Жанр: Ужасы и Мистика » Говард Лавкрафт » Хребты Безумия (страница 18)


VIII


     Мы с Денфортом с  особым интересом и смешанным чувством благоговения  и страха  отыскивали  на  барельефах  то,   что  относилось   к  месту  нашего пребывания.  Такого материала,  естественно, было предостаточно; кроме того, скитаясь   по   наземным  лабиринтам  города,  мы   забрели,  по  счастливой случайности,  в  исключительно  старое  здание,   на  потрескавшихся  стенах которого в декадентской манере последних скульпторов разворачивалась история города  и его окрестностей после плиоцена -- на нем  обычно завершались  все прочие скульптурные рассказы.

     Этот  дом  мы облазили  и  изучили до последнего  уголка, и то, что нам удалось здесь узнать, поставило перед нами новую цель.

     Итак, нам суждено было  попасть в самое таинственное, жуткое и зловещее место на Земле. И самое древнее.  Мы почти поверили, что это мрачное нагорье и есть то самое легендарное плато  Ленг, средоточие зла, о котором страшился упоминать даже безумный творец "Некрономикона". Грандиозная горная цепь была невероятно, умопомрачительно длинна, зарождаясь невысоким кряжем на Земле  у моря   Уэдделла  и  пересекая  весь  континент.   Наиболее  высокий   массив образовывал  величественную  арку между  82'  южной  широты,  60'  восточной долготы  и  70'  южной  широты,  115' восточной  долготы,  вогнутой стороной обращенную  к нашему лагерю,  а одним  концом упиравшуюся в закованное льдом морское побережье. Уилкс и Маусон видели эти горы на широте Южного полярного круга.

     Но нас  ожидало еще более сокрушительное открытие.  Как я  уже говорил, хребты эти превышали Гималаи,  но древние резчики по  камню уверяли нас, что они уступали другим, еще  более грандиозным. Тех великанов окутывала мрачная тайна,  большинство  скульпторов предпочитали не касаться этой темы,  другие приступали к  ней  с очевидной неохотой и робостью. Похоже, та часть древней суши,  что  поднялась  из  моря  первой после  того,  как  оторвался  кусок, образовавший Луну, и со  своих далеких звезд прилетели Старцы, таили в себе, по  мнению пришельцев,  неведомое, о  ощутимое  зло.  Возводимые там  города преждевременно  разрушались,  их  жители внезапно пропадали  неведомо  куда. Когда  первые  подземные   толчки  сотрясли  эту   зловещую  местность,   из качнувшейся,  а затем разверзшейся земли неожиданно выросла пугающая громада хребтов с высоко взметнувшимися вершинами. Так, среди грохота и хаоса, Земля произвела свое самое жуткое творение.

     Если система  координат на барельефах  соответствовала  истине, то  эти рождающие ужас и омерзение гиганты  вздымались на высоту  более сорока тысяч футов, значительно превосходя покоренные  нами  Хребты Безумия. Они тянулись от  77' южной  широты,  70'  восточной  долготы  до  70' южной  широты, 100' восточной  долготы  и,  следовательно, находились всего в  трехстах милях от мертвого города, так что, не будь тумана, мы могли бы различить на западе их сумрачные вершины.  А их северную оконечность можно  видеть с  широты Южного полярного круга на Земле Королевы Мэри.

     Во времена упадка некоторые Старцы возносили этим горам тайные молитвы, однако никто не осмеливался приблизиться к ним или хотя бы предположить, что находится за ними. Из людей  также ни один человек не бросил взгляда на этих великанов, но, видя, какой страх источают эти древние изображения, я от души порадовался  тому,  что это  и не  могло случиться. Ведь за этими  колоссами проходит  еще  одна  цепь  гор  --  Королевы  Мэри  и  Кайзера   Вильгельма, заслоняющая гигантов со стороны побережья, и  на эти горы, к  счастью, никто не  пробовал взбираться. Во мне уже нет  былого  скептицизма,  и я не  стану насмехаться  над  убежденностью  древнего   скульптора,  что  молния  иногда задерживалась на  гребне этих погруженных в тяжелое  раздумье  гор, и  тогда ночь  напролет мерцал  там  дивный таинственный  свет. Возможно,  в  древних Пнакотических  рукописях,   где  упоминается   Кадат  из  Страны-Холода,  за таинственными темными словесами скрывается подлинная и ужасающая реальность.

     Впрочем, городу хватало и своих загадок, пусть и не столь демонических. С его  основанием ближние горы понемногу обрастали храмами;  они стояли, как мы уразумели  из барельефов, в тех местах, где теперь лепились друг  к другу диковинные кубы и крепостные валы -- все, что осталось от башен неизъяснимой красоты и причудливых, устремленных ввысь шпилей. Затем, с течением времени, появились  пещеры, которые соответствующим  образом  оформлялись,  становясь своеобразными  придатками к храмам. Шли годы,  подземные воды  источили слой известняка, и пространство под  хребтами, нагорьем и равниной превратилось в запутанный лабиринт  из  подземных ходов  и пещер. Многие барельефы отразили осмотры Старцами бесчисленных подземелий;  а также неожиданное открытие  ими там моря,  которое подобно Стиксу  таилось  в  земном  лоне, не  зная  ласки солнечных лучей.

     Эта  сумрачная пучина была, конечно же,  порождением реки,  текущей  со стороны зловещих,  не имеющих  названия западных  гор; у Хребтов Безумия она сворачивала  в  сторону  и текла вдоль  гор  вплоть  до  своего  впадения  в Индийский океан между Землями Бадда и Тоттена на Побережье Уилкса. Понемногу река  размывала известняк на повороте, пока не  достигала грунтовых  вод,  а слившись с ними, с  еще большей  силой

продолжала  точить  породу.  В  конце концов,  сломив сопротивление камня,  воды  ее  излились  в  глубь земли,  а прежнее  русло, ведущее  к  океану, постепенно  высохло. Позже  его  покрыли постройки постоянно разраставшегося города.  Поняв,  что произошло  с рекой, Старцы,  повинуясь присущему  им мощному эстетическому  чувству, высекли  на своих самых изысканных пилонах картины низвержения водного  потока в царство вечной тьмы.

     С самолета мы видели бывшее русло этой когда-то прекрасной реки, одетой в  былые  годы в  благородное  кружево каменных  мостов. Положение,  которое занимала река  на барельефах,  изображающих город, помогло нам лучше понять, как менялся мегаполис в бездонном колодце времени; мы даже наскоро набросали карту с основными  достопримечательностями -- площадями, главными зданиями и прочими приметами, чтобы лучше ориентироваться в  дальнейшем. Скоро мы могли уже воссоздать в своем воображении живой облик этого  поразительного города, каким он  был миллион, десять миллионов или пятьдесят миллионов лет назад,-- так искусно  изобразили древние скульпторы здания, горы и площади, окраины и живописные  пейзажи с  буйной растительностью  третичного периода.  Все было пронизано несказанной мистической красотой, и, впитывая ее в себя, я забывал о гнетущем чувстве, порожденном непостижимым  для человека возрастом города, его  мертвым  величием,  укрытостью от  мира и  сумеречным сверканием  льда. Однако, судя по барельефам, у обитателей города тоже частенько на душе кошки скребли  и  сердце  сжималось  от страха:  нередко  встречались  изображения Старцев,  отшатывающихся в ужасе от чего-то,  чему  на барельефе  никогда не находилось  места, косвенно можно было догадаться, что предмет этот выловили в  реке,  которая  принесла его  с загадочных  западных  гор, поросших вечно шелестящими деревьями, увитыми диким виноградом.

     Только  в  одном  доме  поздней  постройки  мы   отчетливо  прочли   на декадентском барельефе предчувствие  грядущей катастрофы и опустения города. Несомненно,  были  и  другие свидетельства, несмотря  на снижение творческой активности   и  художественных  устремлений,   характерное  для  скульпторов смутного времени,-- вскоре мы в этом, хоть и не воочию, смогли убедиться. Но тот барельеф был  первым  и  единственным  в таком  роде  из всех,  какие мы внимательно рассмотрели. Мы хотели продолжить осмотр, но, как я уже говорил, обстоятельства изменились и  перед нами возникла новая цель. Впрочем, вскоре все  настенные  свидетельства  и  так  исчерпали  себя:  надежда  на  долгое безоблачное будущее покинула  Старцев, а с  ней и желание украсить свой быт. Окончательный удар принесло повальное наступление холодов, они сковали почти всю планету, а с полюсов так никогда  и не ушли. Именно эти жестокие  холода уничтожили  на противоположной стороне планеты легендарные  земли  Ломара  и Гипербореи.

     Трудно сказать, когда  именно воцарились в Антарктике холода. Сейчас мы относим  раннюю границу ледникового периода  на  пятьсот тысяч лет от нашего времени,  но  по  полюсам этот бич Божий  хлестнул  еще раньше.  Все  цифры, конечно, условны, но весьма вероятно, что последние барельефы высечены менее миллиона лет назад,  а город покинут полностью  задолго до времени,  которое принято считать началом плейстоцена, то есть раньше, чем пятьсот  тысяч  лет тому назад.

     На поздних барельефах растительность выглядит более скудной, да и  сама жизнь горожан далеко не  бьет  ключом.  В  домах  появляются  нагревательные приборы, путники  зимой кутаются в теплую  одежду. Картуши, которые все чаще разбивают  каменную  ленту  поздних  барельефов,  вторгаясь со  своей темой, отобразили отдельные элементы непрерывной миграции -- часть жителей укрылась на  дне моря,  найдя прибежище в  подводных  поселениях  у далеких  берегов, другие  опустились  под землю и, проскитавшись  по  запутанным известняковым лабиринтам, вышли к пещерам на краю темных бездонных вод.

     Так сложилось,  что  большинство обитателей города  предпочли уйти  под землю. До какой-то степени это объяснялось  тем,  что место здесь почиталось священным, но главным было, конечно же,  то,  что в  этом  случае оставалась возможность  пользоваться храмами,  возведенными  на  изрезанных  подземными галереями хребтах, а  также бывать в самом  городе,  оставленном  в качестве летней  резиденции и координационного пункта  между  отдельными поселениями. Провели кое-какие земляные работы, улучшили уже существующие подземные пути, а также  проложили  новые, напрямик  соединившие  древнюю  столицу с  темной пучиной. Тщательно  все просчитав, мы  нанесли входы в эти новые, прямые как стрела  туннели  на  путеводитель,  который понемногу  рождался  под  нашими руками. По меньшей мере  два туннеля  начинались  неподалеку от нас, ближе к хребтам -- один  всего в четверти мили, в направлении древнего русла реки, а другой -- примерно вдвое дальше, в прямо противоположном направлении.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать