Жанр: Героическая фантастика » Юрий Никитин » Семеро Тайных (страница 35)


* ЧАСТЬ ВТОРАЯ *

Глава 21

В лицо упруго давил встречный ветер, мир двигался навстречу быстро, только огромная синяя чаша неба оставалась неподвижной. Колоксай держался на огромном жеребце, как закрепленная поверх седла каменная глыба, неподвижный и молчаливый, он страшился спугнуть размышления волхва.

Конь Олега несся в сторону леса, чуя прохладу. Всадник словно забыл о нем, и конь шел ровным галопом, страшась тряхнуть хоть чуть сильнее, чтобы его, опомнившись, не повернули в другую сторону.

— Куда мы едем?

Олег оглянулся непонимающе, рыжие брови взлетели, словно только сейчас обнаружил рядом всадника.

— Едем?

— Да, — повторил Колоксай терпеливо, — едем. На двух лошадках. Вот они под нами копытцами, копытцами... И задними, и передними.

Олег опустил взор на гриву своего коня, в зеленых глазах мелькнуло удивление:

— В самом деле едем.

— А куда? — повторил Колоксай с бесконечным терпением. — Куда мы едем?

Олег подумал, подвигал кожей на лбу, губы его шелохнулись:

— Похоже, куда глаза глядят.

— Здорово, — восхитился Колоксай со злым сарказмом. — Я-то думал, что куда глаза глядят идут и едут совсем другие люди! Их посылают, вот и... Ну, не обязательно мудрецы. Правда, я слышал, что мудрость и... то, что совсем не мудрость, где-то сходятся. Ну, тогда что будем делать? Какие подвиги свершать или не свершать по дороге к этой... Первой Жемчужине?

Олег некоторое время ехал молча, понурый и погрустневший. Лицо осунулось, стало старше. Колоксай внезапно подумал, что волхв вернулся в их мир из другого, где у него все получалось, где он был сильным и красивым, скакал на белом коне, где кричали ему славу.

— Не знаю, — ответил Олег подавленно. — Ничего не знаю... Когда мы вышли из Леса, было все просто: дают — бери, а бьют — беги...

Колоксай нахмурился:

— Беги?

— Ну да. На того, кто бьет. А едва его... Ну, чтобы больше не замахивался, как кто-то еще выпрыгивает! Размажешь по стенам... или разбрызгаешь по пескам, если на знойном юге, как тут же еще гавкнут под руку... Сейчас же, когда ни друзей, ни врагов... живых, разумеется, ибо с той стороны двери преисподней меня ждет огро-о-о-о-омная толпа — то сейчас страшно и одиноко, как будто голый стоишь на вершине самой высокой горы, ветер холодный и злой, а у тебя одна ступня висит в воздухе... Я пробовал уйти в пещеры! Несколько лет углублялся в себя, искал Истину... дурак набитый, какая истина может быть в душе двадцатилетнего, если ее не знают мудрецы и в сто лет? Сейчас вышел только для того, чтобы хоть что-то, хоть как-то...

Колоксай спросил осторожно:

— А какова твоя цель вообще? Если не считать этого бреда о всеобщем счастье? Что ты хочешь, если не подобрать себе какое-нибудь королевство?.. И стать в нем королем?

Олег ответил сумрачно:

— Нет, что ты... Я на своем веку насмотрелся на эти королевства, царства, каганства... Я в самом деле хочу, чтобы на земле правил не кулак. Для того подумываю, как бы собрать самых могучих чародеев, создать власть умных...

Колоксай удивился:

— Когда ты говорил об этом колдунье, я думал, ты ей просто голову морочишь!

— Почему?

— А потому, что дурь. Сейчас же тот, у кого в кулаке меч, нападет на того, у кого книга!

— На всей земле установить власть умных, — объяснил Олег кротко. — Во всех странах, языцях, ойкуменах и в заморье. Ведь чародеи... я говорю не о деревенских колдунах, что не умнее коров, которых лечат... настоящие чародеи могут общаться друг с другом, не покидая своих нор.

Колоксай удивился:

— А наш жил в высокой башне! Да и эта... с коричневыми глазами, тоже в башне. Когда я коня стаскивал по ступенькам, поверишь, только тогда рассмотрел, как высоко нас занесло!

— Да, — согласился Олег. — Это был первый случай, когда вниз оказалось труднее, чем наверх... Понимаешь, если прийти к согласию, как строить жизнь на всем белом свете, то разом прекратились бы войны, смертоубийства, дурости...

Колоксай поерзал в седле. Тень первых деревьев упала на их головы. Кони переглянулись и так же мерно затрусили в сторону прохлады, где угадывался лесной ручеек.

— Да, — проговорил Колоксай, голос его был странным, — ты вышел из Леса, чтобы свершить действительно хоть что-то, хоть как-то... Что там захватывать королевства перед твоим «хоть что-то». Я боюсь и представить, если захочешь больше, чем хоть что-то!

Олег сказал кротко:

— Разве я хочу так уж много?

Кони разом остановились у ручейка. Олег соскочил, движением длани возжег костер, дунул, плюнул, пошептал, на траве развернулась чистая белоснежная скатерть. Колоксай не успел стреножить коней, как на белом возникли изысканные яства, запахло сдобными пирогами, вареной рыбой, но все перебивал мощный запах жареного мяса.

Начиная привыкать к такой магии, — человек ко всему привыкает, — рискнул поинтересоваться:

— Скатерть-самобранка?

— Откуда? — удивился Олег. — Разве она существует?

— Мне няня рассказывала...

— Брехня, — отрезал Олег уверенно. — Нянькины сказки для детей и дураков. Ничто из ничего не берется! Что появилось здесь, то исчезло где-то. Этот закон не обойдет никакой

маг.

Колоксай сел у костра, блюдо с крохотными жареными птичками поднял уже без опаски:

— Да, теперь вижу, что лучше грабить богатых, чем бедных.

— Лучше, — согласился Олег. — К тому же сам себя не чувствуешь свиньей. Да и поддержка от народа...

Народ быстро и хищно бросал обжаренных перепелок в широкий рот, с хрустом сжевывал, мелкие косточки сперва выплевывал, потом, увлекшись, глотал все, ибо незнаемый властитель жарил совсем птенчиков с такими нежными косточками, что и не косточки вовсе, а хрящики, нежнейшее мясо же просто тает во рту, зубы не успевают сомкнуться...

— И что ты ищешь, выйдя из Леса?

— Подсказки, — ответил Олег просто. — Когда сам не можешь, бывает так, что круглый дурак ляпнет либо в самую точку, либо, возмутившись, говоришь: с ума рухнул? Не так, а вот так и так... Глядишь, и додумаешься с помощью дурня.

Народ, а теперь еще и помощник, который помогает додумываться, кивал, соглашался, ибо перепелки появились и на другом блюде, а затем их раздвинул, как большой корабль раздвигает лодки, откормленный гусь. Брюхо лопнуло, с облаком пахучего пара выдвинулись обжаренные тушки совсем крохотных птичек, не крупнее орехов, словно жарили новорожденных птенцов.

Красноголовый отодвинул блюдо раньше, чем челюсти Колоксая заработали в полную мощь. Тот наблюдал краем глаза, как волхв насыщается, снова подивился, что человек с такими звериными повадками стал не воином, для стаза которых просто рожден, а как больной или увечный отправился искать Истину. Даже у ручья, готовясь напиться, пал на четвереньки, явно собираясь сунуть рыло в воду, но в последний момент будто вспомнил, что он уже человек, стал на колени и зачерпнул ладонями.

— Да, — промычал Колоксай с набитым ртом, — жизнь, как этот ручей...

Олег поднял из ладоней ковшиком мокрое лицо:

— Почему?

— Откуда я знаю? — удивился Колоксай. — Я что, мудрец?

Олег поплескал холодной водой в лицо. Красные волосы на лбу прилипли, а на затылке торчали таким жутким гребнем, что даже конь шарахнулся. Олег положил ладони на седло, задумался. Конь и Колоксай застыли в надежде, что волхв одумается, мыслить лучше неспешно на боку у костерка, вернется, но послышался вздох, мелькнули красные волосы, волхв взлетел на конскую спину, теперь уже вздохнул конь, а за ним вздохнули горестно белый жеребец и Колоксай.

Земля откликнулась стуком под конскими копытами. Небо на востоке стало оранжевым, цвета расплавленного золота. Сперва грозно блистало, как огромный щит, разгорались и медленно тускнели узкие, как клинки, полосы, что пересекали половину неба, а когда Колоксай повернулся в седле, по всему телу пробежала дрожь.

Назападеполовину небесного свода залило оранжево-багровым, пурпурным, и только узкие клинки с восточной половины просекали его трепещущую плоть. Устрашенный Колоксай рассмотрел на клинках закипающие капли крови то ли богов, то ли самого неба. Эти страшные капли сползали по стенкам небосвода, виднокрай уже потемнел и набух от крови. Там поднимался красный туман, словно переполненная кровью земля уже не принимала больше.

— Что это означает? — воскликнул он дрогнувшим голосом.

Олег ехал погруженный в думы, конь сам выбирал дорогу. Колоксай повторил вопрос, Олег покосился по сторонам:

— Где?

— Да не в степи, здесь нам защита мой длинный меч...

Олег наклонился вбок, разглядывая мелькающую под ногами коня землю. Трава стегала по конским ногам, сок забрызгал почти до брюха.

— Думаю, не ядовито, — изрек он наконец.

— Разве ты волхв? — гаркнул Колоксай. — Все в небо смотрят, своей дури не зрят, на ровном месте спотыкаются! А ты куда смотришь?

Олег безразлично покосился на небо, снова устремил взгляд зеленых глаз поверх конских ушей. Губы его нехотя разомкнулись:

— К дождю.

— К дождю?

— Мелкому, — уточнил Олег. Снова взглянул на небо. — А то и вовсе пройдет стороной.

Колоксай ощутил, как в груди закипает целый котел смолы, какой ставят над главными городскими вратами:

— Ты скажи, как насчет войны, мора, конца света?

Олег нахмурился:

— Война, мор, даже конец света... это все наших рук дело. При чем тут небо?

— Волхвы говорят...

— Зазнались, — буркнул Олег. — Кто они, чтобы их замечало небо? Кто для неба князья, цари, короли, каганы?.. Так, меньше муравьев... Меньше блох, что на муравьях.

Колоксай поежился, странный холод пробежал по телу и проник во внутренности. Страшно даже подумать, что никто большой и сильный не следит за каждым твоим шагом, не заботится, не направляет...

Он насторожился, бросил ладонь на рукоять топора. Нижняя челюсть воинственно выдвинулась вперед, в глазах заблистало страстное желание встретить противника, пусть волхв увидит, какого могучего защитника обрел! Да и страшноватые мысли как ветром сдуло...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать