Жанр: Современные Любовные Романы » Диана Локк » Испытание чувств (страница 37)


У меня было больше уважительных причин, чем пальцев на руках. Я не думала, конечно, что на самом деле все, чего я хотела, – это забраться в постель к Ричарду, осуществить свою мечту, а теперь я притворялась, что за мной нет вины. Я умудрялась оправдывать роман с Ричардом и отказывалась смотреть на вещи прямо, чтобы не причинить себе боль, но дочка итальянской католички Антуанетты Корелли могла бы лучше понимать ситуацию.

Глава 21

После Дня Благодарения, в конце ноября, Стюарт удивил меня тем, что принес билеты на шоу «Кошка» в театр Шуберта. Он заказал места в моем любимом «Атлантическом рыбном ресторане», куда мы и отправились на поздний ужин после шоу. Мой жареный палтус был, как всегда, восхитителен, а по словам Стюарта, меч-рыба была превосходна. Вместе с зеленым салатом и отличным белым бордоским вином это была идеальная еда для позднего вечера. Во время еды мы обсуждали шоу, деловито работая челюстями, но, когда подали кофе, стало казаться, что уже не о чем говорить, и разговор затих.

– Какое великолепное шоу! – сказала я, возможно, уже в четвертый раз. – А теперь этот восхитительный ужин! Это был чудесный вечер, Стюарт, спасибо тебе.

– Я надеялся, что тебе понравится, дорогая. Ты многие месяцы не видела ничего светлого и счастливого, – продолжал он, и глаза его наполнились грустью. – Можно подумать, что мы на свидании сегодня вечером, а совсем не старая супружеская пара – ты выглядишь такой юной и милой.

– О, Стюарт… – начала я, готовая возражать, но сразу же остановилась.

Он был прав: сегодняшний вечер действительно был похож на свидание, хотя, я уверена, что мы видели его по-разному. «Это было похоже на бесперспективное свидание», – подумала я, вспоминая вечера много лет назад, когда мои друзья знакомили меня с типами, которые мне явно не подходили, когда «лед никогда не таял», когда было даже не о чем поговорить. Это были поклонники, которые, в конце концов, провожали меня до дома и после легких проявлений чувств в машине и обязательного поцелуя около дверей я надеялась больше никогда не встретиться с ними. Тем не менее, сегодня вечером совсем другое: Стюарт не покинет меня возле моих дверей, и мы вернемся в один и тот же дом, в одну и ту же жизнь, в одну и ту же холодную постель.

Он очень старался угодить мне, а я не могла ему ответить тем же. Я присмотрелась к людям за другими столиками: некоторые пары были настоящими возлюбленными, в то время как другие казались скучающими. «Возможно, женатые», – подумала я, и мне было интересно, как выглядели со стороны мы. Держу пари, что неудачниками, принимая во внимание короткие вспышки нашего разговора между долгими паузами. Мы много лет не были наедине, и наше умение владеть собой подверглось испытанию. Мы ничего не могли дать друг другу, и наша жизнь была скучной, скучной, скучной! Я размышляла об этом, безмятежно прихлебывая свой кофе, и тут Стюарт неожиданно выбил меня из колеи.

– Вчера вечером я столкнулся с Элен на катке, во время хоккейной тренировки Брайана. Она поздоровалась и сказала, что скоро мы вместе соберемся и что она не видела тебя сто лет. – Я похолодела. Мне хотелось знать, уловил ли он значение ее мимолетного замечания? – Разве вы вдвоем не ходили обедать на прошлой неделе?

Явно уловил и теперь терпеливо ждал моего ответа.

Стюарт уехал из города в одну из своих частых деловых поездок, у Брайана была хоккейная тренировка, а я пригласила Ричарда на обед в маленький романтический итальянский ресторанчик, в северной части города, со столами, покрытыми скатертями, и с прекрасными канделябрами: недорогой итальянский декор конца шестидесятых, но здесь он был уместен. В отличие от сегодняшнего обеда со Стюартом у нас было о чем поговорить, мы смотрели друг другу в глаза и смеялись тепло и искренне, как влюбленные. Ричард хотел куда-нибудь пойти после обеда, но у меня тогда не было настроения оставаться с ним.

Брайан ходил на каток с Элен и, когда я приехала, был уже дома.

– Где ты была, мама?

– Ходила на обед с несколькими сослуживцами. Мексиканский ресторанчик, великолепная еда. Как тренировка? – спросила я, меняя тему разговора.

Стюарт позвонил из Кливленда на следующий вечер.

– Никого не было дома, когда я звонил вчера вечером, – сказал он.

– У Брайана была тренировка, а я выходила перекусить с Элен, – солгала я, не подумав.

Позже я поняла свою ошибку, но не думала, что мы опять вернемся к этому разговору, и забыла о нем.

– Это было больше двух недель назад. – Я улыбнулась. – Время летит, не правда ли? Тебя не было в городе? Я не могу вспомнить сейчас, но мне кажется, что Элен вышла минуту назад.

Что же я на самом деле сказала, когда он позвонил? Я думала, что сказала Брайану, что задержалась на работе, но, может быть, я сказала… Нет, он был с Элен. Я не могла ничего точно вспомнить, и мой мозг обдумывал возможные варианты. Предположим, что Стюарт помнил и спрашивал меня об этом. Моя паника достигла предела, но он начал говорить о команде Брайана и его турнире после Рождества.

– В конце января в Андовере, – сказал он, – у них будет три игры: в субботу утром, затем вечером и ранним утром в воскресенье. Мы можем найти, чем заняться в течение дня, и останемся там до вечера. Что ты об этом думаешь?

– Позволь мне еще подумать об этом, Стюарт. – Я старалась выиграть время. – Андовер в январе не соблазняет.

Мне представилось, как мы со Стюартом болтаемся по Андоверу и натыкаемся на Ричарда с женой на прогулке или в ресторане. Как забавно!


Я толкнула назад откидное сиденье, собираясь поспать по дороге

домой, и подумала о несчастливом повороте событий, который, казалось, должен произойти. Впервые в жизни я умышленно солгала Стюарту, и в каком-то смысле я поступила предательски по отношению к своей подруге Элен. И хотя мне нравились хоккейные турниры и время, которое мы проводили там с друзьями, я не могла сталкиваться со своим тайным возлюбленным в присутствии семьи. Я определенно не поеду в Андовер в январе.

Никогда в своих самых необузданных фантазиях не могла я представить, что такое могло со мной случиться. Этому виной не наш брак: Стюарт любил меня, доверял мне, и до нынешнего момента у него не было причин сомневаться в этом доверии, но, лишь столкнувшись с искушением, я уже лгала и сочиняла истории. Что за человек делал это? «Стюарт, – размышляла я, – ты живешь с женщиной, которая обманывает тебя, и, я надеюсь, что ты никогда не узнаешь, насколько я лжива». О, Боже, что происходит?

Появился Ричард, протягивающий ко мне руки из далекого-далекого прошлого, с гипнотическим влиянием на меня, которое ослабляло узлы, связывающие меня и Стюарта. Возникла надежда на большое счастье, какое я считала для себя уже невозможным в этой жизни, и у меня не было сил повернуться к нему спиной. Пока я оставалась спокойной и искренней в своих рассказах, у Стюарта не было способа выяснить истину. Или двое моих чудесных детей. Я вдруг представила их разочарование, презрение и отвращение в их глазах.

– Андреа! Проснись, дорогая.

Я протерла глаза, пытаясь стереть эту сцену из своего воображения. В это время три пожарные машины обогнали нас, и их сирены все еще завывали в ночи.

Стюарт взял мою руку:

– Ты задумалась, теперь у тебя все в порядке?

– Да, все хорошо.

Снова те же старые вопросы закружились в моей голове, и, хотя я готова была на них ответить, мне не хотелось их слушать. Я понимаю, что должна остановиться, но, пока никто ничего не знал, можно было продолжать. Я не хотела останавливаться, я не хотела больше думать об этом. Чувства проведут меня через эти дни и ночи, и я буду жить, потому что у меня есть надежда, что все закончится хорошо.


Двумя неделями позже, в холодный дождливый вторник в декабре – мрачный день, но наиболее подходящий для людей, находящихся в глубокой депрессии, – я обнаружила, что нахожусь одна в машине и в очень подавленном состоянии. Я ехала, а хлопающий ритм «дворников» отстукивал два слова: «Ричард, Стюарт, Ри-чард, Стю-арт». Я размышляла и удивлялась в течение недель и месяцев, и меня тошнило от вопросов, по кругу ходивших в моей голове, я страдала от сильнейших в моей жизни головных болей. «Стю-арт, Ри-чард». Прошлое и настоящее смешивались воедино. Те линии, которые обычно разделяли этих двоих, почти стерлись. Я не могла найти себе места, мой разум превратился в гобелен, сотканный из кусочков крутящихся образов, создающих невозможные сценарии. «Ричард, Стюарт».

Иногда я мечтала, представляя, что Ричард, Стюарт и я – близкие друзья, вполне довольные обществом друг друга. Черт побери, зачем останавливаться на этом: мы все мирные, рассудительные люди – его жена тоже должна быть здесь. Или я видела себя и Стюарта на прогулке, как мы натыкаемся на Ричарда, любезно болтаем, как друзья… Дура!

Иногда я была счастлива, и мое сердце взмывало к облакам, как птица. А иногда несчастна, и тогда я погружалась в комплекс вины, испытывая омерзение к себе, подлой обманщице. Иногда я была спокойна, а иногда хотела умереть.

Сегодня, мчась по автостраде и уже опаздывая на прием к дантисту из-за движения транспорта, я хладнокровно увидела абсолютную тщетность этого романа, и хотела бы я знать, сколько времени пройдет до того, как Стюарт обо всем узнает. Или до того, как кто-нибудь увидит меня и Ричарда вместе и задаст вопросы, или пока я сойду с ума. Потерявшись в мыслях, я не обратила внимание на дорогу и пропустила свой поворот.

Теперь представилась сцена в приемной дантиста, где секретарша, раздраженная из-за того, что я нарушила ее распорядок, будет вызывать других пациентов впереди меня. Я проведу остаток дня в этом душном месте. Я почувствовала приближение головной боли и решила не ехать. Я позвоню и откажусь. Нет, я уже отменяла свой последний визит, чтобы провести время с Ричардом, так что сейчас я действительно должна поехать.

Пока эти совершенно глупые дебаты происходили в моей голове я почувствовала горячие слезы, стремительно льющиеся по моему лицу, и быстро, насколько позволяло движение, свернула на аварийную дорогу, истерически смеясь над уместностью этого названия. Аварийная дорога. Через некоторое время я окончательно остановила машину. Я была совершенно не в себе, рыдая и смеясь одновременно, пока слезы не одержали победу, а я уронила голову на руль, долго и громко рыдая от горя и отчаяния.

Я выплакала слезы и, когда посмотрела через забрызганное дождем ветровое стекло, мне пришло в голову, что это определенно некоторая разновидность аварии. Я должна получить помощь, поговорить с кем-нибудь, и я смогла представить только одного человека, с которым хотела бы поделиться. Я почувствовала облегчение, когда завела машину и поехала обратно к дому, доведенная до отчаяния и готовая высказать все, что накопилось, Элен, моей подруге.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать