Жанр: Русская Классика » Николай Наседкин » Город Баранов (страница 4)


Достаёт из кармана пузырёк, брызгает на Вадима. Тот вздрагивает, поднимает голову.

Вадим. Ну, вот... Думал - сон, а это опять ты?.. Не надоело... являться-то? (Надевает очки)

Лена (грустно). Всё пьёшь, никак не остановишься? Смотрю, вон и телевизор уже пропил... Обменял, что ли?

Вадим (смущённо и в то же время с бравадой). А что, шикарную коммерческую операцию провернул: зачем мне цветной ящик, если там одни чёрные новости да серые фильмы? А так - двести рублёв сверху получимши: почти два литра водки... Кстати (тянется к бутылке), ты что ж, со мной не выпьешь?

Лена (присаживаясь на табурет, прикрывает коленки полами халатика и машет бесшабашно рукой). А-а, гулять так гулять!.. Сказал попугай, когда кот тащил его из клетки за хвост... (Спохватывается) Ой, дай я хоть стаканы сполосну - пил, поди, опять с бомжами...

Лена моет на кухне стаканы, Вадим в это время, ловко прижимая колбасу и сыр протезом через целлофан, нарезает-добавляет закуску. Чокаются, выпивают молча. Лена морщится, запивает шипучкой, качает головой и вдруг в мгновение становится пьяной.

Лена (пьяным голосом). Какой же ты дурак, Неустроев!

Вадим (согнав улыбку с лица, с готовностью откликается-подхватывает). Не-е-ет, роднуля, я БЫЛ дураком - все эти годы. А таперича - поумневши! (Поднимает голос выше) Ну?! Ну, как ты могла, а? А я ведь и женился-то тогда - из-за ребёнка! Думал: ну, раз отцом стану... Ну признайся, наконец, от кого всё же Иринка?

Лена (протяжно). Да хва-а-атит тебе! Выдумываешь всякое! Твоя она... Точно твоя! Ей-Богу! Вот хочешь - перекрещусь? (Заглядывает с натугой в вырез халатика, нашаривает там крестик - движения её неуклюжи, неловки)

Вадим (машет рукой). Да ладно! Что попусту языком бить... Давай-ка лучше репетатур. (Наливает в оба стакана, выпивает свой)

Лена. Не буду я больше пить! (Хочет отставить свой стакан, опрокидывает, смеётся) Ну, вот, тебе меньше достанется... А тебе пить нельзя! Ты и так ничего не понимаешь. Ты на Иринку-то хоть глянь толком вылитая ты... То есть - вылитый ты... Или - вылитая?.. Это водка вылита, а человек разве может быть вылитым?.. (Разговаривает уже сама с собой и упорно пытается поднять правую ногу на сидение, чтобы упереться на коленку; с третьей попытки ей это удаётся - полы халатика распахиваются донельзя)

Вадим (строго). Ты поскромнее сядь-то!

Лена (машет беспечно рукой). А-а!.. Я дома, не где-нибудь. А ты - мой муж!.. Помнишь, как Иринка маленькой когда была, так смешно тебя звала (детским голосом): "Пaпаська... пaпаська!.."?

Вадим торопливо наливает себе, залпом выпивает. Рывком встаёт, хочет обойти Лену, она, вскочив, ухватывает его за рукав, тянет, сажает на свой табурет, прижимает его голову к груди, гладит по волосам.

Лена. Хочешь плакать - плачь... Я, что, не понимаю?..

Вадим не плачет, но глубоко несколько раз вздыхает, затем, через минуту, расстёгивает губами одну пуговку её халатика, вторую, целует, крепче сжимает объятия. Лена поддаётся-прижимается навстречу ласкам.

Лена (жарко, шёпотом). Вот так! Так!.. Хорошо!.. Не верь ты никому! Мы вот возьмём, да и наследника заделаем, прямо сейчас...

Вадим (замирает, высвобождается из её объятий, усмехается). Видишь ли, дорогуля, в поддатом виде ребятишек строгать не рекомендуется - олигофрен может строгануться. Так-то!.. Ну, ещё дерябнешь? (Опять усаживается на матрас)

Лена (устало опускаясь на табуретку). Нет. (Вадим выпивает) Думай, что хочешь, поступай - как знаешь. А я тебе в последний раз говорю: Иринка твоя. Вот тебе крест! (Размашисто крестится)

Вадим (жёстко). Лена, давай условимся: что ты сучка - тут и спору быть не может. Так? Так! Ты просто патологически не в состоянии быть верной женой и хорошей матерью... Вернее - не могла быть... Это - моё твёрдое убеждение. Я из-за тебя потерял руку (выставляет-показывает протез), чуть было вовсе не сыграл в ящик... Хватит! Я ещё пожить хочу!

Лена (зло, усмешливо). Да, даже вены толком вскрыть не сумел...

Вадим (оторопело). Ты что?!

Лена (с горечью). А то! Пожить он хочет!.. А я? Я-то ведь уже НЕ ЖИВУ! Ты что, забыл? Небось с радости и пьёшь совсем уж без просыпу второй год... Меня, между прочим, твой приятель-собутыльник убил. Он - киллер, а ты, как есть - натуральный заказчик. Помнишь, как ты ему за бутылкой всё жаловался на свою семейную жизнь да проклинал меня? Он в белой горячке-то и вспомнил подстерёг с топором... (Проводит ладонью по своей голове, лоб её вдруг окрашивается кровью)

Вадим (тоскливо). Не виноват я в твоей смерти! Не виноват! НЕ Я УБИЛ! Мало ли что я там по пьяни болтал... Ну зачем ты?! Это просто дикая нелепая случайность! Сцепление дурацких обстоятельств. (Закрыв лицо руками, опускается-ложится на матрас. Свет медленно гаснет.) Не я, не я убил!.. (Скрипит во сне зубами)

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Начало мая. Солнечный день. Та же квартира Вадима Неустроева. Её не узнать: на месте матраса громоздится толстобокий раскладной диван в густо-багровой обивке. Под окном - два его сынка-кресла; между ними полированный тонконогий столик. Слева вдоль стены - стенка светлого дерева с инкрустацией, а справа - раскладной стол и два мягких красных стула. На окнах - кроваво-красные гардины. В углу на белой кухонной табуретке стоит тот же телевизор. На кухне виднеется настенный белый шкаф, стол, на чистой плите - яркая кастрюля, расписной

под хохлому чайник со свистком. В прихожей висит новая куртка, стоят новые туфли.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

В прихожей Вадим Неустроев и Волос. Вадим тоже преобразился: на нём светлые летние брюки, кремовая рубашка с длинными рукавами, новые шлёпанцы, на запястье протеза, выше новой светло-коричневой перчатки, часы, на носу модные фотохромные очки. Он аккуратно пострижен и причёсан. Волос - в джинсах и майке; на майке - что-то по-английски.

Волос (тряхнув жизнерадостно сальными прядками). Ну, как - клёво? Вот и кухню заделали. Фраерам-то кинь на пузырёк, ты ж теперь с хрустами. А то и на два - вместе и раздавим, мебелишку обмоем. Да и праздник сёдни. Лады?

Вадим. Пить, Волос, вредно, а особливо тем, у кого здоровье хиловатое. А ребятам - что ж... Ваши ребята-качкu грузили и таскали... ништяк. Так, кажется, на твоём языке? На, передай им (протягивает деньги) на горючее сотню... хрустов. Или - хрустей? Как там у вас по правилам? Ну, да всё равно.

Волос (кривит тонкие губёшки). По фене ботать - это тебе не стишата кропать.

Вадим (весело ухмыляется). Да-а? Ты, Волос, шкеры путяные напялил, а гонишь лажу. И любой фартовый блатарь может назвать тебя базaрилой, дрефлом и дятлом за то, что ты не по делу фраеришься и сам ещё не наблатыкался на фене ботать. Так что не бери меня на пoнял да на бздюху и сам не бери в голову, а бери лучше за щеку. Не трепездонь больше на халяву да не гони порожняк - усёк?

Волос (поддёргивает "шкеры" - затёртые штаны-варёнки, поправляет на носу очочки, подскакивает к Вадиму, брызжет слюной). Ты меня на пoнял не бери - пoнял? Видал я фраеров покруче!

Вадим (жёстко). Вот что, Волос, иди-гуляй, не зли меня. И передай Михеичу, чтобы он ещё холодильник подкинул, да люстру с настольной лампой скажи, я ему за это книжки все подарю-оставлю. Пoнял?

Волос. Пoнял, пoнял... Всё на пoнял берёт, блатарь хренов!

Вадим (подчёркнуто равнодушно). Слушай, а что это Валерии давно не видно? Болеет или что случилось?

Волос. Да чё с ней случится! Сидит под замком - кайфует. Чё-то шеф на неё психанул.

Вадим (ещё равнодушнее). За что же?

Волос (прикусывая язык). Пошёл ты! Не лезь не в своё - усёк?

Вадим (подталкивая его в костлявую спину к выходу). Ладно, ладно! Иди учи азбуку! (В сторону) Хиляк глистово-аскаридный!

Оставшись один, Вадим смотрит под потолок на белую коробочку звонка, приоткрывает дверь, звонит пару раз - удовлетворённо вслушивается в мелодичную трель. Захлопывает дверь, накидывает цепочку. Затем приносит из ванной ярко-красное ведро с водой, новенькую швабру с тряпкой (своим старым свитером), напевая, протирает пол на кухне и в прихожей. Пьёт на кухне минералку из пластиковой бутылки. Ставит в комнате на стол пишмашинку, ловко вправляет, помогая протезом, лист бумаги, открывает брошюру и, проворно постукивая по клавишам пальцами правой руки, перепечатывает текст, читая-диктуя вслух.

Вадим. Стадия первая. Потребность в алкоголе слабо выражена, но по мере употребления усиливается. Однако человек ещё в состоянии преодолеть желание, отказаться от выпивки. Переносимость алкоголя растёт. Рвотная (защитная) реакция угасает. Похмельный синдром выражен ещё слабо. Пьянство имеет относительно систематический характер - одна-две выпивки в месяц. Та-а-к! Стадия вторая. Потребность в алкоголе настолько значительна, что человек не в состоянии отказаться от выпивки. Переносимость алкоголя достигает наибольшего объёма и многие годы держится на одном уровне... (Комментирует) Ага, это, судя по всему, как раз то самое геройское в глазах друзей-приятелей умение выпить литр водки и не забалдеть! Та-а-ак... держится на одном уровне, но затем начинает снижаться...

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Трель дверного звонка. Вадим недовольно вслушивается, идёт открывать. На пороге - Дарья Михайлова. На ней чёрная блузка с донельзя откровенным вырезом, белые обтягивающие брюки; рыжеватые волосы распущены по плечам.

Вадим (удивлённо). Ого!

Михайлова. Привет, Неустроев! Не ждал?

Вадим (пропуская гостью и закрыв дверь). Здравствуй. Да-а-а, действительно...

Михайлова. Что это ты в такой день один и трезвый? (Спохватывается) Извини! Я слышала про жену - ужас...

Вадим. Да... Впрочем, времени уже много прошло... Знаешь, давай не будем в праздник о мрачном. Ты вот лучше скажи - почему ты одна? Ты ведь теперь не Михайлова, как я слышал, - Запоздавникова?

Михайлова (с отвращением). Так мой деньгy заколачивает, без выходных и праздников пашет - ком-м-мерс-с-сант!.. Нет, я свою фамилию оставила... Да ну его! (Странно-вызывающим тоном) Слушай, ты не занят? А то я уйду...

Вадим (торопливо). Нет, нет! Проходи... (Смотрит-любуется, как Михайлова идёт в комнату) Да-а! Походка - вот визитная карточка женщины!..

Михайлова (игриво). Ой, да хватит тебе!.. Сколько мы не видались - года два, а то и три? (Смотрит в упор, длинно усмехается) Давай-ка выпьем, погутарим, потанцуем под Демиса Руссоса... А? Или ты не хочешь?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать