Жанр: Современные Любовные Романы » Диана Локк » Испытание чувств (страница 51)


– Андреа, успокойся. Сейчас ты напугана: Стюарт все знает, и ты должна стойко все перенести. Но подумай, ведь если бы этого не случилось, смогла бы ты по достоинству оценить Стюарта? Ты вовремя встретила Ричарда, получив ответы на свои вопросы, и теперь он уже вне твоего мира.

Конечно, я расплакалась, и Элен обняла меня за плечи, стараясь успокоить.

– Подумай только, какая ты счастливая. Теперь ты знаешь точно, что Стюарт – самый подходящий человек для тебя. Вы – прекрасная пара и должны быть вместе.

– После всего? – всхлипывала я.

Она не обратила внимания на мой недоверчивый взгляд.

– Разве ты не говорила, что веришь в любовь Стюарта к тебе, несмотря ни на что? И что он верит в твою любовь, несмотря ни на что?

Я не могла вспомнить, говорила ли я что-нибудь в этом роде, если только в далеком туманном прошлом это было правдой.

– Так вот, подружка, – продолжала Элен, – я думаю, случившееся не имеет значения, а теперь ты любишь его даже больше, чем раньше. Стюарт приезжает домой завтра вечером, так? Он хочет поговорить с тобой уже несколько месяцев. Так начни разговор. Ты любишь его и, значит, сможешь найти нужные слова. Это может оказаться трудным делом, поскольку он уязвлен, но он тоже любит тебя и хочет, чтобы все уладилось. Это займет некоторое время, но, в конце концов, я уверена, все будет в порядке.

Глава 28

«Ода к радости» огласила дом. Год назад Брайан уговорил меня купить один из этих электронных дверных звонков, которые проигрывают начальные такты целого букета разных мелодий, – тридцати двух, по-моему, там и классика, и популярная музыка, и даже рождественские гимны. Я ненавидела эту проклятую штуковину и не могла дождаться, когда же она сломается, и все это наконец кончится ее заменой.

Бетховен заиграл опять.

– Брайан, избавь меня от своей фальшивой шарманки и пойди открой! – крикнула я.

Сегодня вечером, как раз к ужину, должен был вернуться из Айовы Стюарт, и я готовила его любимый шницель по-венски. Звонок застал меня с руками по локоть в муке.

– Мама, это к тебе.

Если какому-нибудь распространителю религиозных брошюрок хватило наглости заявиться в такой час, я ему сейчас устрою. Схватив бумажное полотенце, чтобы вытереть руки, я громко протопала по кафелю передней и с самым неприветливым видом распахнула дверь.

Сердце у меня перестало биться: в дверях стоял Ричард, в его глазах были боль и невыплаканные слезы, а в руке он комкал мое письмо.

О нет! Слабость охватила меня. Я должна поговорить с ним, но где? Не могла же я пригласить его в дом, когда здесь Брайан, да и Стюарт вернется в течение ближайшего получаса. Что делать? Он молча показал на подъездную дорожку, и я на негнущихся ногах последовала за ним к его машине. Несколько минут мы сидели, прислушиваясь к тишине, пока моросящий дождь не испещрил каплями лобовое стекло. Первые его слова заставили меня подскочить:

– Андреа, как ты могла так поступить со мной? Я справилась с растущей волной душившей меня тошноты и попыталась ответить:

– Ничего больше не оставалось. Этому надо было положить конец. Кто-то из нас должен был так поступить.

– Но я же люблю тебя. Мы любим друг друга.

– Когда-то, быть может, это и было правдой, но сейчас все в прошлом. Слишком поздно, Рич. Я жила, как во сне, но наконец-то проснулась. Я поставила на кон свое супружество, а оно – хоть это и запоздалое признание – имеет для меня ценность, и я хочу, чтобы все вернулось «на круги своя». Чувство вины слишком долго терзало меня, и я не могу допустить, чтобы это продолжалось… У нас с тобой разные взгляды на верность. Похоже, твой брак – это брак по расчету, поэтому, может, тебе меня и не понять. Может, и глупо так говорить, я не знаю, но я не осмелюсь больше, это не может так продолжаться. Я не могу быть неверной Стюарту и неискренней по отношению к тебе, это выматывает меня. Я постоянно в таком состоянии, что вот-вот разревусь, беспокоюсь, не узнал ли что Стюарт, и молюсь, чтобы ему ничего не стало известно. Я чувствую себя с тобой, как… как проститутка. О, Ричард, не надо было тревожить то, что кончилось давным-давно.

– Но еще же ничего не кончилось, Андреа, у нас есть сегодняшний день, у нас есть наша любовь.

– У нас есть вчерашний день, и мы пытаемся оживить его сегодня. У нас есть воспоминания, а не будущее.

Снова тишина окутала нас, только и слышно было, как мягко барабанит по лобовому стеклу дождь. Я украдкой бросила на Ричарда взгляд. Он выглядел таким несчастным, что мне захотелось придвинуться к нему, но усилием воли я поборола это желание. Коснись его – и тебе конец, дорогуша. И «опять двадцать пять», помимо твоей воли. Но я чувствовала, что держу себя в руках, я ощущала себя взрослой, утешающей несчастного ребенка.

– Но ты же любишь меня, я знаю, что любишь, – настаивал он.

– Да, Ричард, я люблю тебя, но это какая-то сказочная любовь. Когда-то мы с тобой любили друг друга, и та любовь резко оборвалась, не удовлетворив ни тебя, ни меня. У нас не было возможности избавиться от этого чувства, оно жило в нашей памяти. Спустя двадцать пять долгих лет, затянутые в повседневную рутину, мы встретились вновь, и воспоминания обернулись пожаром, бурным, шальным романом. Но это все нереально, это лишь путешествие в мир грез. Мы попытались изменить концовку той давней истории и, приправив ее треволнениями, получить удовольствие сегодня, пока еще это нам доступно. Но что будет завтра, Рич? Скажи мне, что будет завтра?

Он не ответил, уставившись вперед, на двери моего гаража.

– Стюарт – это моя жизнь, и я не могу бросаться ею ради той фантазии, которую мы с тобой выдумали. – Судорога боли пробежала у него по лицу. – Если это причиняет тебе боль, прости…

Скажи мне вот что, Рич. Положим, ты неудачно вступил в брак, но ты ведь задумывался над тем, что мы могли бы все начать сначала, строил планы нашей совместной жизни?

– Да…

– А как быть с теми, другими женщинами в твоей жизни, Ричард? – продолжала я. – Не смей это отрицать! – бросила я в

его ошеломленное лицо. – Однажды я видела тебя с одной из этих твоих «миссис Флетчер». Твоя жизнь – сплошное щегольство, и ты не собираешься перекраивать ее из-за меня.

В ожидании ответа я прислонилась к дверце. Сердце колотилось у меня где-то в горле. Да, я сердилась, но в то же время хотела оградить себя от его любовных излияний, избежать носившейся в воздухе опасности. Ведь прояви он хоть малейшую инициативу, дай хоть знак, что хочет меня, я бы не смогла устоять – даже сейчас. На моем лице застыло, вероятно, каменное выражение, скрывавшее беспомощность и пустоту, – ту меня, которая ждала, чтобы Ричард умолял оставить Стюарта и провести остаток жизни с ним.

Трудно было не внимать этому внутреннему голосу, и я уже готова была кинуться в его объятия, как вдруг обнаружила, что он и не делает никаких попыток к сближению, не старается перебросить мост через маленькую брешь, образовавшуюся между нами, брешь, которая, чем больше я о ней думала, становилась все шире. Мы были далеко друг от друга – настолько далеко, насколько это вообще возможно в этом крохотном пространстве. «Язык тел, – подумала я, – говорит сам за себя…»

Не сказав ни «да», ни «нет», он заговорил о провидении, тянул время. Ни согласия, ни признания, что хочет меня, ни слов о том, что он слишком любит меня, чтобы спокойно смотреть, как все пошло насмарку. Ничегошеньки.

– Если бы тогда, много лет назад, мы прислушались к голосу сердец… – начал он.

Дурья башка. Ему про черное, а он про белое. То, что он не ответил, укрепило мое решение, и теперь я хотела лишь, чтобы он оставил меня в покое. Не видел он никакой перспективы в наших отношениях. Что ж, по крайней мере, он реалист или я просто ему приелась. За то время, пока я играла в романтику и видела в происходящем лишь то, что хотела видеть, он получил все, что хотел. А Стюарт? Я поймала себя на мысли, что жду Стюарта, который уже опаздывает. То, что у нас было с Ричардом, развеялось, как дым, и о том, чтобы что-то изменить, я ничего не желала и слышать. Я твердо была убеждена, что и Ричард, несмотря на то, что приехал сюда в столь поздний час, тоже хочет, чтобы между нами все кончилось.

– Ричард, я задала тебе вопрос, – бесцеремонно прервала я его, – и, думается, заслуживаю ответа. Ты хочешь, чтобы я оставила Стюарта ради тебя? И оставишь ли ты свою жену ради меня?

Его молчание и уклончивый взгляд лишний раз подтвердили то, что я считала правдой. Ни он, ни я не видели будущего в наших отношениях; то, что между нами было, основывалось на прошлом. Мы завершили круг, все кончено. Единственное, чего мне хотелось теперь, – это чтобы он уехал, и как можно быстрее.

– Это самый мудрый выход, – проговорил он слишком, по моему мнению, снисходительно. – Я и сам пришел к этому же заключению.

О, еще бы! Держу пари, он уже садился писать мне письмо, когда получил по почте мое. Раздражение переполняло меня, но я все же держала себя под контролем. Он «пытается спасти свое лицо», как выражаются японцы. Несомненно, он много чего еще наговорил бы по случаю окончания наших отношений, но в этот момент на подъездную дорожку свернула машина Стюарта.

– О, Господи! О нет!

Как я перепугалась! Перед моими широко открытыми глазами все дальнейшее проходило, точно при замедленном кинопоказе: я наблюдала, как Стюарт медленно подкатывает на соседнее с машиной Ричарда место, как он медленно выключает дворники и фары, медленно поворачивает голову и всматривается в Ричарда, изучая его, казалось, целую вечность. Он медленно вылез из машины, беззвучно притворив дверцу, прошел по тропинке и исчез в доме, медленно закрыв за собой дверь.

Я начала молиться. Если у тебя есть сострадание, Господи, сделай так, чтобы Стюарт понял меня, или позволь мне сию минуту умереть. Но я обращалась к Богу, который требует мщения, и моя мольба не была услышана. Всю жизнь, когда я желала одно, получала всегда другое; как я хотела перенестись куда-нибудь в другое место, пусть даже в кратер вулкана, лишь бы не быть сейчас здесь. «Как было здорово, если бы Ричард не приехал», – в отчаянии подумала я. Но какая теперь разница? Он здесь, а я должна сейчас предстать перед Стюартом.

– Тебе лучше уехать, если не хочешь быть свидетелем моей погибели. Не знаю, как я объясню все это Стюарту. Пожалуйста, Ричард, пожалуйста, даже не звони мне больше.

В других условиях я сказала бы ему больше, может, что я всегда буду любить его, – просто для того, чтобы побыть с ним подольше, получше его запомнить, но только не сегодня. Все мои мысли вертелись вокруг Стюарта, который ждет меня дома.

Я выбралась из машины и проследила, как Ричард быстро поехал прочь. Расправив плечи, я беспечно зашагала по тропинке к парадной двери. Я напустила на себя веселость, хотя мне было совсем невесело, и в этот короткий промежуток времени старалась придумать, что бы такое правдоподобное сказать Стюарту. Чувствовала я себя ужасно, но, изобразив на лице улыбку, вошла в логово льва.


– Это был твой любовник!

– Стюарт!

– Думаешь, это самоуверенное утверждение? Я предполагал, что у тебя кто-то есть, я молил Бога, чтобы это было не так, но сегодня я же видел его, разве нет? Тот самый, которого описывала мне Дженис, твой старый школьный приятель.

Теперь не выпутаешься. Если бы мы разобрались, атмосфера разрядилась бы, и все было бы в прошлом, но нет, он не даст мне и слова вымолвить.

– Андреа, я любил тебя, я доверял тебе, я жил с тобой, но, оказывается, не знал тебя вовсе. Когда твой отец слег, я подумал, что теперь все пойдет по-новому, я надеялся, что это своего рода шанс для нас, но сейчас вижу, что был неправ.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать