Жанр: Русская Классика » Николай Наседкин » Город Баранов (страница 7)


Вадим (толкает его пальцем в плечо). Эй, эй! Семён! Спать не надо! Ко мне придут сейчас!.. На вот (закрывает-завинчивает бутылку, собирает быстро в целлофановый пакет остатки колбасы, сыра, хлеб, суёт всё Бомжу в сумку), потом догуляешь, во дворе. Там лавочки... Не обижайся!

Вадим ведёт-подталкивает мычащего Бомжа к двери, встряхивает, выпроваживает. Стоит посреди прихожей столбом некоторое время.

Вадим (задумчиво). "А ничего - привык"... (Встряхивает головой) Не приведи Господь!.. (Включает конфорку, ставит чайник. Берёт тряпку, протирает табуреточку, на которой сидел Бомж. Трель дверного звонка. Вадим идёт открывать. На ходу ворчит) Просто "День визитов" какой-то...

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Впускает Иринку - длинноногую, в коротком сарафанчике, с уже обгоревшими на солнце плечами.

Иринка (робко). Здравствуйте.

Вадим (растерянно). Здравствуй! А почему ты вдруг ко мне на "вы"?

Иринка (смущённо). Не знаю... А вы - один?

Вадим (нарочито сурово). Не "вы", а "ты"!.. А с кем я, интересно, должен быть?

Иринка. Не знаю...

Вадим. А ты почему не в школе?

Иринка (удивлённо). Так сегодня ж - воскресенье.

Вадим. Ах да - совсем вылетело!.. А бабушка где? Разве она тебя одну пускает так далеко?!

Иринка (уводит взгляд в сторону, теребит подол сарафанчика). Она ушла в гости к тёте Вике, а я вот... сюда...

Вадим (с запинкой). Н-ну проходи... Сейчас вот чаю напьёмся, да я отвезу тебя обратно. Бабушка-то волноваться будет.

Иринка (упорно разглядывая коврик у порога, укоризненно). Я не для чаю...

Вадим. А для чего? Что случилось-то?

Иринка (почти шёпотом, в несколько приёмов) Вы...обещали...на кладбище к маме...в тот раз...

Вадим. Да! Конечно! Что ж ты!.. Эх! Да я разве забыл? Что ты! Что ты! (Глядит на часы) Сегодня уже поздно - завтра с утра и поедем. Хорошо? А сейчас давай, давай - чайку. Сейчас как раз закипит... Во, что я говорил! (Свист чайника. Вадим усаживает Иринку на табуреточку в кухне, заваривает чай) С бабушкой-то ездите на могилку?

Иринка. Ездим. На той неделе ездили - птичкам печенье крошили.

Вадим (подставляя сахарницу). Конфет нет у меня - вот незадача! (Наливает в чашки чай, пододвигает одну Иринке) Пей, не обожгись только.

Иринка (дует на чай, деловито). А у тёти Вики всегда конфеты есть. Она щас вообще богатая-пребогатая стала. Её теперь в банке заместителем сделали - самого главного управляющего... (Откидывает со лба светлую прядку) Тётя Вика сказала - памятник маме поставит... А я сказала: папа сам поставит и ещё красивше - с золотыми буковками... Да, папа?

Вадим. Ну...это... Зачем же так строго? Тётя Виктория - родная сестра твоей маме... Мы с ней вместе памятник поставим - самый красивый и с самыми золотыми буквами. Хорошо?

Иринка (охотно). Хорошо... Папа, а ты теперь совсем-совсем не пьёшь?

Вадим (шутливо). Ну, почему же - чай вот пью, лимонад пью, фанту даже пью.

Иринка (строго). Я про водку спрашиваю! Ты совсем теперь не будешь пить? Никогдашеньки?

Вадим (отводит-убирает рукой прядки-локоны с лица Иринки - как бы погладил.) Ни-ког-да-шень-ки. Ни капли!

Иринка (с облегчением вздыхает, решённо). Тогда, папа, я обратно к тебе жить приду - ладно?

Вадим (поперхнувшись чаем, кашляет. Встаёт, смотрит в окно. Говорит, не оборачиваясь). Вот что, Иринка... У тебя ведь скоро день рождения? Как раз 13-го июня... Вот тогда мы всё и решим - ладно? Осталось чуть больше месяца. (Шутливо) Не забудешь пригласить на день рождения-то - а?

Иринка (насупившись). Приглашу. (Вдруг встаёт, идёт к двери) Пойду я...

Вадим (идёт вслед за ней, растерянно). Ну что ж...

Иринка (заглянув на ходу в комнату). У вас мебель другая...

Вадим. Да, другая... (Смущённо и сердито) Да что ж ты опять выкаешь? Я, что, тебе чужой?.. (Не дождавшись ответа) Ну, ладно, значит я завтра утром зайду за тобой - вместе съездим на кладбище, цветов отвезём. А сейчас... на вот - на жвачку, на мороженое. (Неловко суёт сотенную бумажку)

Иринка (берёт, зажимает в кулачке, смотрит исподлобья). Спасибо... Спасибо, папа!.. Я буду ждать...

Тихо уходит. Вадим шагает, глубоко задумавшись, из угла в угол по комнате. Включает телевизор.

Телевизор. (Реклама) Первый: - Ты где был? Второй (отдуваясь): - Пиво пил! Упился - во! Первый: - А наше, "Барановское", будешь? Второй (с восторгом): - Наше? "Барановское"?! Да хоть бочку!.. Ведущая (манерничая): Продолжаем передачи Барановского телевидения. У нас в гостях знаменитый барановский поэт, создатель известной в городе и далеко за его пределами поэтической студии "Колледж абракадабры" Андрей Волчаров. В настоящее время Андрей живёт в Германии, преподаёт русскую литературу в университете города Дортмунда. И вот он посетил родные пенаты. Мы воспользовались случаем, чтобы задать прославленному пииту несколько вопросов и послушать его новые творения. Здравствуйте, Андрей! Вы, наверное, хотите начать со стихов? Поэт (лет 50, осанка Наполеона, на шее вместо галстука яркий платок; говорит через губу): - Я вас приветствую, дорогие мои земляки! Да, конечно, сначала стихи! Вернее - поэзы. Ненавижу слово "стихи" - оно устарело, обветшало! Ну так вот, я как раз только что закончил работу над психопоэмой под названием "безмыслие"... Рад её на вас спроецировать. Хочу только предупредить (показывает бумажку с текстом в камеру): название и все строки у меня пишутся со строчной буквы и - ни единого знака препинания! Истинная поэзия не нуждается в препинаниях! Итак: безмыслие... промежность в 5-ти актах 10-ти полотнах... Акт первый... (Подвывая и закатывая глаза)

чрез край чернозёма

выдавилась лента асфальта

ха да это же зимоосень

вчера сосна выкинула трёхлистник

шир дир мул дур бал дал...

Вадим (выключая). Да-а-а! Ведь уже не молоденький, а всё играется! Что уж он там немцам преподаёт, какую такую РУССКУЮ литературу?!.. (Смотрит на часы) Та-а-ак-с, пора мыться, да на боковую...

Звонок в дверь. Вадим разводит в недоумении руками, идёт открывать.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

На пороге - Валерия. На ней красные босоножки, широкие светло-серые брюки и лёгкая зелёная кофточка-рубашка с длинными рукавами на голое тело. В руках - громадная сумка, из которой торчит пук обойных рулонов.

Вадим (и удивлённо, и обрадовано). Здравствуй, входи!

Валерия. Здравствуйте! (Прислоняет тяжёлую сумку к стене, облегчённо вздыхает) Можно разуться?

Вадим. Не стоит. Ковров у меня, как ты знаешь, пока нет, а пол не совсем чист - уж извини.

Валерия (подхватывает сумку, проходит в комнату). Ну, ладно, тогда я так...

Вадим. Ты же вроде бы под арестом? Всё-таки сбежала?

Валерия. Нет, взбунтовалась.

Вадим (усмехается). Как же это? Избила Ивана Михеича? Или, может, укокошила?

Валерия (флегматично). Нет, я ему ультиматум объявила: если не выпустит - вены вскрою.

Вадим. Ну, а он?

Валерия. А он не поверил.

Вадим. Ну, а ты?

Валерия (поднимает левый рукав - запястье перехватывал тугой белый бинт). А я тогда - вот...

Пауза.

Вадим (погладив невольно своё запястье над протезом). Не страшно было?

Валерия (опускается в кресло, кривит в усмешке пухлые губы). Мне ЖИТЬ страшно.

Вадим. Гм... да... А вот это что? (Кивает на сумку с рулонами)

Валерия. Это - обои. Очень красивые - золотистая флора: рисунок крупный, модный. Я ещё в среду купила. Три магазина обошла, пока выбрала. Обоев, вроде, много сейчас, а выбрать нечего. Надо, чтобы габаритам комнаты рисунок соответствовал, сторона важна - золотистые как раз вот для солнечной... Да и характер хозяина надо учитывать.

Вадим (подчёркнуто заинтересованно). Значит, тебе золотистые обои к характеру и к лицу?

Валерия. Почему мне? Вам!

Вадим (с издёвкой). Мне?

Валерия (с лёгким недоумением). Ну да, я же ВАМ обои купила. Прямо сейчас, если вы не против, и наклеим. Я и клей купила... Ну нельзя же в таких ободранных, в таких грязных стенах жить!

Вадим (помрачнев). Понятно... Хочется сразу в отделанную квартиру въехать...

Валерия. Вы о чём это?

Вадим. Да всё о том! Квартирку-то уже своей считаешь? Не рановато ли?

Валерия (выпрямляется в кресле, распахивает глаза, краснеет; затем сгибается к коленям, прячет лицо в ладони). Ах, какая же я дура!

Пауза. Вадим смотрит на её острые лопатки под тонкой материей и белую беззащитную полоску шеи.

Вадим. Ну, ладно... Чего ты? Извини... Я верю, что ты от чистого сердца... Перестань!

Валерия (поднимает лицо, вновь становится флегматичной). Я, действительно, хотела как лучше. Это Иван Михеевич заикнулся: надо будет обои поменять... Я и выскочила: давайте, дескать, я выберу... Он денег дал... Я и не подумала вовсе, что как бы для меня получается...

Вадим (жизнерадостно). Вот что, Валя-Валерия, а давай-ка и в самом деле обои переклеим - а? Чего тянуть? Всё равно рано или поздно, а менять надо... (Подавляя недоверчивость Валерии) Давай-давай, вытаскивай-развёртывай свою золотистую флору, а я начну клейстер разводить...

Оба вдруг воодушевляются, веселятся. Валерия достаёт из сумки халатик, переодевается в ванной, снимает мерку сантиметром, разворачивает-режет один рулон на куски. Вадим разводит клейстер в старой кастрюле, отодвинув стол от стены, отдирает старые обои. Затем, подстелив газеты на полу, мажет-размазывает клей. Валерия, взобравшись на табурет, лепит обои по стену. Её детский халатик задирается донельзя, открывая не только фотомодельные ноги полностью и до конца, но и белые трусики.

Вадим (старательно уводя очки в сторону). Я много не стал разводить одну стену сегодня сделаем, на пробу.

Валерия (любуется на обои). Да, главное начать. Гляньте, как комната преобразится...

Вадим (глядит на обои, осматривает всю комнату, грустнеет). Да-а... Новая жизнь - новые обои... (С ожесточением бьёт кистью по бумаге) Чёр-р-рт! Будь проклят тот день, когда случай свёл меня с Михеичем!

Валерия (горько усмехается). Случай?.. Если б случай! Они с Волосом вас давно пасли, недели три, прежде чем приклеились в пивнушке.

Вадим (протяжно). Вот оно что...

Валерия. Да. У них целая картотека - с адресами, фамилиями, фотографиями... Вас они между собой звали "Одноруким из 36-го".

Вадим. Понятно... И всё же, Валя, как ТЫ к этим мафиози попала - а?

Валерия (продолжая клеить). А очень просто - тоже из-за квартиры. Отец нас бросил и уехал, когда мне десяти ещё не было. Мы с мамой вдвоём остались в двухкомнатной - это на Тухачевского, за вокзалом. А когда я в десятом уже училась, мама умерла - рак. Ну, я одна осталась. Жить на что-то надо пустила жильцов на квартиру, семейную пару... А они оказались из этой же шайки... Вернее, не из этой, где Михеич, а из другой. Их же много в городе, вот таких - по пять-шесть человек... А самый главный у них один...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать