:

— Сергей, ты понял? Ты что-нибудь понял? Они нас берут, они все знают.

— Ни хрена они не знают, Гена, ни хрена! Лежи тихо, делай вид, что пьян, можешь даже поблевать.

— Мне и хочется блевануть, только знаешь, от страха, а не от выпитой водки.

— Тогда поблюй, тебе это разрешено, ты заслужил.

Дорогин с помощью Дорогина сбросил майку, натянул одеяло на голову. Дорогин подошел к окну и приоткрыл форточку.

— Холодно не будет?

— Для здоровья полезнее.

«Ладно, лежи», — подумал Муму, покидая спальню доктора и спускаясь вниз.

А Михара открыл холодильник, вытащил еще одну бутылку водки, поставил на стол и указал Дорогину его место — поближе к двери.

— Ну что, выпьем, Муму, или как?

— My… — Дорогин кивнул.

Михара налил по полному стакану и пристально взглянул на Сергея, как тот себя поведет. Дорогина это ничуть не смутило, что-что, а пить он умел, и в этом деле равных ему было мало. Как-никак всю жизнь провел на съемочной площадке и в экспедициях. Он умел держать себя в руках, хоть и чувствовал, что уже изрядно захмелел и сопротивляться алкоголю с каждой минутой становилось все сложнее и сложнее.

— Выпьем за знакомство, мил человек.

Муму согласно кивнул.

За первым стаканом был такой же, абсолютно полный, до краев. Вот от третьего Михара отказался, а Дорогина заставил выпить. Он и сам не знал, зачем спаивает глухонемого и к чему это может привести, но опасности пока Михара не чувствовал, да и Муму вроде бы держался достойно.

"Да, пить этот глухонемой умеет, любому фору даст.

А ну-ка, если я вкачу в него третий стакан? Посмотрим, что он тогда замычит", — и, угрюмо глядя на Муму, Михара всучил ему третий стакан.

Но пил Муму не водку, хотя морщился и делал вид, что пьет алкоголь. Ловко успел подменить его на воду, когда наливал себе под краном — запить. Он выпил третий стакан, весь, до последней капли, поставил его на край стола.

Михара сидел, призадумавшись, спиртное ударило в голову. И чтобы не клевать носом, он достал неизменную «Беломорину».

"Так, так, — думал старый рецидивист, — Муму непробиваем, как пень, и глух, как рыба. Хотя рыба слышит, только говорить не может. Вот-вот… Что говорил Рычагов? Что лишние руки в доме никогда не помешают.

И если денежки прибрал к рукам он, то наверняка не делал это в большом секрете от Муму. Смотрю, он ему во всем доверяет. Быть может, этот дурак Муму кое-что видел, кое-что знает. Жаль, разговорить его нельзя, а то бы выболтал. Но есть другой способ", — Михара засмеялся собственной мысли.

— Подожди-ка здесь, Муму, — он положил Дорогину руку на плечо, заставив остаться на месте, потому что тот было уже начал вставать следом за Михарой. — Сиди здесь и жди.

Михара, волоча ноги, сходил в свою комнату, достал из внутреннего

кармана пальто бумажник и поторопился на кухню.

— Ну-ка, Муму, мы с тобой сейчас сыграем, — он раскрыл одно из отделений бумажника, вытащил пару сотенных долларовых купюр, протянул Дорогину, следя за тем, как меняется выражение лица глухонемого.

— Ну?

Муму и в самом деле заинтересовался бумажками, хоть игру Михары он понял. Широко улыбнулся, закивал, вроде бы благодаря благодетеля, и сунул деньги себе в карман, причем так быстро и ловко, что Михара даже не успел опомниться.

— Э нет, давай назад.

Муму отрицательно покачал головой, а затем схватил руку Михары и принялся трясти так же, как и при их первой встрече.

«Дурак, дурак, а в бабках толк знает, тут тебе память не отшибло».

Михара подумал, что, не дай бог, ему самому довелось бы сойти с ума, то он тоже помнил бы вид долларов.

Такое не забывается, как не забывают мать родную. И он принялся объяснять жестами Дорогину, чтобы тот показал ему, где в доме лежат деньги.

Но Сергей только хлопал себя по карману, куда спрятал двести долларов, полученных от щедрого гостя, и улыбался, время от времени показывая на стол, мол, щедро вы заплатили за мои услуги: за открытые ворота, за накрытый стол и за то, что я такой хороший, а мой хозяин такой гостеприимный. Но долго притворяться было бы неосторожно, и в конце концов Дорогин показал, что понял, чего от него добивается Михара.

— Покажи, покажи, веди меня, — воодушевился старый рецидивист.

Муму сперва приоткрыл дверь и указал на спальню Рычагова. Затем приложил палец к губам и повел Михару наверх. Распахнул платяной шкаф, запустил руку во внутренний карман пальто доктора, вытащил бумажник.

Там лежали четыреста долларов и еще русские рубли.

Затем жестом Дорогин изобразил, что это деньги хозяина, и, вытащив из кармана свои двести, показал, что это его деньги, Михара злобно плюнул себе под ноги, понимая, что попытаться забрать деньги у глухонемого — дело не безопасное, тот силен и мало ли что ему спьяну взбредет в голову.

Водка в него уже не лезла, как и еда. Все выпитое и съеденное стояло где-то в районе кадыка, и если бы Михаре сейчас пришлось завязывать шнурки, то он не рискнул бы нагибаться, а попросил бы это сделать Дорогина.

А того алкоголь вроде бы как и не взял. Да, он немного раскраснелся, глаза блестели, но на ногах держался твердо, даже не притрагивался к стене, когда спускался с винтовой лестницы второго этажа.

«Ничего, поживу здесь, пообвыкнетесь, я вас раскушу. Нельзя же целую неделю постоянно держать себя в руках, где-нибудь, да проколетесь, сделаете одну ошибочку. А мне больше и не надо, я вас выведу на чистую воду».

С этими мыслями Михара и отправился спать. Блок, в котором располагалась операционная и палата, соединялся с домом лишь одним коридором. Михара закрыл обе двери, абсолютно уверенный в том, что услышит, если кто-то захочет прийти к нему.

Он погасил свет, улегся в постель и закурил «Беломор». Нож с выкидным лезвием спрятал под подушку.

Комната покачивалась у него перед глазами. Трубка телефона рядом с пачкой папирос и коробкой спичек лежала на тумбочке.

В доме воцарилась полная тишина, лишь изредка поскрипывала где-то расколотая доска, с карниза обрывались сосульки и звонко разбивались о наст. Михара тяжело дышал, уже проклиная себя за то, что решил тягаться в выпитом с Муму. Он перебрал, его немного поташнивало.

"Чекану позвоню завтра утром. Небось сидит сейчас, режется в карты… Меня нет, так он и поехал оттянуться.

Ни хрена, нечего ему спать, подниму рано".

И тут Михара вздрогнул, тут же схватил нож и зажал его в кулаке, готовый нажать на кнопку, выбросить лезвие. Он не слышал, как отворилась дальняя дверь, и теперь различал лишь сопение под своей дверью.

Первой мыслью было:

«Лютер! Но не мог же пес сам открыть дверь, да еще ковыляя на загипсованной лапе!»

Дверь отворилась, и Михара увидел силуэт Муму. Его он узнал по дурацкой лыжной шапке, натянутой по сами брови. В руках Дорогин держал большую двухлитровую пластиковую бутылку с минеральной водой.

— My…

Даже не взглянув на Михару, он прошел в комнату и поставил бутылку на тумбочку рядом с телефоном и папиросой и быстро покинул палату.

«Вот же черт, ходит бесшумно, точно зверь! Но водичка — кстати».

И Михара, сунув нож под подушку, жадно припал к горлышку. Вода была пронзительно холодной, даже зубы заломило, но трезвила. Михара пил, не в силах остановиться, чувствуя, как бутылка в его руках делается легче и легче. Когда осталась половина содержимого, он отставил ее и блаженно закрыл глаза. Уже минут через десять он чутко спал, одну руку подсунув под голову, а другую под подушку, пальцами чувствуя рифленую рукоять ножа.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать