Жанр: Исторические Приключения » Дороти Даннет » Игра королев (страница 50)


— Значит, вы помирились. Что за странные у меня дети! Я так рада, — сказала она.

— Как ты считаешь, позволят мне пожить дома? — спросил Ричард. — Страшно подумать, что творится на фермах. Засолили всю баранину, распродали свиней, дозволили браконьерам выловить лососей… Я его не убил.

— Знаю. Иначе бы ты не стал целовать меня, разве не так? — холодно заметила Сибилла.

Ричард вспыхнул:

— Он… Фрэнсис в Эдинбурге. В Англии его тяжело ранили — Том, наверное, рассказал тебе. Потом его схватили, то есть он сдался сам, когда мы направлялись на север. Я собирался нанять судно и помочь ему уехать.

На нежное лицо Сибиллы вернулось какое-то подобие естественного румянца. Она погладила сына по щеке и сказала:

— Ты все сделал очень хорошо — и не важно, получилось у тебя или нет. Ты не пожалеешь об этом. Что будет теперь?

— Вышел приказ прекратить розыск. Это значит, что он сможет предстать перед судом парламента недели через две. — Ричард вгляделся в ее лицо. — Надежды, знаешь ли, мало. Но, говоря по правде, думаю, что ему все равно.

Впервые он заметил, как в глазах у матери блеснул страх.

— Почему? Из-за Кристиан?

— Не только… — Он помолчал. — Ты поедешь его навестить? Как скоро?

— Нет, не поеду: сейчас это ослабит его, — отрезала Сибилла. — К тому же мне нужно совершить одно маленькое путешествие и вернуться вовремя.

— Путешествие? — Никогда в жизни не мог Ричард понять, что у матери на уме.

— Да, дорогой мой, — подтвердила Сибилла. — И прежде чем я вернусь назад, кто-то готов будет меня сожрать со всеми потрохами, как сказал бы Бокклю.

Глава 4

ФИГУРЫ С ДОСКИ

1. НИЧЬЯ

В этом году, как и в другие годы, не смерть более всего страшила человека, не она являлась главным источником душевной тревоги. Смерть приходила легко и быстро, была неразборчива и часто желанна. В один день ты мог умереть от чумы. В один миг тебя могла унести уличная драка. Тысячи детей рождались мертвыми или же умирали сразу после рождения. Погибнуть можно было на поле битвы, к смерти мог присудить закон — за плутовство, воровство, сокрытие злодеяния. Смерть часто предпочитали пытке, увечью, уродству; голоду, ждавшему в изгнании; неосязаемым тенетам колдовства и чародейства. Люди умирали внезапно, каждую неделю и каждый месяц: они исчезали навсегда, и с этим следовало смириться. Смерть приходила легко и быстро.

Во времена осады и чужеземного вторжения смертный приговор предателю мог бы остаться незамеченным. Но многие жители Эдинбурга потеряли отцов и братьев у Солуэй-Мосс и слышали шесть лет назад, как помощник герольда у перекрестка дорог обвинял предателя и вызывал его в суд.

Дважды выкликали отсутствующего Лаймонда, и дважды в протоколе было отмечено: «Означенное лицо не явилось». За подобное пренебрежение своими обязанностями перед короной и за неподчинение законам страны он по приговору суда был объявлен беглым мятежником и изгоем.

И вот шесть лет спустя правосудие восторжествовало. Фрэнсис Кроуфорд из Лаймонда, Хозяин Калтера, заключенный под стражу в замке ее величества в Эдинбурге, вызывался в суд восьмого дня месяца августа года 1548 от Рождества Христова по обвинению в предательстве, в передаче нашим исконным врагам англичанам секретов короны; в тайных сношениях и в предоставлении помощи и содействия вышеозначенным врагам; в убийстве, насилии, похищении и грабеже, а также в иных преступлениях против государства и церкви, перечисленных в обвинительном акте.

Уилл Скотт услышал эти новости, пока болтался без дела в Эдинбурге. В замок, куда он пытался проникнуть, его не пустили. Бокклю, который уже знал об аресте Лаймонда, оставил сына и вернулся в армию, осаждавшую Хаддингтон. Ричард, у которого в Мидкалтере было дел невпроворот, оставался там вместе с женою и не торопясь готовился до восьмого числа прибыть в столицу. Сибилла, покончив с неотложными делами, собрала небольшую, но хорошо вооруженную свиту и уехала в неизвестном направлении.

Вдовствующая леди явилась в Баллахан первого августа — дата эта жгла ей грудь, словно раскаленные уголья.

Сопровождаемая блуждающими взорами алебастровых и базальтовых фигур, она прошла внутрь, где ее приветствовал хозяин. Ступая по маленьким, но таким дорогим турецким коврам, Денди Хантер по просьбе Сибиллы провел ее в кабинет, усадил и налил вина, ничего не спрашивая о сыновьях. Сибилла ласково улыбнулась ему, вынула из сумки маленькую коробочку и положила на стол.

— Я приехала вернуть тебе это, — сказала она.

Он поднял коробочку, недоуменно улыбаясь. Рукава его были подвязаны расшитой тесьмою, а колет из ткани столь же тонкой, что и платье изящной дамы, был оторочен золотым шитьем. Он не торопясь раскрыл коробочку и все с той же улыбкой, застывшей на губах, извлек оттуда содержимое.

То была брошь из черного дерева в форме сердечка, усыпанная бриллиантами, с ониксовыми головками ангелов.

Воцарилось молчание. Потом сэр Эндрю пошевелился и поднял глаза.

— Но это не мое.

— Неужели? — отозвалась Сибилла. — Однако же Пэти Лиддел переделывал для тебя эту вещицу: я сама видела в лавке. Может быть, твоя мать вспомнит.

Лицо Хантера прояснилось.

— Ах, ну да! Конечно же — я купил брошь для матушки, но в тот же день брошь и пропала. — Он горестно улыбнулся. — Как ни прискорбно говорить об этом, но унес ее ваш сын. Брошка лежала у постели, когда он ворвался к нам в дом, а когда ушел, то и вещица исчезла. А я, боюсь, был так разъярен, так беспокоился за матушку, что совсем запамятовал… Совсем вылетело из головы. Где же вы ее нашли?

— Но, — возразила Сибилла, — ты отдал ее Пэти после того, как Фрэнсис посетил тебя.

— Пэти, должно быть, ошибся.

— Зато не ошибаюсь я. — Сибилла спокойно гнула свое. — Я тогда подслушала ваш разговор. — Она помолчала, потом продолжила: — А взяла я ее у Агнес Херрис. Тебе это не кажется странным? До того брошь принадлежала Мариотте. Остальные побрякушки у нее отобрали в Аннане. Твой замысел едва не воплотился в жизнь.

Хантер, все еще улыбаясь, пригладил волосы и откинулся на спинку кресла.

— Погодите, какой такой мой замысел? Простите, но разве Мариотта не объяснила вам? Это Лаймонд присылал

ей драгоценности. Можете винить меня в том, что я не рассказал Ричарду, но ваша бедная невестка поставила меня в ужасное положение. Клянусь: я всячески убеждал ее все рассказать мужу.

— Охотно верю, — мягко проговорила Сибилла. — Она так и сделала, и все мы знаем, к чему это привело. Разумеется, Мариотта думала, что побрякушки присылает Фрэнсис: она без конца грезила им и совсем потеряла голову. Поначалу ты был озадачен: Мариотта не догадалась сразу же, что подарки от тебя, а значит, не могла и ответить на твои заигрывания. Тогда ты изменил свой план, и он сработал. Мариотта продолжала думать, будто Лаймонд ухаживает за ней, и это разбило ее семью и едва не привело бедняжку к гибели.

Тонкое, с орлиным носом лицо Денди зарделось от волнения. Он забормотал торопливо:

— Леди Калтер, вы сами не знаете, что говорите, Мариотта, молодая и неопытная, попала в беду и обратилась ко мне. Я не мог отказать ей в помощи. — Он внезапно вскочил, полный тревоги. — Это она так объяснила Ричарду? Чтобы обелить Лаймонда и взвалить всю вину на меня?

Сибилла, укутанная в кисею и кружево, оставалась спокойной перед лицом урагана. Она протянула свою тонкую руку, забрала брошь и коробочку и положила обратно в сумку.

— Мариотта до сих пор полагает, что драгоценности присылал Лаймонд, — заметила она, устремив невинные васильковые глаза на смущенного Хантера. — Но, думаю, пора бы ей узнать, что ты четыре раза пытался убить ее мужа.

Сэр Эндрю судорожно вздохнул.

— Боже мой, леди Калтер, — пробормотал он и мешком повалился в кресло. — Какая ерунда. Уж не собираетесь ли вы приписать мне… — Он уставился на Сибиллу, тяжело дыша, потом резко хлопнул ладонью по столу. — Ну уж нет! Будь я проклят, если соглашусь быть козлом отпущения! Я, леди Калтер, питаю слабость ко всей вашей семье, в особенности к Мариотте, но не могу позволить вам подтасовывать и извращать факты, чтобы спасти любимого сынка от виселицы. Подумайте хотя бы о моей матери… Ричарда пытался убить не кто иной, как его родной брат.

— Факты? — отозвалась Сибилла. — На состязаниях Фрэнсис выстрелил дважды: первая стрела перерезала бечеву, вторая — убила птицу влет. Затем он бросил лук, колчан и перчатку. Ты первым добежал до места, а до этого безуспешно пытался ускользнуть от Мариотты и Агнес.

Сэр Эндрю весь вспыхнул, затем побледнел.

— Вы все равно говорите чепуху, — твердо вымолвил он. — Вы знаете, что я никудышный стрелок из лука. Это известно всем.

— По высокой цели ты стреляешь скверно, — согласилась Сибилла, — но по мишени бьешь без промаха. И это тоже известно всем.

— И все равно: здесь слово Лаймонда против моего. Неужели вы на мгновение можете предположить…

— Ну конечно, конечно: доказательств нет, — продолжала Сибилла. — Ничего нельзя доказать и в том случае, когда ты завел Ричарда и Агнес Херрис в реку Нит, в ту именно ее часть, где, как все знают, полно подводных ям. К счастью, Ричард прекрасный пловец. И свидетелей, полагаю я, было слишком много.

— Да ведь я сам же и вытащил его! — вскричал сэр Эндрю. — Леди Калтер…

— Но в третий раз и в четвертый, — заключила Сибилла, — ты оставил улики.

Он перестал возмущаться и покорно взмахнул рукой.

— Выкладывайте все.

— Будто ты сам не знаешь? Я исследовала те травы, которые ты принес для Ричарда якобы от своей матери. И убедилась, что если бы мой сын выпил отвар, то Мариотта вскоре стала бы богатой вдовушкой, на которой вполне можно жениться.

— Продолжайте, — спокойно сказал Хантер. — Что было в четвертый раз?

И тут впервые Сибилла утратила самообладание.

— Видишь ли, если бы четвертое покушение удалось, ты бы теперь держал ответ не передо мной, а перед теми самыми цыганами. Ричард ехал к Мариотте, когда на него напали… Но ты, разумеется, это знаешь. На первый взгляд, все складывалось очень просто: цыгане подчиняются только своему королю. Но, к твоему несчастью, в настоящий момент этот самый король подчиняется мне. Он узнал о том, что ты задумал, и вовремя остановил своих людей. Ричард жив, сэр Эндрю, и три человека готовы подтвердить под присягой, что вы заплатили им за убийство лорда Калтера.

Хантер не шелохнулся; только в его глазах, странно заблестевших, появилось какое-то отрешенное выражение. Он сказал, тщательно выбирая слова:

— Вы готовы подкупить кого угодно, лишь бы спасти сына. Простите, но если вы станете продолжать, мне придется прибегнуть к закону, дабы защитить себя.

На этот раз Сибилла встала и отошла от стола, шелестя юбками. Дойдя до окна, она бросила через плечо:

— Я не собираюсь продолжать — пока не собираюсь. Но не обольщайся. То, что я здесь, ничего не значит: нет никаких сомнений, никакой надежды для тебя. Ты погиб. Я говорю с тобой лишь потому, что мне жаль твою мать.

— Мою мать! — вполголоса повторил Хантер за ее спиной.

Наступило короткое молчание, и Сибилла с ее быстрым умом мгновенно сообразила, что творится у него на душе. Она резко повернулась: сэр Эндрю уже поднял свой меч, и неясные блики мерцали на обнаженном клинке.

Сибилла быстро произнесла:

— Может быть, я кажусь простоватой, но еще не выжила из ума. Если я не вернусь домой, мой милый, ты даже не доживешь до суда.

Но Эндрю все наступал. Он шел словно во сне, а поднятый меч будто ненароком был направлен прямо в сердце почтенной леди. Она судорожно вздохнула и остановилась, слегка приоткрыв рот, раскинув руки и наклонив голову. Сэр Эндрю подошел так близко, что был вынужден заглянуть ей в глаза, но решимость его не ослабла, и меч продолжал подниматься.

И все же его смутила твердость взгляда, изумило неожиданное, неколебимое спокойствие; он медлил, и Сибилла заявила, воспользовавшись этой краткой передышкой:

— Сундуки с твоими бумагами у меня в Мидкалтере.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать