Жанр: Русская Классика » Николай Наседкин » Город Баранов (страница 9)


Вадим. Да пустяки: с руками, с протезами - пускай отрывает!.. А как это сделать-то?

Лена. Да очень просто - звони и предлагай. Без всяких хитростей. Бумага на участок лежит у мамы, там, где и свидетельство о рождении Иринки... (Подчёркнуто) Нашей с тобой дочери...

Вадим (охотно, с улыбкой). Да, да, нашей дочери!..

Лена тихо подходит к Вадиму, обхватывает его голову руками, тихо целует в макушку, прижимает лицом к груди.

Лена. А Валерия вполне даже ничего... Добрая!

Лена исчезает. Вадим распахивает глаза, трогает пальцами макушку, осматривается в недоумении. Подходит к телефону, набирает номер.

Женский голос (манерно). Хэлло!

Вадим (в тон). Хэллоу, Виктория!

Голос (разочарованно). А-а, зятёк, что ли? Салют. Тебе чего - на опохмелку?

Вадим. Обижаешь, подруга! Я к тебе с деловым предложением...

Голос (издевательски). Ну о-о-очень интересно!.. И большое дело-то лимона на три?

Вадим (резко меняя тон). Нет, я серьёзно. Слушай, Виктория, если тебе нужен наш участок в Сосновом Углу - я готов подарить...

Голос (заинтересованно). Да ты что-о-о? Вадим, родной мой, зятёк ненаглядный! Ты не шутишь, а? Готов подарить? Насовсем?

Вадим. Какие шутки! Конечно, насовсем! И - за вполне символическую сумму...

Голос (сбавляя тон). Понятно... И - за сколько?

Вадим. Ну-у... (Замялся) За двадцать... Да, двадцать! Это моё последнее слово...

Голос (облегчённо, со смешком). Надеюсь - не баксов?.. (Игриво) Я согласная!

Вадим (деловито). Только деньги мне нужны сегодня, крайний срок завтра. Авансом, так сказать.

Голос. Да какой разговор - аль мы не родственники! Подъезжай, когда удобно - плачу сразу, наличными и в крупных купюрах!..

Вадим. Ну вот и договорились! До встречи! (Кладёт трубку) Всё! И даже этой... бандитке деньги верну! А то кто её знает...

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Частые звонки в дверь. Вадим с недоумением глядит на часы, на дверь, идёт, открывает. Марфа Анпиловна. Она буквально врывается в квартиру. Вадим в испуге  отшатывается.

Вадим. Марфа Анпиловна?!

Марфа Анпиловна (неожиданно плачущим голосом). Неустроев, с Митей беда! Он тебя требует! Он в областной, в хирургии!..

Вадим. Да что случилось-то?!!

Марфа Анпиловна (машет рукой, проходит в комнату, садится на стул, сморкается в громадный платок). Бог за пьянство наказал!.. (Со злобой, грозя кулаком) Так ему и надо, алкашу! (Кривит лицо, плачет) А всё равно жалко!..

Вадим. Да Бога ради, говорите же! Под машину попал? Отравился? С балкона упал?..

Марфа Анпиловна. В...в...взорва-а-ался!..

Вадим. Взорвался?!

Марфа Анпиловна (глубоко вздыхая, несколько успокаиваясь). Ну ты же знаешь, он для чего-то усы и бороду сбрил на той неделе... Этот - как его? ымидж, что ли, поменять решил. Под Шилова московского. Может, грит, тоже фортуна попрёт... Ну и пошёл сегодня утром электрическую бритву покупать. Выбрал, конечно, нашу, расейскую, да ещё и в вашей дурацкой Сибири (Вадим морщится) отштампованную - "Бердск" называется. Ну продавщица его пригласила в подсобку - испытать-проверить. А Митя-то дурак, как есть дурак - не дозволил девке-продавщице трудиться, сам взялся бритву подключать. Только штепсель законтачил - проклятый "Бердск" и рванул у него в руке, как граната... (Вздыхает, с горечью) Оторвало моему Мите четыре пальца на правой руке, лицо всё изрешетило, в животе осколки... Неустроев, что же это творится, а? Что ж теперь, на улицу не выходить вообще?..

Вадим. Бред какой-то!

Марфа Анпиловна. Если б бред! (Решительно) Ну, ладно, слезами горю не поможешь! Слава те Господи, что жив остался! Его сейчас поддержать надо, Неустроев. Сегодня тебя к нему не пустят, но я ему - как его? - мобильный, что ли, телефон раздобыла. Позвони прям сейчас, поговори. (Встаёт, набирает на телефоне номер) Аллё? Мить, ты? Как ты там, роднуля моя?.. Ага! Сейчас вот Неустроев с тобой говорить будет... (Передаёт трубку и, вытянув шею, слушает)

Вадим. Митя, Митя! Привет, друг!

Голос Шилова (со всхлипами). Пр...пр...привет...

Вадим. Ну, ну же, земляк! Чего ты? Звание сибиряка позоришь перестань! Могло быть и хуже - радуйся...

Голос Шилова (плаксиво). Да - радуйся! Как я теперь рисовать буду, а? Напрочь пальцы-то оторвало, напрочь! У-ух, мне б того гада найти!..

Вадим. Митя, ну что-нибудь там прояснилось? За что они тебя, а? За "Гибель России"? А как узнали-то, что ты за бритвой пойдёшь?..

Голос Шилова (оторопело). Да ты, Вадь, чего - кина насмотрелся?! Нет, тут - дурость! Случайность! Одному менту участковому где-то в районе посылка по почте пришла из Баранова. Ну, а он тёртый калач оказался: повертел на почте ящичек, почитал незнакомую фамилию отправителя, да и не стал брать. Её обратно в Баранов. Ну она отлежала на почте положенное, никто назад не забирает. Вскрыли тогда, и всё, чё там ценное было, - в госторговлю. Оказывается, правило такое есть. А чё там ценного - одна эта бритва-бомба. И ты представляешь, Вадя, аж полгода, паскудина, меня дожидалась! Все ведь щась импортные хватают, а я вот, дурак, позарился... (Всхлипы)

Вадим. Ничего-ничего, Митя, я же вон живу с одной рукой.

Голос Шилова. Да-а-а, у тебя левой нет... А как мне, художнику, без правой?

Вадим. Ты же не хуже меня знаешь, что и левой рукой рисуют, и ногами, и даже зубами. Переучишься! А ценность твоих полотен даже возрастёт - вот увидишь. Это ж - редкость! Ты радуйся - глаза уцелели. Для художника, по-моему, глаза поважнее руки - разве не так?

Голос Шилова

(воодушевлённо). Точно! Я если б чуть ещё наклонился, точно б глаза повышибало! А что, и правда, я и раньше, когда рука правая уставала, левой подмалёвку делал... Э-эх, вмазать хочется! Вадь, ты когда завтра придёшь? Завтра уже пустят. Ты это, не забудь пузырь незаметно прихватить, а?

Марфа Анпиловна (слышит, ворчит). Опять за своё!

Вадим (укоризненно качая на неё головой). Да, Митя, конечно, какой разговор...

Голос Шилова (встревожено). Ох, Вадя, а как же - тринадцатое? Как же ты без меня?

Вадим. Да не волнуйся! (Придумывает что сказать) Они мне ещё месяц отсрочки дали. Да, до июля. Так что ты ещё мне подмогнёшь... Давай, Митя, держись. До завтра! (Кладёт трубку) Да-а, дурацкая история! И - как не вовремя!..

Марфа Анпиловна. Ты вот что, Неустроев, я ведь в курсе - мне Митька всё рассказал... (Сжимает кулачище) Может, я чем помогу?

Вадим (невольно улыбаясь). Да вы что, Марфа Анпиловна! Вам теперь о Мите заботиться надо. Справлюсь! Не из таких переделок выкручивался. Так что спасибо вам! Кстати, может, денег надо? У меня сейчас есть...

Марфа Анпиловна (идя к дверям). Нет, спасибо! Есть и у меня сколь надо. (Деланно сурово) Даже на "пузырь" этому обормоту хватит... (У двери странно всматривается в Вадима) Ты знаешь, Неустроев, а я ведь сегодня тебя в первый раз трезвым вижу!

Вадим, улыбаясь, разводит руками, мол, что тут сказать, прощается с гостьей, закрывает дверь. Звонит телефон.

Вадим. Алло.

Голос Михеича (добродушно). Ну, как, парень, головка-то бобо?

Вадим (сухо). Не "бобо".

Голос Михеича. Так и не пьёшь, дурачина?

Вадим. От дурака слышу!

Голос Михеича. Ого! Сразу кошки в дыбошки! Вот оно по-каковски теперь? Ладненько... Скажи тогда - докyмент на квартиру весь справил?

Вадим. Справил.

Голос Михеича. Ну, так - тринадцатого, как договаривались. Я за тобой Валерку на машине пришлю, часиков в десять...

Вадим (встревожено). Зачем за мной присылать? Я никуда не поеду... У меня, здесь, всё и обговорим.

Голос Михеича. Ты чего, парень, белены объелся? Мы ж договорились квартирёшку твою меняем на другое жильё. Вот и глянешь жильё-то сразу. Здесь и денежки - весь остаток - получишь, сорок тыщ. Как договаривались. Не боись, парень, дело - верняк...

Вадим (чеканя). Эй! Я последний раз говорю: никуда я не поеду! Дело будем решать здесь, у меня! И - точка!

Бросает трубку. Свет медленно гаснет.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЁРТОЕ

Вадим Неустроев сидит в кресле. Он в светлой рубашке, костюме. В руке раскрытая книжечка в  твёрдом переплёте. Вадим читает: что-то бормочет, восклицает "Вот это да!.." Вскакивает, взволнованно ходит по комнате, держа томик в руке. Звонок в дверь.

Вадим (смотрит на часы). Без пятнадцати десять...

Идёт к двери, открывает. Валерия.

Валерия (слегка запыхавшись). Мне чуть раньше удалось!.. (Удивлённо) Вам весело?

Вадим (улыбаясь). Конечно! Разве ты не заметила: каждый раз, как я тебя вижу, я становлюсь весёлым и жизнерадостным!

Валерия. Шутите?

Вадим. Не шучу. Тем более, что я ещё и тугрики раздобыл. (Достаёт из кармана две пачечки денег, осматривает, одну протягивает) Вот, кстати, твои десять тысяч - в следующий раз так не разбрасывайся деньгами.

Валерия. Вы, правда, достали двадцать тысяч? Ой, как хорошо! (Даже подпрыгивает и хлопает в ладоши) А я боялась! Теперь он ничего не сможет сделать!

Вадим. Сможет... Ещё ох как сможет!.. Да чёрт с ним! У нас ещё несколько минут есть. Садись, Валя, вон в кресло. Я тебе сейчас кое-что прочитаю. Не слышала никогда фамилию - Остроухов? Анатолий Остроухов? Это поэт, наш, барановский. Вернее, он из Никифоровки, но всё равно... Вот его книжка, наконец, вышла - спонсора, видать, нашёл... Послушай! Нет, ты только послушай! Это же! Это!.. Вот, "В октябре" называется. Видишь (показывает страницу) напечатано как проза, в подбор, только несколько строф в столбик. И подзаголовок - "Рассказ", но это стихи... Это - СТИХИ! Слушай! (Читает с душой, проникновенно - талантливо).

В ОКТЯБРЕ

Рассказ

Весь издёрган осенний дождик, грязь и мокрядь кругом села. Хорошо, что достала дрожжи молодая соседка вдова.

Я на улицу вышел. Погодка... Тучи рваные, ветер, край света. И шагала гусиной походкой городская учителка Света.

Я сегодня был вовсе не пьяный. Рот украсив улыбкой кривой. - Как твоё настроение, Света? - я спросил и мотнул головой.

Городская учителка гордо, словно сроду вина не пила, на мою побледневшую морду посмотрела и взор отвела. И, качая вихлястыми бёдрами, как солдат-новобранец в строю, чуть задела идущую с вёдрами молодую соседку мою.

Уступив педагогу тропинку,

и неспешным движеньем руки,

молодуха смахнула дождинку

со своей заалевшей щеки.

Я смотрел на крутую дорогу. Там ветрище буруны крутил. И спросил, затаивши тревогу: - Ну, чего я вчера натворил? Вероятно, опять дебоширил и кричал в деревенской тиши, что во всей этой дали и шири нету места для вольной души? Или снова стрелял из двустволки и, упав за соседним бугром, выл, да так, что тамбовские волки озирались с тоскою кругом?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать