Жанр: История » Владимир Муравьев » Во времена Перуна (страница 5)


- Купил, - ответил Веред.

- У кого?

- Я его не знаю. Продавал на торгу, я и купил.

- Продай его мне.

- Бери, воевода.

Когда Олег и Ролав возвращались с торга, Олег сказал:

- Может, было и так, как говорит Веред, купил на торгу. - Потом он добавил: - Свейские купцы сказали, что Олаф в этом году непременно приедет, так что жди.

Когда вскрылись реки, и в Ладогу стали приплывать купцы, Ролав у каждого спрашивал, не знает ли он, какова судьба пленных, захваченных Торстеном прошлой осенью в славянских землях. Но купцы ничего не могли сообщить Ролаву.

Некоторые привезли рабов, но купили их не у Торстена.

Наконец, приплыл друг Олега свейский купец Олаф.

- Я слышал, - сказал Олаф, - что Торстен - Собачий хвост в этом году поплыл не на восток, а на запад.

Приуныл Ролав: значит, его родичи попали в неведомые далёкие земли, и теперь никогда уж он их не увидит...

Олег сказал:

- Ты, Олаф, где будешь, узнавай, нет ли, мол, у кого раба - славянина по имени Акун, родом из деревни Освеи.

У него примета: шрам на лице от медвежьих когтей. Найдёшь, выкупи. Заплачу тебе сполна.

Олаф обещал исполнить просьбу.

ДЕЛА СЛОВЕНСКИЕ

Рюрик пришёл в Ладогу из Поморья лет десять назад.

Он обложил данью окрестные земли словен и чуди, и все платили ему.

Но в прошлом году неожиданно наступил конец владычеству варягов. Словенские и чудские князья и старейшины, объединив свои силы, отказались платить дань варягам.

Теперь варяги вынуждены были ограничиваться данью, собираемой в ближних от Ладоги деревнях, и пошлиной с купцов, которые, плывя из Варяжского моря на восток, на Волгу, или на юг, в Царьград, не могли миновать Ладогу.

Когда изгоняли варягов, первыми против них поднялись ильменские словене. Тогда словенский князь Гостомысл и старейшина самого большого словенского рода Вадим шли вместе, в полном согласии.

Но после изгнания варягов начались споры. Вадим всюду говорил, что если бы не он, то не одолели бы варягов, и что теперь не ему быть под рукой у Гостомысла, а Гостомыслу у него.

Три конца в словенском Городе на Ильмене: Словенский, Неревской и Плотницкий. В каждом конце свой кон - место, где собираются жители решать дела. На кону устанавливают законы, на кону выбирают правителя - князя. На кону всякий волен предлагать, что хочет, и поэтому всегда там крик, шум, спор, одни в одну сторону тянут, другие в другую.

Однако спор спором, воля волей, а если уж примет кон решение, тут ослушаться не смей, что кон решил - свято.

Но нынче, хотя решили, что старшим князем быть Гостомыслу, избранному князем на Словенском кону, а Вадиму с Плотницкого конца и Актевую с Неревского ходить у него под рукой, по всему Городу не утихает смута.

Князья спорят, а смердам и ремесленникам беда. То Вадимова дружина бьёт холопов Гостомысла, то Гостомысловы холопы вымещают обиду на гончарах Плотницкого конца.

И так всё запуталось, что городские концы только и занимались тем, что отплачивали друг другу уж и неведомо за что.

Вражда губила Город.

Гостомысл надеялся одолеть Вадима, но выходило, что чаще одерживал верх Вадим.

Одним ясным майским утром к Гостомыслу явились смерды из его подгородного села.

- Князь, заступись!

- Что случилось?

- Выехали мы в поле пахать, вдруг, откуда ни возьмись, Вадимовы люди наскакали. Поле потоптали, сохи поломали, лошадей увели, нас побили.

Гостомысл, чувствуя, как в нём поднимается гнев, спросил:

- Правду говорите? Может, сами начали свару?

- Что ты, князь! Мы же пахать выехали...

- Ну, этого я ему не спущу! - сказал Гостомысл и крикнул, чтобы позвали воеводу княжеской дружины Буеслава и Вадима. - Слышал? - встретил Гостомысл воеводу вопросом.

- Слышал.

- Доколе же нам терпеть такие бесчинства?

- У Вадима дружина не меньше твоей, князь, а может, и больше, - хмуро ответил Буеслав, - поэтому он и бесчинствует.

Гостомысл и сам знал это.

- Я за Вадимом послал, - сказал он.

- Пустое дело, - махнул рукой воевода, - его не уговоришь.

Вадим подъехал ко двору Гостомысла с пятью дружинниками. Они остановились у ворот. Вадим, высокий, широкоплечий, лет тридцати, соскочил с коня и взошёл на крыльцо.

- Здравствуй, князь, - приветствовал он Гостомысла, показывая в улыбке белые, крепкие зубы. - Зачем звал?

- Жалуются на твоих людей, Вадим. Вот сегодня они смердов с поля прогнали, лошадей увели.

- Чего ж твои смерды отдали лошадей? - засмеялся Вадим. - Когда у моих отнимают, они не отдают. Подтверди, Буеслав.

Воевода отвернулся. Было такое дело: на прошлой неделе смерды Вадима побили княжеских дружинников. Но смердов толпа была, а дружинников - всего двое.

- Вадим, - проговорил Гостомысл, - уймись, не то вызову тебя на кон и представлю обвинения.

- Не грози, не боюсь. Это тебе, князь, меня бояться надо.

Гостомысл потемнел лицом.

- Ну ладно, Вадим, ты ещё раскаешься в своих словах.

Вадим рассмеялся.

ПОСОЛ

Мало ли народа приходит, приезжает и приплывает ежедневно в Ладогу, поэтому стража у ворот не обратила никакого внимания на бедно одетого смерда без всякой ноши, шедшего низко опустив голову и приволакивая правую ногу.

Какой-то купец, ехавший за ним, прикрикнул:

- Эй, убогий, прочь с дороги, задавлю!

Нищий, обернувшись, сверкнул глазами и схватился было рукой за левое бедро, на котором носят меч, но в то же мгновение опять поник и соступил с дороги в грязь, пропуская купца.

Войдя в город, нищий направился не на торг, куда обычно

шли нищие, рассчитывавшие на милостыню, а прямо к княжескому двору.

- Куда лезешь? - остановил его челядинец в воротах.

- Передай князю Рюрику вот это, - сказал нищий, доставая из-под лохмотьев блестящую круглую бляху с изображением змеи, - и скажи, что тот, кому принадлежит эта вещь, хочет говорить с ним.

Челядинец с удивлением посмотрел на нищего, взял бляху и, оборачиваясь, пошёл к княжескому дому.

Очень быстро он вернулся в сопровождении Свадича.

Дружинник остановился против нищего, внимательно разглядывая его, и вдруг воскликнул:

- Буеслав, ты?

- Я, - ответил нищий. - Что, Свадич, трудно узнать меня в этой одежде?

- На улице встретил бы, не признал, - согласился дружинник. - Ну, идём к князю.

- Прикажи челядинцу молчать, - сказал Буеслав, - что я здесь и кто я такой.

Дружинник повернулся к челядинцу:

- Хоть слово кому скажешь, языка лишишься. Понял?

Челядинец склонился:

- Буду нем как рыба.

Войдя в княжескую горницу, Буеслав поклонился и сказал:

- Здравствуй, князь.

Рюрик, как и дружинник, внимательно оглядел нищего, усмехнулся и ответил:

- Здравствуй, боярин.

- Як тебе пришёл послом от Гостомысла.

- Говори.

- Мои слова только для твоих ушей.

Рюрик кивнул дружинникам, и те вышли из горницы.

- Ну?

- Гостомысл согласен снова платить тебе дань.

Рюрик ожидал чего угодно, только не этого.

- Да, согласен платить тебе ту же дань, что платил, - повторил Буеслав, - если ты со своей дружиной поможешь одолеть Вадима.

- Значит, туго приходится князю?

- Туго не туго, а твоя помощь, не скрою, нужна. Каков будет твой ответ Гостомыслу?

Рюрик задумался.

"Нет ли тут какой хитрости?" - подумал он и сказал:

- Иди, Буеслав, отдохни с дороги. Тебе дадут одежду и еду. Завтра получишь ответ.

Хотя словене, прогнав варягов, не пускали их в свой Город, купцы с товарами по-прежнему ездили беспрепятственно, платя на заставах пошлину. Поэтому узнать, что происходит в Городе, не представляло особого труда.

Рюрик велел найти на торгу двух купцов, которые сегодня приехали из Города, и привести к нему. Купцы рассказали, что вражда словенских старейшин с каждым днем становится злее, что их люди бьются друг с другом и убивают друг друга.

Наутро Рюрик сказал Буеславу:

- Передай Гостомыслу, что я приду, когда наступит полнолуние. Пусть его люди с половиной годовой дани ждут на берегу Волхова, на мысу, что в трёх поприщах от Города.

НОВГОРОД

- Воеводы и мужи, дружина! - сказал Рюрик. - Наступила наша пора. Ныне вернём прежнее, а может, добавим и новое. Ныне пойдём к словенам.

Дружина зашумела. И в этом гуле голосов слышались разные речи: молодые радовались походу, добыче, бывалые воины, которым уже приходилось биться со словенскими дружинами Гостомысла и Вадима, говорили, что прежде, чем выступать на словен, нужно крепко подумать.

- Дружина! - продолжал между тем Рюрик. - Гостомысл сам призывает нас в свою дружину и обещает платить дань, какую платил. Но, хотя зовёт нас словенский князь не на войну, будьте готовы к битвам.

Потом Рюрик сказал:

- Сегодня будем посвящать в воины отроков, выдержавщих испытание.

Bee вышли из гридницы во двор.

Князь и дружина сочли, что Ролав достоин стать воином.

- Все будьте свидетелями, я беру этого отрока в дружину, - громко объявил Рюрик.

Княжеский конюх вывел из конюшни коня. Отроки принесли из оружейной кладовой оружие: меч, копьё, боевой топор и доспехи - шлем и кольчугу.

Конюх подвёл к Рюрику взнузданного и под седлом коня.

Князь взялся за узду и передал её из своей руки в руки Ролава, сказав:

- Даю тебе коня.

Затем отрок подал Рюрику меч. Рюрик протянул меч Ролаву, говоря:

- Даю тебе меч. За это ты должен служить и повиноваться мне, воевать против того, против кого я воюю, враждовать с тем, с кем я враждую, дружить с тем, с кем я дружу. Я же за это обещаю тебе долю во всём, что добудем на войне и долю з дани, что соберём с подвластных земель, в чём клянусь богом нашим Перуном. Теперь поклянись ты.

- Клянусь, - сказал Ролав, - служить и повиноваться тебе всегда и во всём, и пусть паду от своего же оружия, если нарушу эту клятву.

Так Ролав стал дружинником.

На следующее утро дружина принесла обильные жертвы Перуну. Гадатели-волхвы предсказали походу великую удачу.

Затем дружина и кони взошли на ладьи. Ветер надул паруса, и ладьи понесли Рюрика навстречу его удаче.

Олег со своей дружиной шёл на третьей ладье.

- Что-то задумал Рюрик, - сказал Добромир Ролаву. - Не в первый поход иду с ним, уж я-то вижу.

- А что он задумал? - спросил Ролав.

- Узнаем, когда до дела дойдём. Одно могу сказать: не в простой поход идём. Вон он как ответа волхвов ждал, губы в кровь искусал.

Через три дня пути ладьи Рюрика пристали в условленном месте - к мысу в трёх поприщах от Города.

Гостомысловы посланцы с данью уже ожидали их.

Рюрик еле взглянул на богатую дань и повелел всю раздать дружине, оставив себе только один серебряный кубок с изображением крылатого зверя льва.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать