Жанр: Русская Классика » Елена Нестерина » Маленький мальчик нашел пулемет (страница 3)


Маленький мальчик полез на карниз.

Быстро, стремительно падал он вниз.

Сережа не успел сообразить, кто это говорит и откуда. Ноги Сережи скользнули по карнизу. И мальчик рухнул вниз. Перед глазами помчались окна многочисленных этажей, все быстрее, быстрее...

В воздухе сделал он тридцать три сальто.

"Я же разобьюсь!" - в ужасе думал Сережа. Он летел, то и дело перекувыркиваясь через голову. Ему хотелось прекратить этот безумный полет, позвать на помощь. Но вместо этого он заорал:

Долго его соскребали с асфальта!

Страшный удар об асфальт превратил тело мальчика в сплошной кисель. Невыносимая боль выключила Сережино сознание.

...Неизвестно, сколько прошло времени, но постепенно до Сережи стало доходить, что чьи-то руки аккуратно соскребают его тело-кисель с асфальта, терпеливо лепят, придавая телу прежнюю форму. Сережа попытался оглядеться по сторонам, понять, кто же с асфальта его собирает. На какой-то миг мелькнул белый платочек, Сережа почувствовал на своих плечах знакомые теплые руки. "Бабушка!" - обрадовался Сережа, хотел закричать, вытянул шею. Но вместо этого увидел, как октябрятский отряд во главе с пионервожатым, словно сошедший со старой фотографии, браво марширует по трамвайным путям. Трамвай уже настигал их, норовил раздавить. Но малыши и их вожатый, казалось, не замечали ничего.

"Вот вредной Тихоновне посмотреть на это. Вряд ли ей понравилось бы. Ох и взвилась бы старушка... - ехидно подумал Сережа. Очень ему хотелось пакость бабкиной подруге сделать. - Сейчас подавят твоих октябрят. И получится..." Словно подсказывая, на ухо Сереже гнусавый голос зашептал:

Бантики, гольфики, тапочки в ряд

Трамвай переехал отряд октябрят.

Сережа представил, как вытянется при этом виде физиономия Антонины Тихоновны, которая капала на мозги, какие раньше дети хорошие были, и какой он, Сережа, плохой. Он гаденько захохотал. Но вдруг подумал: "Да как же так? Ведь они же малыши! Октябрят же сейчас трамвай на самом деле задавит!"

Еще не совсем отодранный от асфальта и слепленный, Сережа бросился к трамвайным путям, по которым продолжали шуровать глупые малыши.

- Уходите! Ребята! Октябрята! - кричал Сережа на бегу. - Трамвай идет! Спасайтесь! Отходите! Он задавит вас!

Сережа уже почти подбежал к отряду, попытался оттолкнуть хоть какого-нибудь октябренка от надвигающейся железной громадины. Вместо этого Сережу вдруг сильно ударило кованым носом трамвайного вагона. И он полетел куда-то. И только краем глаза заметил на рельсах:

Бантики, гольфики, тапочки в ряд...

"Эх, значит, я не смог помешать..." - горько подумал Сережа, пролетая над двумя вагонами трамвая, над столбами и проводами. Снова его шлепнуло обо что-то тяжелое, отчего только что слепленное тело заныло.

Придя в себя и оглядевшись, Сережа понял, что его занесло на огромную строительную площадку. Повсюду стояли краны, огромные бочки, в чанах что-то дымилось и чадило. И конца-края не было видно этой стройке. С верхних этажей недостроенных зданий то и дело срывались и падали бетонные плиты большие и поменьше, оглушительно взрывались чаны, из которых вытекал дымящийся гудрон. Сережа еле успевал уворачиваться от летающих плит, каждая из которых, приземлившись, спокойно превратила бы мальчика в лепешку. "Кто же это плитами так разбрасывается? По мне попасть хочет, или случайно они вниз падают?" - задрав голову вверх, подумал Сережа. Он уже и не знал, с какой стороны ему ждать опасности. Потому что она была везде. И только Сережа это подумал, огромная, размером с теннисный корт плита спланировала прямо на него. Развив невероятную скорость, Сережа бросился бежать. Раздавленным плитой ему быть не хотелось.

- Фу, успел! - увидев, как плита вдребезги разбилась всего в полуметре от него, подумал он, переводя дух.

Такой ход игры Сережу совершенно не устраивал. За ним явно охотились. Гоняли, как мышонка по клетке. Где тут подвиги, где настоящие приключения? А малыши со своим вожатым в чем провинились? За что их трамваем переехало? "Да это ж такой уровень игры! - догадался вдруг Сережа, уже привычно отскакивая от строительного крана, который неожиданно с большой скоростью начал падать на него. - Меня испытывают! Ловкий я или не ловкий. Вот, значит, не особо ловкий, раз на крыше небоскреба не удержался. Но ничего. Мне ж, видно, уровень по новой пройти разрешают. Вот я тут и оказался. Уровень, наверное, первый, с самого начала переигрываю. Значит, теперь надо не забыть - октябрят нужно спасти от трамвая, удержаться на карнизе небоскреба и..."

Не успев додумать эту мысль, Сережа свернул за угол, сделал следующий шаг - и тут же угодил в бочку, которая стояла сразу под деревянным настилом. Бочка была такая глубокая, до краев налитая бензином, что до дна её Сережа не доставал. Он лишь барахтался на поверхности, пытаясь выбраться, захлебывался, противный бензин заливался в нос, плескался в рот. Глаза разъедало, они чесались и почти ничего не видели. Сережа задыхался.

Маленький мальчик по стройке гулял.

В бочку с бензином случайно попал.

Раздался знакомый голос. И тут Сережа увидел, что на деревянном настиле, с которого он только что бултыхнулся в бочку, сидит тощий дяденька из чулана и радостно болтает ножками, обутыми в бомжатские ботинки.

- Ну что, мальчик, - весело сказал он, подмигнув Сереже, - помнишь такой стишок? Как маленький мальчик по стройке гулял?

- П-помню... - произнес Сережа.

- Ай да

умница! Прижился ты в моей игре! - дяденька взмахнул тонкими ручками и щелкнул пальцами. - Значит, нашего полку прибыло! В таком случае, приветствую тебя, мальчик, в прекрасном мире искаженной реальности!

- Где-где? - от удивления Сережа высоко подпрыгнул и на миг выскочил из бензина. Но дяденька, легким движением ноги нажал ему на плечо, и Сережа снова погрузился в бензин.

- А тут у нас такая реальность. - дяденька обвел руками пространство. - Каждый сам её себе придумывает.

- Это как? - удивился Сережа, пытаясь схватиться за острые края железной бочки.

- О чем ты больше всего говоришь, то и получаешь. - сказал дяденька. А я тебя давно приметил. Ты - наш мальчик. Вон сколько моих стихов знаешь про героического маленького мальчика. Теперь ты будешь этим мальчиком в мире искаженной реальности. Искаженной, то есть измененной так, как нравится. Ведь ты, мальчик, хоть и маленький, но уже хорошо постарался, чтобы реальность исказить.

- Как? - подал Сережа голос из бензина. - Кому?

- А хоть бабушке своей Матрене. - живо ответил дяденька, и главная бородавка на его носу зашевелилась, точно живая. - Старался, портил ей реальность всеми силами. Правильно, мой мальчик! Ты работал в верном направлении. И бабкиной кошке противной изменил реальность тоже. Похвально, весьма похвально.

- Как - кошке реальность изменил?

- Гонял ты её с бумажками на лапах просто отменно! - в восхищении воскликнул дяденька. - И пинки отвешивал весьма конкретные, ощутимые такие пиночки! Вот для кошки-то новая реальность и наступила. Небо с овчинку показалось. И подруге бабкиной досталось!

- Ой!

- Да. - качнул головой дяденька и снова изящным движением ноги спихнул Сережины цепляющиеся руки обратно в бочку. - Жила она себе спокойненько, а ты её так напугал, что бабка булкой чуть не подавилась! Как рассказал ей стих про задавленных октябрят! Ух, она занервничала! Одним словом, молодец ты. А теперь резвись тут до посинения! Для тебя самого реальность тоже исказилась! И теперь она у тебя вот какая!

- Какая?

- Да такая, какая тебе нравится! - воскликнул дяденька. - Та, про которую ты столько пел и стихов рассказывал! Так что тут все для тебя! Все, как ты захочешь!

- Я захочу? - удивился Сережа, выплевывая бензин.

- Ты. - закивал головой дяденька. - Теперь маленький мальчик из моих стихов - это ты! Понял? Вот они - мечты! Сбылись и реализовались! Перед тобой твоя новая реальность! Действуй!

Сережа, из последних сил бултыхаясь в бензине, понял, что ему уготовано, и закричал:

- Нет! Мне такая реальность не нравится!

- Ай, не скромничай! - махнул рукой дяденька. - Видел я, как она тебе нравится. Ты о ней днями и ночами пел... А песня остается с человеком, как сказал поэт. Тем более что и я теперь с тобой. Помогу, если что. Например, не понравится, если тебя катком начнут давить, так я тебе что-нибудь другое организую. Дыбу, распиливание деревянной пилой, взрыв на макаронной фабрике. Ты обращайся, и я сделаю. Ну, играй на славу! А дальше узнаешь, что будет.

- А что? - закашлявшись, пробормотал перепуганный Сережа. - Лучше или хуже?

- Увидишь, мой мальчик. - С этими словами дяденька достал из кармана коробок, вытащил оттуда спичку. Чиркнул ею, вспыхнуло пламя.

- Не-ет! - что было сил закричал Сережа, задыхаясь.

А дядя все ближе подносил спичку к бензиновой бочке, с большим чувством декламируя:

Маленький мальчик по стройке гулял.

В бочку с бензином случайно попал.

Стал задыхаться. Высунул нос.

- Не надо! - продолжал кричать Сережа, пытаясь выпрыгнуть из бочки.

- Ты уже задыхаешься? - спросил дяденька, поднося спичку. - Ну-ка, носик высуни посильнее, чтоб все по правде было.

- Я не... не... - беспомощно бормотал Сережа. Он знал, что ждет его, если в бензин попадет горящая спичка. Умирать не хотелось.

Но со словами:

Добренький дяденька спичку поднес.

Добренький дяденька действительно поднес спичку к бочке с бензином и мальчиком Сережей. Прогремел мощный взрыв, вспыхнул пожар.

Глава III

Застрочил по крокодилу пулеметчик молодой

Когда из обуглившихся фрагментов тела постепенно снова получился Сережа, ни добренького дяденьки, ни бочки с бензином уже не оказалось. Вокруг расстилалось поле с низкорослой пшеницей, да невдалеке виднелась обсадка из лип и кленов. За ней, скорее всего, был чей-то огород. Сережа поднялся с примятой пшеницы. Он помнил все. Помнил, как больно падать с небоскреба и разбиваться об асфальт, как страшно гореть в бензине, как весело с одного выстрела укокошить дедушку...

"Что же это за искаженная реальность такая? - подумал Сережа. - Почему же со мной всякая дрянь происходит? Что этот дядька ещё ко мне прицепился? Получается, обманул с игрой? Прямо-таки подставил. Понравилось, говорит, ему, как я стихи читаю... А что за стихи-то?" Но как Сережа ни напрягался, на память ему ничего не приходило. Он помнил только о взрыве, пожаре и своей боли. Обиженный и злой, зашагал Сережа куда глаза глядят.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать