Жанр: Современные Любовные Романы » Диана Локк » Испытание чувств (страница 1)


Диана Локк

Испытание чувств

Глава 1

В сотый раз после наступления полуночи я украдкой взглянула на часы. Яркие синие цифры показывали без трех минут час ночи. Ненавижу электронные часы: не «около часа», а в точности двенадцать пятьдесят семь. «Исчезли из обихода, – с тоской подумала я, – неопределенные фразы вроде десять минут такого-то, четверть и около половины – эти реликты прошлого, когда часы делились на секции часовыми стрелками; все это теперь заменено на синие светящиеся цифры». Двенадцать пятьдесят девять ночи.

Келли, как всегда, опаздывала; у меня все дрожало внутри, и я в ярости взбивала подушку. Я всегда лежала без сна, пока она спокойно не появлялась среди ночи. Все матери так себя ведут, а Стюарт, судя по звукам, спал, как положено отцу, храпя в том же ритме, что и хор древесных лягушек, кричавших в лесу за домом. Если бы не эти звуки, ночь была бы абсолютно тихой.

Был август, жаркая и душная ночь с субботы на воскресенье, и Келли гуляла со своим новым красавцем, которого я едва знала. «Интересно, где они гуляют так поздно?»– думала я, подавляя желание снова взглянуть на часы. Ей только недавно исполнилось восемнадцать, и мне следовало бы знать, где она. Целуется, наверное, если это еще принято среди молодежи. В нашем приморском городе они, скорее всего, ходят на пляж. «Если бы это был Оуквиль, я бы точно знала», – подумала я и усмехнулась: когда-то я знала там все хорошие места.

Наше любимое место называлось Пойнт. Оно всегда так называлось, хотя и не выступало над водой;[1] это была просто широкая полоса грязи вдоль дороги, сделанной много лет назад. Кое-где виднелись разбросанные валуны, возможно, с тех пор, как мостили дорогу, и в темноте приходилось идти осторожно, чтобы не споткнуться о них, но сама поверхность была твердой, как камень, и пригодной для проезда на машине. Это было примерно в полумиле от рынка Винни в излучине реки напротив «Кантри Клаба».[2]

Я выросла в этих местах, и мы обычно все время проводили там – наблюдая «гонки субмарин», как мы выражались. В то время я ходила туда только потому, что мечтала о Ричарде.

Пойнт был местом встречи, и в летние дни пять-шесть машин обычно стояли у дороги с включенным радио, из которого доносилось «Голубые замшевые ботинки» Элвиса или «Пэгги Сью» Бадди Холли. Парни пили пиво и курили, протирали хромированные части машин и отпускали глупые шуточки, чтобы привлечь наше внимание. Девушки сидели на скалах в коротких шортах или купальниках, болтая в воде босыми ногами, курили и хихикали, не выпуская из рук банки с соками и делая вид, что они совершенно не замечают парней.

Так было днем. Летние ночи были для поцелуев, когда сидишь в одной из таких начищенных машин и слушаешь по радио романтичную музыку.

Если это была суббота, могли быть танцы в «Кантри Клаб», и звуки песен плыли над рекой, или был слышен одинокий рояль, играющий нечто красивое и медленное типа «Последнего свидания» Флойда Крамера.

Я все еще помнила каждую секунду своего последнего свидания с Ричардом. Мы ездили в театр на Мэйн-стрит посмотреть Джеймса Бонда в «Докторе Нет», пересекли реку и остановились у Саля выпить содовой, потом приехали в Пойнт около половины первого. Ричард остановил машину, и мы тихо посидели несколько минут, просто держась за руки. Я знала, что мама уже ждала меня дома в это время, но мне было двадцать два года, Боже мой, а она все еще обращалась со мной как с ребенком, беспокоясь, когда я приходила после полуночи.

Была влажная июльская ночь, воздух был тяжелый и неподвижный. Все окна в машине были открыты на случай, если подует ветер, и нам было слышно мягкое плесканье воды и сумасшедшее стрекотание сверчков.

Ричард обхватил меня рукой, и внутри меня все затрепетало в ответ. От него пахло «Инглиш Лезер», моим любимым кремом для бритья. Его темные глаза блестели, когда он пристально смотрел на меня. Затем он медленно закрыл глаза и придвинулся ближе, а его длинные густые ресницы упали, как занавеси. Когда он нагнулся, чтобы поцеловать меня, я почувствовала тепло его дыхания на своем лице, и, закрывая глаза, успела увидеть, как легкая улыбка заиграла на его губах.

Ричард Осборн, мой парень… Все девочки думали, что он чуть ли не самый хладнокровный парень в городе и самый сексуальный… Он мог заколдовать мои трусики, чтобы они упали с меня, и он часто делал это. Я придвинулась ближе к Ричарду и поцеловала его в ответ. Теперь я, затаив дыхание, ждала, когда он примется за дело. «Спи, мама, – думала я, – сегодняшний вечер кончится поздно…»

Едва касаясь меня, Ричард принялся целовать мою шею и ниже, ямочку на горле… Меня пронзала дрожь до самой глубины тела, и я отпрянула, совсем чуть-чуть…

Кусая меня за ухо, он мучительно медленно расстегивал пуговицы моей блузки одной рукой, другой пробираясь к застежке лифчика, и я вся напряглась, когда он осторожно сжал мою голую грудь. Едва дыша, я ждала, когда его пальцы дотронутся до соска, потом отодвинула его руку.

Он привык к моим слабым протестам и даже не колебался. Ловко сняв с меня кружевную блузку, он нагнулся, чтобы поцеловать мои груди, держа каждую одной рукой, а его язык дразнил меня, заставляя дрожать.

Не останавливайся… нет…

– Остановись! Ох, Ричард, ты должен остановиться! – я была старомодна в этой игре.

– Сейчас? – было слишком темно, чтобы увидеть его лицо, но я чувствовала, что он улыбается над моей грудью. Его язык снова начал дразнить меня, и мои соски

увеличивались. Его рука легко легла между моих бедер, воспламеняя нежную кожу, а пальцы осторожно скользнули за отворот шорт.

– О-о-о, Рич… остановись!..

– Сейчас? Сию секунду?

– М-м-м, да, сейчас…

– Почему? – я уже почти лежала на кожаном сиденьи, и вопрос Ричарда прозвучал издалека, из-за моей голой груди, когда он медленно расстегивал молнию на моих шортах.

– Потому что…

– Тебе не нравится?

– Нет… – Мы оба знали, что это ложь.

Он поднял голову, голос его был дразнящим.

– Но вчера вечером тебе нравилось? «М-м-м, – подумала я, – вчера! Минуточку, но мы не были здесь вчера!» Мое сознание медленно прояснилось после чувственной пустоты, в котором находилось. Я оттолкнула Ричарда, руками упершись ему в грудь, и села.

– Что ты имеешь в виду под «вчера вечером»? На его лице возникло выражение удивления, потом он глупо ухмыльнулся, как маленький мальчик, пойманный за ворованным печеньем.

– Я ошибся: я имел в виду прошлый раз, когда мы были здесь…

– Неправда, Ричард, ты имел в виду «вчера вечером», а я не была с тобой вчера вечером!

Он попытался рассказать мне правдоподобную историю, чтобы успокоить меня и вернуться к прерванному занятию, а я наблюдала работу мысли, отражавшуюся на его лице. Чувство, которое я не могу назвать иначе, чем отвращение, начало разъедать меня, вытесняя экстаз, который я ощущала минуту назад.

Вчера вечером, Боже мой, моя мама потащила меня в подвальное помещение церкви играть в бинго, чтобы набрать денег для Общества женщин. Если бы Рич был поблизости на своей машине, со мной бы этого не случилось. Он меня обманывал!

– С кем ты был вчера вечером, Рич?

Он мог бы солгать, сказав, что ни с кем, настаивать на том, что он по ошибке сказал «вчера вечером». Я была такая дура, что, может быть, поверила бы ему, но он был так во мне уверен, что не стал утруждать себя враньем.

– Она для меня ничего не значит, Андреа! Не важно, кто она, только ты имеешь для меня значение! – Очевидно, после этих слов я должна была упасть в его объятия.

– Это кто-то из моих подруг, Рич? – Если бы это оказалась моя знакомая, я уверена, я бы умерла от стыда.

– Нет, конечно, нет… Она живет не… В общем, это неважно. Клянусь, я больше никогда ее не увижу!

Я попыталась оттолкнуть Ричарда и внезапно осознала, что почти голая. Мое тело было вызывающе обнажено, и я схватилась за рубашку в попытке спрятать свои груди, одновременно шаря рукой по полу в поисках лифчика. Мои шорты были расстегнуты, мое нижнее белье… Это было отвратительно, я чувствовала себя грязной, как будто меня уже использовали, а ведь всего минуту назад я ощущала себя любимой и желанной. Рич попытался обнять меня за плечи, но я оттолкнула его, мое тело напряглось: я должна была знать!

– Кто она, Ричард?

– Она из Бакерстауна, учится в том же колледже, что и я, но мы были не здесь, Андреа, я не мог бы так поступить с тобой!

– Ты с ней встречаешься каждый раз, когда я занята? Или в колледже есть еще девочки, Ричард? Сколько у тебя еще девочек?

– Они не значат…

Он принялся отвечать, но внезапно я поняла, что это не важно. Какая разница, сколько их? Он крутил с другими, хотя он должен был быть только моим – ведь, подумать только, мы уже были почти помолвлены. Я любила его, а он говорил, что любит меня, но он обманывал! Раскрылась пропасть, и в нее хлынула боль, заполняя все пространство, проливаясь в слезах…


Когда я открыла глаза, то была вся заполнена острым чувством потери, и я не сразу поняла, что это во сне. Я не видела Ричарда больше двадцати лет, – все эти годы я встречалась с ним только во сне, когда чувствовала себя беспомощной. Старая, старая история, но она все еще волновала меня.

«Должно быть, я задремала, ожидая Келли, – подумала я еще в полусне, – но что-то оторвало меня от моих сновидений». Лягушачий хор давно уже окончил свое ночное представление, и спокойная безмятежность нашей улицы была прервана звуком, похожим на извержение вулкана. Мое сознание постепенно возвращалось в настоящее. Не вулкан, не бомба, а просто грузовик, рычащий, вопящий и визжащий, останавливался перед нашим домом.

Вернувшись в реальное время и пространство, я села и уставилась на часы. Светящиеся голубые цифры показывали 1:32 ночи. Келли, наконец, вернулась, и только на час позже своего «комендантского времени» – 12:30.

В такие минуты я очень хорошо начинала понимать свою маму. Она считала, что плохо воспитала меня. «Что посеешь сегодня, вырастет завтра», – ее версия, я думаю, поговорки «что посеешь, то и пожнешь», но неважно, какими словами она пользовалась: ведь в ее словах «все вернется на круги своя» была скрытая угроза.

В Оуквиле, заводском городке, где я выросла, на грохот грузовика в полвторого ночи никто бы и бровью не повел, но это был не Оуквиль. В этом мирном приморском городке штата Массачусетс близ Плимута, на спокойной жилой улице вроде нашей, грузовик поздней ночью вызывает волнение. В такое время ночи, когда самые тихие звуки кажутся во сто раз громче, этот проклятый грузовик звучал, как грузовой поезд, который сошел с рельс и врезался в стену.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать