Жанр: Русская Классика » Александр Найденов » Вперед и с песней ! (страница 5)


Амнистия эта была в пятьдесят третьем году, когда умер Сталин. Причем интересно было... Мы сидим там... У меня уже Витя был. Это было в "мамкинском" лагере. Я там кроме Вити выкормила еще пятерых детей: у меня очень много молока было. И кроме этого, я там работала: ну, стирала на детишек, нянечкой была... В общем, работала и кормила. И вот, мы вечером сидим в кухне все и что-то такое разговариваем, вбегает суматошная Валька и кричит: "Ура! Сталин умер! Будет амнистия!" Мы испугались, зацыкали на нее: "Тише, ты, полоумная!"  И правда, объявили амнистию. В первую голову освобождали мужчин, а женщин, почему-то потом. Леша освободился - и вдруг от него перестали приходить письма... А он, кстати, не пил - потому что тут у нас был эпизод...

В одной зоне наши с вохравцами дрались из-за женщин. К нам вбегают, кричат: "Наших бьют!" Алексей побежал - и всех их в каталажку в местную. А я на другой день туда обед носила. В меня этот стрелял. Ну, он кричит: "Стой! Стрелять буду!" Ну, там такая избушка загорожена проволокой. Один на  вертухае, на вышке. А там уже до меня кто-то носил. Бревна - и в бревнах выбита эта... дыра. И я тут наварила, думаю: "Чё мужики голодные наши сидят?" И понесла им туда: хлеба понесла, каши наварила... И значит, кричит: "Стой! Стрелять буду!" Я думаю: "Что он стрелять будет? Дурак, что ли? Тут все равно кругом зона. Это же несерьезно". И я спокойно иду туда... А жили мы как раз в зоне: в этот раз негде было у вольных. И пуля вот так прямо просвистела. А им там, Алексею, через дыру было видно - и Алексей перестал пить...

Он не пил. А вообще-то наши оркестранты здорово зашибали.

Ну вот, они освободились раньше и он, конечно, за освобождение все-таки выпил - и у него тут же украли все документы. И он там вынужден был быть в этой Хатынге: устроился в геофизическую экспедицию, чтоб ему там же документы получить, восстановить. И пока он их не получил - и перестал в это время мне писать письма. Он перестал писать, я перестала получать письма: а ведь я хотела сначала ехать туда к нему, на Хатынгу. Ну, и мне ничего не оставалось, как ехать к маме, домой. И я поехала домой. Здесь два письма было оттуда. Я ответила. Потом тоже писем не стало. А в один прекрасный день он заявился. Открывается дверь, он такой: в телогрейке, небритый... Как мама потом рассказывала: ты, говорит, даже как вот сразу отшатнулась, вроде. Ну, я не помню этот момент. Мама говорит, что "ты отшатнулась". Ну, я сразу говорю: "Заходи". Ну, он зашел, стал жить. Вот устроился на работу, везде его все признали. Ведь он был и дирижер, и играл на саксофоне, и этом... кларнете. Саксофонист, кларнетист и дирижер всего оркестра, музыкальный руководитель. У него вот эта часть челюсти снесена и такой короткий подбородок сделался, но все равно эти-то были у него зубы. Причем, я не знаю, не выбиты они, или вставные, или какие, но у него были - всё, и он мундштук прекрасно он... он великолепно... У него кларнет пел. Вот, например, "Чардаш" Монти я ни от кого не слышала, чтоб играли как Алексей. Он, во-первых обладал музыкальным абсолютным слухом, оркестровки сам писал... Ну, в общем, он музыкант великолепный. Его в Свердловске весь музыкальный мир знал. Его брал на разовые играть Фелигмейгер из филармонии. (Потому что мест-то ведь не было, заняты все места.) И его сразу же взяли руководить оркестром на велосипедный завод, сразу взяли, как он приехал.

Но он стал каждый день выпивать. Как я теперь понимаю (после Лёни, моего сына): он не пил, потому что он покупал чекушку и пил ее три дня. Но пил он каждый день...

А понимаете, вот каждый день выслушивать от него, выпившего, одну и ту же историю, которую я еще там, на Колыме знала, как он там попал... Ну, это можно раз десять выслушать, но не это... И последний момент наступил. Я была беременная Лёней, тут были какие-то очередные выборы, он со своим оркестром должен был играть: там, там и там. Поэтому я его в шесть часов первого отправляю, чтоб он проголосовал. Вот семь - нету, вот восемь - нету, вот девять - нету, вот десять - нет. Я в одиннадцать пошла. А он там принял пятьдесят грамм и вот одной девочке рассказывает, которая дежурит (а в общем интересно так слушать и все...), второй - и вот ходит так между этими дежурными девочками... Я тогда его взяла, повела, и вот мы вышли на крыльцо, я говорю: "Вот, Алексей, теперь ты мне ни в плохом, ни в хорошем виде - не нужен. Вот, собирайся и уходи. Вот, уволишься - и уходи. Вот, куда ты пойдешь? Что? Я знать не хочу. Потому что люди сходятся не для того, чтобы пить и выслушивать одну и туже историю...

Он рассказывал не только это, не про тюрьму. Он рассказывал, как они воевали, как началась война, когда он был капельмейстером. Как они очутились в блокаде, как они сидели в этих окопах под Ленинградом, как туда приезжал Сталин (сейчас, конечно, трудно сказать: Сталин или его двойник, но приезжал туда он), и как каждому из них говорили: вот ты за этим следи и за этим, а этому говорили: ты - за этим и за этим; и за каждым еще были ружья в спину. И что такое... Как он попал в штрафной батальон. И что такое штрафной батальон. Когда в атаку бегут - если ты не встанешь - тебя точно убьют: идет сплошной огонь, а если ты встанешь - может ты выживешь. Это вообще страшные вещи. Он рассказывал много. Он рассказывал очень интересно. Он очень много знает, он хороший музыкант, он встречался со многими людьми. Но понимаете,

это все... Так же как вот я, например, расскажу раз - но можно сколько слушать-то одно и то же?.. Ведь нельзя. И вообще люди не для этого сходятся. А потом все равно - жить-то, сами понимаете... Может, мы бы и не разошлись с ним... Вот тут моя кровать, тут раскладушку я стелю, там мама, там Рона, там это... Мама не спит, уснуть не может, а мы не спим - шепчемся, или ушли в кухню шептаться. То есть, жить, конечно, было трудно...

Я его проводила на вокзал, потому что он когда рассчитался, он выпил - денег у него не было. Ему дала десятку, или двадцать рублей тогда билет стоил до Тагила на электричку. Тогда даже еще не электричка (тогда не было электротрассы), а поезда ходили. Я его посадила, говорю: "Вот, поезжай. Куда ты поедешь, что... Вот, не будешь пить - вот два-три года я тебя буду ждать. Ты меня знаешь, что я не пойду ни с кем и ничего. Я тем более учусь, работаю - и все, мне некогда: дети (а еще второй-то в проекте только был) Вот... И еще он, может, подумал, что мало ли?- может родится, может и не родится, и может, женщины вот тоже некоторые привирают (но я-то никогда не врала). Ну и это... Я тебя буду ждать. А если ты хочешь пить - ну пей, Лёша, но живи как хочешь. Но я при чем?.. Уехал...

Ну вот, я кончаю десять классов, поступаю в институт, в горный. Работаю. Ищу работу такую: где-то пол вымыть, где-то что-то... Потому что учиться вечером в институте - это не то - и поэтому я на дневной пошла. У нас был конкурс десять человек на место и проходной был двадцать семь баллов из тридцати. И их набрали (две группы брали) 38 человек, а с двадцатью шестью баллами нас еще 12 рыл надо взять - и нам устроили собеседование. Они говорят: "Так. А как же вы будете с детьми учиться?" Я говорю: "А как я должна? Я на фабрике работаю, четыреста рублей получаю, выполняя норму на 150 процентов!" (Ну, тогда другие деньги-то были.) Вот, говорю, кончу институт - отдай мне тыщу - и все, вроде. "Ну, а мы ведь с тройками не будем стипендию платить". Я говорю: "А почему это я с тройками буду?"  И действительно, ни одной тройки - пока училась. И потом работала инженером-геологом я....

В другой день

Проходите, проходите! Как вас много!.. Да, я вас жду. Самовара у меня, правда нет, но Света мне сказала, что у вас будет свой. Проходите, располагайтесь. Мы здесь и будем снимать? Ничего, что у меня как бы не очень? Давно без ремонта. Располагайтесь, устанавливайте свою телекамеру...

Светочка, можно вас на минуту, поговорить... Света, этот самый и есть - кандидат в депутаты? Какой молодой, а хорошо, богато одет... Вы на все руки, Света: и на телевиденье, и в газете, и в политике! Мастерица вы на все руки!.. Я вот что хочу просить... Лёню-то моего - так забрали, не прибавили ему срок, оставили какой был. Вот. Так я думаю, как бы нам не навредить с этой статьей. Может - ну ее вовсе? Не надо печатать. Милиция она как бы хорошая получилась, а мы тут про них... Пусть уж лучше все идет своим чередом. Ладно, Светочка, я прошу. Вы уж извините меня!..

Все, я готова, сажусь!.. Вы мне говорите, если не так. Вроде бы я слова выучила, но говорите: мало ли что!..

Да, начали...

У нас, пенсионеров, очень много проблем. У нас небольшие пенсии: нечем даже заплатить за квартиру, не на что купить лекарство,- полная неуверенность в завтрашнем дне! Но хорошо, что у нас в Октябрьском районе есть такие люди, как Николай Владимирович Тельпугов! Программа Николая Владимировича - это бесплатное лечение, бесплатный проезд малоимущим в городском транспорте. Поддержим его на выборах в Городскую Думу! Николай Владимирович Тельпугов - наш кандидат!..

Вот... Ну, как? Вышло?.. Какая же неуверенность у нас в завтрашнем дне? Как раз - полная уверенность. Мне завтрашний день абсолютно ясен: коньки откину и все... Да, хорошо, поняла - веселее... Буду стараться.

У нас, пенсионеров, очень много проблем. У нас небольшие пенсии: нечем даже заплатить за квартиру, не на что купить лекарство,- полная неуверенность в завтрашнем дне! Но хорошо, что у нас в Октябрьском районе есть такие люди, как Николай Владимирович Тельпугов! Программа Николая Владимировича - это бесплатное лечение, бесплатный проезд малоимущим в городском транспорте. Поддержим его на выборах в Городскую Думу! Николай Владимирович Тельпугов - наш кандидат!..

Получилось? Я вроде, старалась. Пытаюсь я веселее... Самовар такой старинный где-то нашли. Я вас не заплескала, когда чокнулись? Чашками-то с чаем, как будто, не чокаются... Я постараюсь. Да, еще раз...

У нас, пенсионеров, очень много проблем. У нас небольшие пенсии: нечем даже заплатить за квартиру, не на что купить лекарство,- полная неуверенность в завтрашнем дне! Но хорошо, что у нас в Октябрьском районе есть такие люди, как Николай Владимирович Тельпугов! Программа Николая Владимировича - это бесплатное лечение, бесплатный проезд малоимущим в городском транспорте. Поддержим его на выборах в Городскую Думу! Николай Владимирович Тельпугов - наш кандидат!..



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать