Жанр: Боевики » Андрей Воронин, Максим Гарин » Пощады не будет никому (страница 52)


"Так тебе и надо, гнусный сквалыга! Как деньги брать, так ты горазд, а как грязью помазали, так ты молчишь, хочешь быть чистым. Ну нет! Что же мне делать?

Что же мне делать?"

Чекан бормотал ругательства, судорожно двигаясь от стены к стене.

Теперь он жил один, Михары рядом не было. Тот бы его образумил, успокоил, нашел нужные слова, а так злость не имела выхода и сорвать ее было не на ком.

В ресторан не поедешь, в карты играть тоже, обязательно станут подкалывать, будут смотреть так, словно бы он народный артист.

«Хотя, собственно, чего плохого я сделал? Ну, помылся, потрахался с бабами, так этим занимаются все, у кого есть возможности и деньги, только не каждого печатают в газетах. Одно дело — фотография на стенде возле участка, а совсем другое дело — фотография в газете».

И он решил, что надо позвонить Михаре, но сделать это тотчас не успел; телефон, лежащий на столе, зазвонил раньше, чем Чекан к нему притронулся. И он подумал, что это опять пьяный Прошкин, схватил трубку, и уже ругательства готовы были сорваться с его языка, но раздался спокойный голос, который Чекану был уже хорошо знаком.

— Я тебя поздравляю. Чекан, — сказал звонивший. — Наверное, ты сильно-сильно обрадовался, ведь стал известным.

— Ты сволочь! Это все ты сделал?

— Конечно, я. Я предупреждал, что я за твоей спиной, хожу по твоим пятам. А вот кассетку надо было хранить лучше. Ты учти, Чекан, это только начало. Тебя зацепило стороной, я не в тебя метил, а вот в следующий раз ты получишь свое.

— За что? Кто ты такой?

— Я твоя смерть, заруби себе это на носу. И от меня тебе нигде не спрятаться, не укрыться.

— Кто ты?

— Я твоя смерть. Спроси у Митяя, он меня видел, мы с ним познакомились. Он хорошо меня рассмотрел, правда, перед тем, как издох. И меня ты увидишь, когда придет твое время, когда часы пробьют двенадцать.

— Сука! Сука! — заскрежетал зубами Чекан, судорожно пытаясь отключить телефон. Но палец не слушался, попадая в другие клавиши.

— , Что, злишься, нервничаешь? Ну ничего, ничего, Чекан, поживи еще немного, совсем чуть-чуть. У тебя осталось мало времени, так что радуйся, пока можешь.

До встречи.

Последние слова прозвучали настолько зловеще, что у Чекана на затылке зашевелились волосы и ему показалось, звонивший уже находится в спальне. Чекан выхватил пистолет, снял с предохранителя, ногой ударил в дверь, влетел в спальню. Там было темно, включил свет — никого, лишь его отражение в разбитом зеркале.

«Будь ты неладен!»

За свою жизнь Чекан наворотил столько, что желающих поквитаться с ним набралось бы предостаточно. Вряд ли хватило бы пальцев на двух руках, чтобы сосчитать тех, кого он смертельно обидел. Но мало кто решился бы вот так наехать на Чекана, наехать по полной программе, быть везде, все о нем знать, следить за ним, забраться к нему в дом, украсть кассету и при этом остаться незамеченным, неуловимым.

Чекан был бледен, руки дрожали так, словно бы ему через час предстояло идти на смертную казнь. Но он заставил себя собраться с духом, сжал зубы. Возникло страстное желание напиться, но он понимал, этим делу не поможешь, а лишь навредишь.

«Надо держаться до последнего, изо всех дрисен, как говорил иногда Михара, сжать зубы и держаться, быть все время наготове».

— Держись, держись, Чекан, — сам себе говорил бандит.

Лишь спустя полчаса после телефонного разговора Чекан, уже успокоившись, набрал номер Михары. Тот, взяв трубку, благодушно ответил:

— Я слушаю тебя, корифан, говори.

— Слушай, Михара, дело — дрянь.

— Если ты о газете, я уже видел. И телевизор посмотрел. Да, прославился ты, да и проституток прославил. Теперь они не по стольнику брать будут, а по полкосаря станут заламывать, так что девкам ты рекламу сделал. А если ты за Прошкина переживаешь, то так ему и надо, собаке — собачья смерть. Пусть его свои же и растерзают, уж что-что, а это они делать умеют. Так вцепятся, что и яйца оторвут, больше они ему не понадобятся.

— Михара, послушай, а мне что делать?

— Тебе что делать? Садись на машину, приезжай ко мне. Посидим, покалякаем, водочки попьем. Здесь тихо, хорошо, снегу нападало, прелесть, а не жизнь. И вообще, мне этот дом, Чекан, ох как нравится.

— Что-нибудь пронюхал? — спросил Чекан.

— Пока нет, — признался Михара, — а там видно будет. Во всяком случае, я хочу здесь еще задержаться. Ноги болеть перестали, как заяц по сугробам сигаю. Садись на машину, подъезжай, и водки ящик захвати. Разговор у нас будет с тобой, друг ты мой сердешный, длинный. Я все придумал, тебе дело найдется.

Вызвать машину Чекану труда не составило, и он, выбежав из подъезда, буквально повалился на заднее сиденье черного «БМВ».

— Гони, Боря, к Михаре в Клин, он меня ждет. Гони быстрее. Кстати, ты водку купил?

— Полный багажник, — ответил Борис, раскуривая сигарету.

О газете он знал еще раньше Чекана, та теперь лежала под сиденьем. Ведь все бандиты, лишь успела газета выйти, уже показывали ее друг другу. Кто-то улыбался злорадно, кто-то с сочувствием, некоторые даже шутили.

— Вот Чекан, три ходки сделал, авторитет, а никто об этом не знал. А теперь всей матушке России станет известен ее славный сын. Можно и в депутаты подаваться, не последним человеком в думе станет, законодательную комиссию можно возглавить, новые амнистии на зонах предлагать.

Почти всю дорогу Чекан молчал, как будто воды в рот набрал. И лишь когда до Клина оставалось минут десять, когда проезжали мост, он обратился в водителю:

— У тебя газета

есть?

Тот несколько мгновений подумал, затем вытащил из-под сиденья «Свободные новости плюс» и подал через плечо.

— Братва дала.

Чекан развернул и принялся рассматривать.

— А я ничего получился, хоть и волосы мокрые, да, Боря?

— Конечно, — сказал Борис, — во всяком случае, получше, чем этот хер прокурор.

Чекан подумал:

«Уж лучше я посмотрю сейчас, чем потом, когда начнет показывать Михара. Он-то примется тыкать своим толстым пальцем и беззлобно ржать».

Статью он дочитал, когда машина сворачивала на проселок. А когда подъехала к воротам, Чекан сложил газету в несколько раз и сунул во внутренний карман своего шикарного пальто — туда, где лежал бумажник, полный долларов.

Михара стоял на крыльце, вид у него был абсолютно деревенский. Серые войлочные валенки в больших черных калошах, новеньких и блестящих, меховая телогрейка, заячья шапка и неизменная «Беломорина» в зубах.

В правой руке Михара держал лопату. Рядом с ним почти по стойке «смирно» стоял Муму и улыбался. Михара отдавал ему распоряжения и напоминал прораба на стройке или бригадира на лесоповале. Пес стоял на крыльце рядом с Михарой, и тот время от времени поглаживал его мохнатые уши или дергал за косматую гриву.

Дорожки были чище некуда.

Чертыхаясь, Чекан поднялся на крыльцо и подал руку Михаре. В ответ он получил крепкое рукопожатие и двусмысленную ухмылку.

— Чего ты? — спросил Чекан.

— Интересно смотреть на известного человека.

— И не говори, — отрезал Чекан, проходя в дом.

Михара, Муму и пес подались следом.

— Долбаные писаки! Долбаные журналисты! — сжав кулаки, заговорил Чекан.

— Ладно, хватит, — оборвал его Михара. — Своими криками и воплями ты делу не поможешь. Видишь, как получилось? — Михара посмотрел на Муму.

Сергей понял, что Михара хочет, чтобы он удалился, но сыграл совершенно по-другому. Он подошел к Чекану и протянул ему для приветствия руку.

Чекан хмыкнул, но руку подал.

— Здорово, глухой, здорово, немой, — пробурчал он, и на его лице появилась улыбка, возможно, первая за последнее время.

— Пойдем, разденься.

Чекан сбросил пальто и двинулся вслед за Михарой.

Тот посмотрел на следы, которые оставляли на чистом паркете подошвы Чекана.

— Что это с тобой, Михара?

— Не нравится мне, когда грязно.

— Ты каким-то странным стал, за порядком следишь, как в камере.

— В камере не в камере, Чекан, а во всем соблюдай чистоту. Я и в Бутырке смотрящим этажа был. Вот ты лопухнулся — и результат тут же.

— Про что это ты?

— Как про что, ты еще не понял? Оставил кассету лишь бы как, ее сперли…

— Слушай, Михара, — зашептал Чекан, — а может, ее специально сперли?

— Да выходит, специально, — сказал Михара.

— Вот и я думаю, что специально.

— Ты, Чекан, не расстраивайся, не в тебя били.

— Как не в меня? В кого же тогда?

— В прокурора долбаного. Кто-то с ним счеты сводит.

— С ним? — воскликнул Чекан, явно пораженный таким поворотом. Подобное ему в голову не приходило. — Тогда зачем там я?

— А ты для антуража, для колорита. А чего бы без тебя прокурор стоил? Ты все-таки, так сказать, авторитет.

— Почему так сказать?

— Нет, нет, авторитет, — поправился Михара. — Били, конечно же, в прокурора. И есть у меня одна мысль — тот, кто все это завертел, мужик толковый и свое дело знает туго, не хуже, чем мы с тобой.

— Тогда при чем я?

— Так тебе же объясняют, ты здесь при том, что авторитет. А что из себя представляет прокурор-хапуга с одними голыми бабами? Они же ему взятки давать не станут. Полная херня. А вот с тобой — совсем другое дело. Так что ты, Чекан, не думай, что хотели прославить именно тебя. Хотели подставить господина прокурора, и надо сказать, это у них получилось. Ну а нам-то что переживать, его хотели опустить, и опустили. Водку привез?

— Конечно, — сказал Чекан и громко крикнул Борису, топтавшемуся на крыльце. — Ящик принеси в дом.

Муму с Борисом принялись переставлять водку из картонного ящика в холодильник. Три бутылки не влезло, хоть холодильник и был огромным, как платяной шкаф.

Взяв бутылку водки и поднос с разнообразной закуской, Михара и Чекан удалились в комнату, где последние дни жил Михара.

— Ну как твое здоровье? — спросил Чекан.

— Ты знаешь, пошло на поправку. Может, от тишины, а может, оттого, что двигаюсь мало, а может, от таблеток. Твой доктор дал мне каких-то таблеток, боль как рукой сняло.

— Он хороший врач, — заметил Чекан.

Они уселись друг против друга, Чекан на белом табурете, а Михара на своей кровати. Откупорили бутылку водки, выпили граммов по сто пятьдесят, закурили. Михара открыл окно, он видел, как возле дома по снегу ходит Муму, перенося дрова из огромной кучи под широкий навес, к сараю.

— Ну, что скажешь? — спросил Чекан шепотом.

— Ты о чем?

— Про доктора, конечно.

— Про доктора? — Михара затянулся «Беломором». — Ничего я пока про него сказать не могу. Странный он тип. Присматриваюсь я к нему, пытался с ним разговоры заводить. Вроде и не скользкий он, а ничего вытянуть невозможно.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать