Жанр: Ужасы и Мистика » Говард Лавкрафт » Хребты Безумия (страница 4)


     Пэбоди и  я готовились к  закрытию базы на более  или  менее длительный срок. Даже если будет принято решение зимовать в Антарктике, мы, возвращаясь на "Аркхем", сюда  не завернем. Несколько палаток  были уже укреплены кубами плотного снега, и теперь мы решили  довершить начатое. У Лейка на новой базе палаток хватало -- в чем-чем, а в этом недостатка не было,  так что везти их с  собой не представлялось разумным. Я  послал радиограмму,  что  уже  через сутки мы с Пэбоди готовы вылететь на новое место.

     Однако  после   четырех  часов,  когда  мы  получили   взволнованное  и неожиданное послание  от Лейка, деятельность  наша несколько  затормозилась. Рабочий день его начался неудачно:  обзорный полет показал, что в ближайших, свободных  от снега,  скалах полностью отсутствуют столь нужные  ему древние архейские пласты, коих было великое множество на вершинах хребтов, манящих и дразнящих его воображение. Большинство скал состояло из юрских и  команчских песчаников, а  также  из  пермских  и триасовых кристаллических  сланцев,  в которых поблескивала темная обнаженная порода -- по виду каменный уголь. Это не могло не разочаровать Лейка, который надеялся напасть здесь на древнейшие -- старше пятисот миллионов лет -- породы. Он понимал, что архейские пласты, где ему впервые повстречались странные отпечатки, залегают на крутых склонах гигантских гор, к которым следовало еще добираться на санях.

     Тем  не  менее Лейк  решил  в  интересах дела  начать буровые работы и, установив  буровую машину, поручил пятерым членам  экспедиции управляться  с нею;  остальные  тем  временем  обустраивали  лагерь  и  занимались ремонтом самолета. Для работ выбрали место в четверти мили от базы, где горная порода казалась не очень твердой. Песчаник здесь  бурился отлично -- почти обошлись без   сопутствующих   взрывных   работ.   Через  три  часа   после   первого основательного  взрыва   раздались   возбужденные   крики   бурильщиков,   и руководитель  работ, молодой  человек по фамилии  Гедни, прибежал в лагерь с потрясающим известием.

     Они наткнулись на пещеру. После начала бурения песчаник быстро сменился известняком,  полным  мельчайших  органических   отложений  --  цефалоподов, кораллов, морских ежей и спириферид;  изредка попадалось нечто, напоминающее губки и позвонки рыб,-- скорее всего, из отрядов телеостов, акул и ганоидов. Это была уже сама по себе важная находка: первый  раз в наши  руки  попадали органические  остатки  позвоночных,  но  когда  вскоре  после  этого буровая коронка,  пройдя  очередной пласт,  вышла  в  пустоту,  бурильщиков  охватил двойной восторг. Заложили динамит, и  последовавший взрыв  приоткрыл  завесу над  подземной тайной: сквозь зияющее  неровное  отверстие --  пять  на пять футов -- жадным взорам людей предстала  впадина в известняке, размытом более пятидесяти миллионов  лет назад медленно сочившимися грунтовыми водами этого некогда тропического мира.

     Пещерка  была не  глубже семи-восьми футов, зато  разветвлялась во всех направлениях и, судя по  гулявшему в ней ветру, составляла лишь одно звено в целой  подземной системе,  верх  и  низ  которой  были густо усеяны крупными сталактитами  и сталагмитами,  некоторые  --  столбчатой  структуры.  Но что важнее всего, тут были россыпи раковин и костей, кое-где они просто забивали проходы.  Это  костное  месиво,  вынесенное  потоком из  неведомых  зарослей мезозойских  древесных  папоротников  и  грибов,  лесов третичной  системы с веерными  пальмами и  примитивными цветковыми  растениями, содержало  в себе останки  такого  множества  представителей  животного   мира  --   мелового, эоценового   и   прочих   периодов,   что   даже  величайшему   палеонтологу потребовалось бы  больше года  на  опись  и классификацию  этого  богатства. Моллюски,   ракообразные,   рыбы,   амфибии,   рептилии,   птицы   и  низшие млекопитающие -- крупные и мелкие, известные и неизвестные науке. Немудрено, что Гедни  бросился сломя голову к лагерю, после чего все,  побросав работу, помчались, несмотря на лютый  мороз,  туда, где  буровая  вышка указывала на местонахождение  только  что  найденной дверцы  в  тайны земного прошлого  и канувших в вечность тысячелетий.

     Слегка  утолив  свое  любопытство  ученого,  Лейк  нацарапал в блокноте короткую информацию  о  событиях и отправил  молодого  Мултона  в  лагерь  с просьбой  послать  сообщение   в  эфир.   Так  я  впервые  услышал  об  этом удивительном открытии -- о найденных раковинах, костях ганоидов и плакодерм, останках   лабиринтодонтов   и  текодонтов,  черепных  костях  и   позвонках динозавра, кусках панциря броненосца, зубах и крыльях птеродактиля, останках археоптерикса,  зубах  миоценских акул,  костях  первобытных птиц,  а  также обнаруженных останках древнейших млекопитающих  -- палеотерий,  кеифодонтов, эогиппусов, ореодонтов  и  титанофонеусов. Останки позднейших  видов,  вроде мастодонтов,  слонов,  верблюдов  или  быков, отсутствовали,  и  потому Лейк определил  возраст пласта и содержащихся в  нем окаменелостей довольно точно --  не  менее  тридцати  миллионов лет,  причем  самые  последние  отложения приходились на олигоцен.

     С  другой  стороны,  преобладание следов  древнейших  организмов просто поражало.  Хотя  известняковая  формация  по всем признакам,  в том  числе и вкрапленным органическим останкам, относилась к команчскому периоду и  никак не  к  более раннему,  в разбросанных  по пещере  костях  узнавались останки организмов,  обычно  относимых  к 

значительно  более  древнему  времени  -- рудиментарных  рыб, моллюсков  и кораллов,  распространенных в силурийском и ордовикском периодах.  Вывод  напрашивался сам  собой:  в этой  части Земли  существовали организмы, жившие как триста, так и тридцать миллионов лет тому назад. Продолжалось ли это мирное сосуществование на антарктических землях и дальше --  после того, как во времена олигоцена пещеру наглухо завалило? Это оставалось  загадкой. Во  всяком случае,  начало  материковых  оледенений  в период плейстоцена пятьсот тысяч лет назад -- ничтожная цифра по сравнению с возрастом  этой пещеры:  наверняка  убило все ранние  формы  жизни,  которые каким-то чудом здесь удержались.

     Лейк не успокоился, послав нам первую сводку, а тут же накатал еще одно донесение и  отправил его в лагерь,  не  дождавшись возвращения Мултона. Тот так и  остался сидеть  в одном  из самолетов у передатчика, диктуя мне --  и разумеется, радисту "Аркхема", который держал связь с внешним миром,-- серию посланий  Лейка. Те  из  читателей,  кто  следил за газетными  публикациями, несомненно,  помнят, какой  ажиотаж  вызвали они в  научном мире. Именно они побудили снарядить экспедицию Старкуэтера-Мура, которая вот-вот отправится в путь,  если мне  не удастся  отговорить  ее  энтузиастов от безумного плана. Приведу эти послания дословно, как записал их наш радист Мактай,-- так будет вернее.


     "Во  время  бурения Фаулер обнаружил  необычайно ценные свидетельства в песчаных  и  известняковых  пластах  --  отчетливые  треугольные  отпечатки, подобные   тем,  что  мы  видели  в  архейском  сланце.   Значит,  этот  вид просуществовал шестьсот миллионов лет --  вплоть до  команчского периода, не претерпев  значительных морфологических изменений и лишь слегка уменьшившись в объеме.  Команчские  отпечатки сохранились  хуже  древних.  Прессе следует подчеркнуть  исключительную  важность открытия.  Для  биологии оно не  менее ценно,  чем  для  физики  и  математики  --  теории Эйнштейна.  И  полностью подкрепляет выводы, к которым я пришел за годы работы.

     Открытие  доказывает,  как  я и  подозревал, что  на  Земле  сменилось несколько  циклов  органической  жизни, помимо  того, известного  всем,  что начался с археозойской клетки. Еще тысячу  миллионов лет назад юная планета, считавшаяся непригодной для любых форм жизни и даже для обычной протоплазмы, была уже обитаема. Встает вопрос: когда и каким образом началась эволюция.

     Некоторое  время  спустя.   Разглядывая  околоскелетные  кости  крупных наземных и морских ящеров  и  древних  млекопитающих, нашел  отдельные следы увечий, которые  не  могло нанести ни  одно  из известных науке  хищных  или плотоядных животных. Увечья эти  двух  типов, от колотых  и  резаных ран.  В одном или даже двух случаях кости кажутся аккуратно отрубленными. Но в общем повреждено  не так уж  много экземпляров. Послал  в лагерь за электрическими фонариками. Хочу расширить границы пещеры, обрубив часть сталактитов".


x x x


     "Еще немного спустя. Нашел любопытный мыльный камень длиной около шести дюймов и шириной полтора. Очень отличается от местных пород  -- зеленоватый; непонятно,  к  какому периоду его  отнести. Удивительно гладкий,  правильной формы. Напоминает пятиконечную звезду с отломанными краями и с насечками  во внутренних  углах  и  в центре.  Небольшое  плавное  углубление  посередине. Интересно,  каково  его происхождение и  как он приобрел столь  удивительную форму?  Возможно,  действие воды. Кэрролл надеется  с помощью линзы уточнить его геологические особенности.  На нем  правильные узоры из крошечных точек. Все время,  пока  мы изучали камень, собаки непрерывно лаяли. Кажется, он им ненавистен.  Нужно  проверить,  нет  ли  у  него особого  запаха.  Следующее сообщение отправлю после прихода Миллза  с фонарями, когда мы продвинемся по пещере дальше".


x x x


     "22.15. Важное открытие. Оррендорф и Уоткинс, работая при свете фонарей под   землей,   наткнулись   на   устрашающего   вида  экземпляр   --  нечто бочкообразное, непонятного происхождения.  Может, растительного? Разросшиеся морские водоросли? Ткань сохранилась, очевидно, под действием пропитавших ее минеральных солей. Прочная, как кожа, местами удивительно гибкая. По бокам и концам --  следы разрывов. Длина  находки  -- шесть  футов, ширина --  три с половиной; можно  накинуть на  каждый размер, учитывая потери, еще  по футу. Похоже  на  бочонок,   а  в  тех  местах,   где  обычно  клепки,--  набухшие вертикальные  складки. Боковые  обрывы  -- видимо,  более  тонких стеблей -- проходят  как  раз  посередине.  В  бороздах  между складками --  любопытные отростки,   что-то  вроде   гребешков   или  крыльев;   они  складываются  и раскрываются,  как веер. Все отростки в плохом состоянии, сильно  попорчены, кроме одного, он равняется почти семи футам. Видом странная особь напоминает чудовищ  из  первобытной  мифологии, в особенности  легендарных  Старцев  из "Некрономикона".



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать