Жанры: Современная Проза, Биографии и Мемуары » Алиса Шер » Я была женой Нагиева (страница 1)


Алиса Шер

Я БЫЛА ЖЕНОЙ НАГИЕВА

Пролог

Наличие жены в Диминой жизни тщательно срывалось под покровом тайны. Покров украшался золотой вышивкой нелепых слухов и окаймлялся пышной бахромой догадок. Как-то в интервью на прямые вопросы журналистки «Кто такая Алиса Шер? Вы муж и жена или все-таки нет?» Нагиев умудрился ответить: «Что вы хотите узнать? Муж я или жена Алисе Шер? В какой-то статье было написано, что она вообще мужик… Поэтому беру тайм-аут до выяснения достоверной информации. И если выяснится, что Алиса Шер- мужчина, мы подружимся, если женщина — поженимся».

Меня забавляло остроумие Дмитрия…

Но недавно некоторые средства массовой информации разом заговорили о факте бракосочетания в жизни Нагиева, упоминая не то существующую жену, не то бывшую.

Думаю, пришло время приоткрыть завесу, чтобы прояснить для всех желающих (да и для себя самой, если честно) несколько моментов. Во-первых, кто кому муж и жена. Во-вторых, мужчина или женщина Алиса Шер. А в-третьих, сняв с Димы маску пафосного ведущего, показать его таким, какой он есть на самом деле.

Мы были вместе восемнадцать лет, но я до сих пор его не знаю. Этот человек навсегда останется для меня загадкой. Богом и дьяволом в одном лице. Иногда мне кажется, что, встретив его, я вытянула самый несчастливый билет в своей жизни. А иногда — наоборот: больше, чем повезло мне, не повезло никому.

Путем нехитрой арифметики можно подсчитать, что прошло полжизни… Но я по-прежнему жду его звонков, хочу видеть его и разговаривать с ним — также, как и в самом начале этой истории…


Алиса Шер

ГЛАВА 1

НАЧАЛО

В то время мне было девятнадцать лет. Студентка второго курса, я изучала экономику и организацию театра в ЛТИ, а по вечерам посещала театральную студию во Дворце молодежи.

Дворец молодежи! Теперь можно лишь ностальгически улыбаться, уже не помня всей сладости этого словосочетания, но тогда — каким заманчивым, каким неимоверно привлекательным казалось это здание! Только что отстроенное, непривычно-стеклянное, огромное, оно манило своими кафе, интриговало барами, сулило новые знакомства и развлечения. И именно в нем, а точнее — в той самой театральной студии, произошла встреча, ставшая для меня судьбоносной.

Здесь мы, пятнадцать человек, занимались, дурачились и репетировали мини-спектакли. На фоне подавляющего женского большинства особенно колоритно смотрелись наши редкие мальчики: Быкаревич, Горшков и еще один, с очень сложной, а потому абсолютно не запоминающейся фамилией.

Как-то к нам на занятия пришел парень, поразивший меня своей внешностью: это был не просто красивый мальчик, а безумно красивый! Стройная фигура, правильные черты лица и совершенно потрясающие глаза. А еще у него была потрясающая кожа цвета персика, такого нежного и чуть-чуть недоспелого.

Одной лишь этой неземной красоты, к тому же в немыслимо модных штанах и в не менее модной куртке (в то время — настоящий космос!), вполне хватило, чтобы очаровать всех девушек в нашей студии. Но кроме великолепной внешности новенький обладал еще и безумной самоуверенностью, граничащей с наглостью. Поэтому стоит ли удивляться, что он не только овладел сердцами юных студийных дев, но и практически со всеми встречался. Звали его Дмитрий Нагиев.

Девчонки вздыхали, «лелея томные надежды», но время шло, и вскоре стало раздаваться шушуканье, что Нагиев живет со Светкой Зверевой. Новость восприняли относительно спокойно, но большей части потому, что посчитали подобное развитие событий вполне закономерным.

Во-первых, Светлана обладала эффектной внешностью. Она умела себя подать и любила экстравагантные вещи. Признаться, ее огромная черная шляпа сводила с ума даже меня. Во-вторых, эта женщина являлась воплощением сексуальности, чем, полагаю, и привлекла Дмитрия: у нее были волнующие маленькие усики и соблазнительные волосатые ноги. В-третьих, будучи лет на пять старше нас, Света имела неплохой заработок, воспитывала сына и жила в собственной однокомнатной квартире загадочной взрослой жизнью, о которой мы, восемнадцати- и девятнадцатилетние, могли только мечтать.

Разумеется, я тоже попала под обаяние этой женщины, и даже какое-то время ходила у нее в подругах. Но, как сейчас понимаю, если сначала мне действительно казались интересными и она, и ее компания, то впоследствии наша дружба служила лишь замечательным предлогом, чтобы увидеть Диму.

Не помню, осознавала ли я тогда, что он мне безумно нравится, но в любом случае прекрасно понимала, что такой мужчина никогда и не посмотрит в мою сторону. Ведь он — Дмитрий Великолепный, в то время как я — высокая девушка в заячьей шубе, с очками и в валенках.

Он не обращал на меня никакого внимания. Абсолютно. А я, тем не менее, продолжала всеми правдами и неправдами искать с ним встречи. Ноне зря говорят, что от любви до ненависти один шаг. Собственно, ровно столько, сколько и в обратную сторону. С Димой у меня возникало множество поводов убедиться и в том, и в другом. Видимо, об этом и будет моя книжка.

Совершенно не помню, почему мы с ним вдруг сцепились, из-за чего разгорелся яростный спор, только дело закончилось тем, что Дима схватил стакан и выплеснул из него воду мне прямо в лицо. Разругались мы тогда в пух и прах. Дмитрий Великолепный? Как бы не так! Утонченная сволочь!

В то же время следующую историю я люблю вспоминать до сих пор, и мне все кажется, что была она светлым, почти волшебным началом наших отношений.

Итак, случилось чудо, и мы вдвоем. Зима, тряский трамвай, везущий нас к Александро-Невской лавре. Мы бродим по заснеженному парку около лавры, разговариваем о жизни и учим друг друга плясать чечетку. Ощущения от сознания, что рядом со мной потрясающе красивый парень, феерические. И, конечно же, я даже не подозреваю, что в этот парк мы еще вернемся, и пытаюсь отогнать глупые мысли, что могу быть в него влюблена.

Влюбляться в Диму мне казалось бессмысленным. Ведь я была постоянным слушателем безумных историй, которые мне рассказывала Света, посвящая в тайны их взаимоотношений. К тому же я слишком близко видела, как Диме удается

манипулировать влюбленными в него девицами и встречаться сразу со всеми.

Но феномен Дмитрия заключается в том, что ни одна женщина, даже видя его с другими и понимая, что он с ними спит, просто не отдает себе отчет в происходящем. Как гипноз, честное слово! Каждая считает, что она особенная и единственная и что именно с ней он потом останется. Поэтому волна массового помешательства на Дмитрии Нагиеве захлестнула и меня.

Кстати, Светка как-то раз пришла домой и увидела его в постели с другой женщиной. И выгнала.

* * *

Дима обратил на меня внимание ещё в тот самый первый, 1985-й, Новый год. Мы справляли его в гостях у Светиного друга. После официальных развлечений: конкурсов, выступлений и танцев — наступила неофициальная половина вечера. Я не принимала в ней участия за отсутствием притязаний на кого бы то ни было из присутствующих.

Поэтому стою на кухне, в гордом одиночестве мою посуду. Тут входит Нагиев и пристально смотрит куда-то вниз.

— А ноги-то, ничего, — говорит, — Алис, красивые.

Приближается, проводит рукой по моим бесконечным ногам и движется дальше — вверх, под юбку. Я замираю. В голове проносятся разные мысли, в том числе и о готовящейся к полёту тарелке. Но в первую очередь, конечно…

Тут совершенно не кстати в кухню заходит Света, и мы с Димой прерываем наше интимное соединение. С тем чтобы продолжить его в другой Новый год, наступивший только через пару лет.

За эти два года происходят разные события, замечательные и не очень: студия распадается, в политике появляется Горбачёв, в Чернобыле взрывается атомная станция, Дима уходит в армию.

Но перед тем эпохальным, по крайней мере в моей жизни, Новым годом, с которого всё по-настоящему и началось, вдруг звонит Зверева и предлагает вместе поехать на какой-то праздник. Я соглашаюсь:

— Ну поехали.

— Тебя ожидает потрясающий сюрприз! — интригует она меня и наотрез отказывается рассказать, какой именно.

Когда мы добрались, Света оставила меня в зале, а сама ушла переодеваться Дедом Морозом. Меня кто-то окликнул, я поворачиваюсь — и вижу Диму Нагиева.

И от того, что я увидела, что услышала его голос — бог мой, ведь прошло почти два года! — меня вдруг переполнила безумная радость. Когда мы уже поженились, Дима откровенничал, что так ему не радовался никто и никогда.

Мы вышли из зала, сидим на лестнице, курим. То есть это я сижу, потому что стесняюсь своего роста, и болтаю всякую чепуху: якобы за это время вышла замуж и уже развелась — понятно, конечно, что просто вру. А Дима в ответ рассказывает, что служит в армии, что приехал на неделю в отпуск. Между прочим сообщает:

— Хочу поступать в Театральный институт.

Я отвечаю:

— Ну и замечательно.

И принимаюсь повествовать о том, кто да как принимает экзамены… И предлагаю обменяться телефонами, на случай если я смогу узнать что-нибудь полезное для него в институте. Так у меня появляется номер Диминого телефона.

И мы настолько душевно друг с другом беседуем, буд-то никогда и не расставались. А уж о том, как мы не любили друг друга в студии, и вовсе не вспоминаем. Впрочем, так же, как не вспоминаем и тот интимный эпизод на кухне.

Впечатлений от этого разговора у меня осталась уйма — я пока домой возвращалась, всё думала, как же здорово, что мне удалось пообщаться с Нагиевым. Переживаний хватило бы на десятерых! Вокруг снег, позёмка, холод, темнота, а мне всё каким-то волшебно-розовым кажется. А на самом-то деле, подумаешь, минут 10 всего и разговаривали. И провожать он пошел не меня, естественно, а Свету.

До Нового года оставалось три дня.

* * *

Тот Новый год я праздновала у себя дома в компании двоюродной сестры Ирины, дачного приятеля и его друга. И вот где-то в 2 часа ночи, уже в новогодне-возбуждённом состоянии духа, чёрт меня дёрнул набрать заветный телефон.

— Дим, привет, это Щелищева. Что делаешь? Если хочешь — приезжай.

Начав лихорадочно одеваться, на «что делаешь», к предложению «приезжай» Дима уже полностью собрался и открывал дверь, чтобы выйти из квартиры.

Он приехал и, естественно, стал «грязно приставать» к моей двоюродной сестре. Конечно, ведь моя сестричка была чудесной, маленькой и очень симпатичной девочкой. Правда, в списке её достоинств присутствовало и такое, как скромность, а потому Ирка в скором времени уехала. Просто сбежала, надо полагать. Дима до сих пор над ней смеётся:

— Если бы тогда не удрала, еще не известно, кто бы ездил на «Мерседесе» и был бы директором ресторана.

Потом уехал мой молодой человек, очевидно, посчитав, что я слишком много уделяю внимания Нагиеву и слишком мало — ему. Уходя, он замер в дверях и печально предрёк мне: «Я знаю, рядом с этим мужчиной ты прольёшь очень много слёз». Как сейчас помню его печальные глаза и последнее «я тебя люблю…»

Меня всегда восхищали женщины, способные разбрасываться влюблёнными поклонниками, но я никогда не относила себя к их числу. Собственно, и поклонники-то были редкостью, а тут вдруг получается, что я «кинула» хорошего влюблённого парня. Да ещё в Новый год! Столько лет прошло, а я всё мечтаю встретить его и утешить: «Всё было ещё кошмарнее, чем ты мог себе даже представить!»

Эта ночь закончилась в квартире моей подруги. В 4 часа утра мы — моя приятельница Катька с мужем и я с Нагиевым — всё-таки решили лечь спать. Между нами соорудили подобие ширмы из одеяла и простыней. То, что случилось дальше, обычно называют «ночь любви». Да, это была она: в чужой квартире, рядом с посапывающими друзьями, в Новый год и после приличного количества аперитива… Но почему-то мне никогда и в голову не приходило, что она могла быть лучше, если бы хоть что-то происходило по-другому…

Утро. Первое января. Стоим на трамвайной остановке.

— Я тебе позвоню, — говорит Дима.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать