Жанр: История » Владимир Муравьев » Во времена Перуна (страница 8)


Алвад первым поднял меч, и в тот же миг вскинул меч Олег.

Оба отступили и вновь ринулись вперёд. Состукнулись щиты, ошиблись с громким сухим лязгом над головами мечи и застыли.

Бойцы топтались на месте. Они были похожи на двух сошедшихся в битве великанов сохатых. Силы были равны.

Потом, оттолкнувшись щитами, они отскочили в стороны, и в этот миг с головы Олега упал шлем. Ветер поднял волосы.

Алвад издал торжествующий крик, прыгнул вперёд, но тут же рухнул на землю с разрубленной от шеи до пояса грудью.

Олег поднял свой шлем и надел на голову.

Часть вторая

КИЕВ

МЕСЯЦ ЧЕРВЕНЪ

Деревья уже совсем облиственели, даже дубы, позже всех развернувшие почки, стоят, покрытые густой тёмнозелёной листвой.

Наступил месяц черзень - последний месяц весны и первый лета.

Называется он так потому, что в эту пору начинают краснеть - червенеть ягоды. А в высокой, пестреющей цветами и источающей дурманный жаркий аромат траве не переставая громко стрекочут кузнечики - изоки. Поэтому зтот месяц ещё называют изок.

Течёт время, повторяясь в своём течении - весна, лето, осень, зима и снова - весна, лето, осень, зима. С весны до весны - год.

А в течение года двенадцать раз в небе рождается тонким серпиком месяц. С каждым днём серпик становится шире, растёт, пока не превратится в сияющий жёлто-голубой круг.

Потом круг опять начинает уменьшаться, сужаться до серпа и, совсем истончившись, пропадает. Но в своё, в урочное время нарождается новый серпик, новый месяц.

С каждым новым месяцем по-иному светит солнце, каждый новый месяц несёт людям иные заботы, оттого-то у каждого месяца своё название.

Весною пробуждается природа от зимнего сна, поэтому и началом года считается весенний месяц берёзозол или сокоБИК. В этот месяц собирают сладкий берёзовый сок и жгут срубленные зимою деревья на уголь.

Потом зацветают сады, наступает месяц цветень.

За цветнем идёт травень. Тогда поднимаются, входят в силу травы.

За травнем следует червень-изок.

За чорвнем - лкпень. В липень цветут липы, и пчёлы собирают самый вкусный мёд.

Потом наступает месяц сбора земных плодов, иные называют его сэрпекь, другие - жкивень, в него на жнитве серп не выходит из рук.

Потом идёт месяц руень, в него ревут - руют - по лесам олени.

В месяц листопад опадает листва с деревьев"

В следующий месяц мороз замораживает грязь на дорогах в грудки, оттого и зовётся он - грудень.

За ним приходит холодный месяц студень.

Но в конце этого месяца начинает прибывать день, небо чаще бывает не серым, а синим, светлее становится на земле, и поэтому наступающий за студнем месяц называется просинец. Также его называют ещё сечень, потому что в этом месяце - самое время рубить, сечь лес.

После просинца-сеченя зима, предчувствуя свой конец, начинает лютовать - морозить, сыпать снегом, и этот месяц называют снежень и лютый. А за ним наступает снова первый весенний месяц - берёзозол.

Итак, в жаркий месяц червень, когда смерды уже отсеялись, а купеческие ладьи отплыли от новгородских пристаней в дальний путь - кто на Волгу - в Булгар, в Итиль, кто на Днепр - в Киев, а кто и дальше Киева - в Царьград, у новгородского князя и его дружины забот стало поменьше.

До полюдья далеко, похода не предвиделось, только и дела, что собирать небогатую пошлину на торгу.

В гриднице, как обычно, каждый день застолье. Завтрак незаметно переходит в обед, обед в паобед - послеобеденный заедок, а паобед так же незаметно - в ужин.

Многие дружинники как приходили с утра, так и не уходили допоздна.

Слуги разносили кушанья, заменяли полными опустевшие бадейки с напитками.

За столами на ближнем и дальнем концах шёл разговор, то стихая, то вспыхивая.

Олег сидел на княжеском месте, возвышаясь над всеми, вполуха прислушиваясь к разговору в гриднице, и думал о своём.

Он княжил в Новгороде уже третий год.

Подвластные земли исправно платили дань. Платили славянские племена ильменские словене, кривкчи, полочане, платили чудские племена - весь на Белом Озере, мурома по реке Оке, меря с Ростовского и Клещина-озера.

Всё, казалось, было спокойно и устойчиво. Но нет-нет, а где-нибудь на торге да и зайдёт разговор, что-де княжит Олег не по праву и что-де вскорости проживёт нажитое Рюриком, а своего примыслить не умеет, и поэтому что ж это за князь...

Беспокоил Олега и южный сосед, Полянский князь Аскольд.

Княжество его было богатое, князь - воинственный:

воевал с хазарами, с печенегами, с болгарами, ходил походом на Царьград. И хотя ему не удалось взять византийскую столицу - помешала буря, поднявшаяся в то время, когда его ладьи пытались подойти к стенам Царьграда с моря, - всё же вернулся в Киев с богатой добычей. Что ни год, Аскольдовы дружины нападали на окраинные области полочан и кривичей данников Олега, грабили и безнаказанные уходили домой.

Пока Аскольд не предпринимал большого похода против новгородского князя, видимо, присматривался, примеривался и готовился. А недовольные Олегом новгородцы тоже полагали свою надежду на Киев: в былые времена к Аскольду убежали оставшиеся в живых друзья Вадима, после гибели Алвада ушли кое-кто из варягов его дружины, а из Олеговых дружинников сбежал Свадич.

Обо всём этом часто думал Олег. И бывало, на пиру в гриднице, когда вокруг гремели песни, бубны, кувыркались игрецы-скоморохи, и полупьяная дружина громко хвасталась подвигами, призывая в

свидетели всех богов и души погибших соратников и сражённых воинов, перед его мысленным взором являлся Аскольд, каким его представляли в своих рассказах видевшие киевского князя воочию - высокий, широкоплечий, могучий, с горящим взглядом.

Олег с особым вниманием прислушивался ко всему, что рассказывали приезжие люди про Киевское княжество, про Аскольда, и берёг в памяти даже то, что сам рассказывавший забывал на следующий день.

Олег видел, как приближается время, когда они с Аскольдом неминуемо сойдутся в бою.

В долгих дневных и ночных размышлениях родилось и крепло решение предупредить соперника, первому идти на Киев...

Вдруг тяжёлая дверь, скрипнув в железном подпяточнике, резко распахнулась от чьего-то сильного удара и громко стукнулась о стену, на мгновение заглушив шум за столом.

Олег вздрогнул, этот стук показался ему продолжением его дум. Мелькнула мысль: "Гонец!"

Олег подался вперёд, торопясь увидеть, кто же там, за дверью.

Через порог в гридницу ввалились два припозднившихся дружинника Горюн и Лихоня.

Со всех сторон послышались крики, смех.

- Ну и здоровы спать!

- Они ещё вчера на сегодня наелись!

- Они-то наелись, а брюхо каждый день еды требует!

Никто из пирующих за длинными столами не заметил,

как побледнел Олег и как краска вернулась на его лицо красными пятнами.

"Надо решаться воевать Киев, - сказал себе Олег, - пока Аскольд сам не пришёл к Новгороду".

ПОЙДИ ТУДА, НЕ ЗНАЮ КУДА

Олег объявил, что едет на несколько дней в своё княжеское село Любавино.

За себя оставил в Новгороде старого воеводу Велемудра, известного своей рассудительностью и медлительностью.

Оставил больше ради чести, чем по надобности.

Поездки князя в его подгородные сёла и владения были обычным делом, поэтому эта поездка не обратила на себя ничьего внимания.

Ехал князь один, без слуг, и снарядился по-лёгкому, оделся, как простой воин, из оружия взял только лёгкий меч и нож.

Садясь на коня, позвал Ролава:

- Проводи немного.

За Перуновой рощей Олег свернул с дороги и сказал удивлённому Ролаву:

- Я еду в Псковские леса искать Всеведа. Тебе одному говорю об этом, чтобы знал, где я, если вдруг случится крайняя надобность.

- Князь, возьми кого-нибудь с собой. Путь опасный...

Олег усмехнулся:

- Нет, Ролав, поеду один. Раз уж решил судьбу пытать, ни к чему от неё прятаться.

Ещё до того, как Рюрик стал новгородским князем, в словенском Городе жил волхв Всевед. Он был жрецом при главном мольбище, толковал народу волю богов, объявлял, принята жертва или отвергнута и как велят боги поступать.

По всей словенской земле Всевед слыл самым знающим и мудрым волхвом.

К Всеведу приходило много народу: князья, смерды, купцы, воеводы. Приходили на Ильмень к волхву даже из чудских земель, известных своими предсказателями, колдунами и знахарями.

Но вот в Городе начались междоусобицы, один конец встал на другой, люди стали чаще обращаться к Всеведу за советом, как вернее погубить врага. Ненависть сделала их глухими к словам, помутила разум. Они стали принимать малое за большое, большое считать ничтожным и упорствовать в своём заблуждении.

Тогда волхв ушёл из Города в леса, оставив горожан пожинать горькие плоды своей вражды.

И с тех пор он сгинул. Правда, несколько лет назад один охотник рассказывал, что однажды зимой, гоняясь на лыжах за куницей, он не заметил оврага и с кручи полетел вниз.

Пока летел, переломал руки, ноги, разбил голову. Очнулся в избушке. Лежит на лавке. Попробовал шевельнуться, всё болит, застонал от боли. Подошёл к нему старик и говорит:

- Лежи тихо. На тебе живого места нет, сильно расшибся. Но я тебя на ноги поставлю.

И тут охотник узнал Всеведа, однако для верности спросил:

- Кто ты, дедушка?

- Человек, - ответил старик.

Действительно, старик поднял охотника; над ранами шептал, давал отвары пить, мазями мазал, после проводил из лесу, сказав:

- У тебя небось память отбило, в какую сторону идти, так ты иди на утреннее солнышко, а о том, что был у меня, людям не болтай.

Охотник говорил, что был тот старик очень похож на Всеведа. А может, это был и не Всевед, кто его знает. Но после того случая никто из охотников, охотившихся в запсковских лесах, того старика больше не встречал.

Олег ехал по чаще без дороги. Конь шёл шагом. Деревья наверху смыкались ветвями. В лесу было сумрачно.

Вдруг впереди посветлело. Чаща кончилась, Олег въехал в светлый молодой березняк, за ним виднелась большая поляна.

ВСЕВЕД

Когда-то ота поляна была вырублена. Но теперь, давно не чищенная, она заросла берёзками, орешником, кое-где темнеющими ёлочками и высокой густой травой.

На дальнем краю поляны, возвышаясь над светлой молодой листвой, темнели идолы. Олег направил коня прямо к ним. Конь шёл шагом, с опаской и осторожностью опуская копыта в разноцветную травяную пучину. Олег словно плыл в лодке: шелестя, расступались берёзки, трава, колышась, захлёстывала ноги.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать