Жанр: Поэзия » Олег Ладыженский » Вполголоса (страница 3)


КАСЫДА ПРИЗРАКОВ

Ветер в кронах заплакал, берег темен и пуст. Поднимается якорь, продолжается путь.

И бродягою прежним, волн хозяин и раб, К мысу Доброй Надежды ты ведешь свой корабль -

Где разрушены стены и основы основ, Где в ночи бродят тени неродившихся слов,

Где роптанье прибоя и морская вода Оправдают любого, кто попросит суда.

Где забытые руки всколыхнут седину, Где забытые звуки огласят тишину,

Где бессмыслица жизни вдруг покажется сном, Где на собственной тризне ты упьешься вином,

Где раскатится смехом потрясенная даль, Где раскатится эхом еле слышное «Да…»

Но гулякой беспутным из ночной немоты, Смят прозрением смутным, не откликнешься ты -

Где-то, призраком бледным, в черноте воронья, Умирает последней безнадежность твоя.

КАСЫДА О ЛЖИ

Это серость, это сырость, это старость бытия, Это скудость злого рока, это совесть; это я.

Все забыто: «коврик крови», блюдо, полное динаров, Юный кравчий с пенной чашей, подколодная змея,

Караван из Басры в Куфу, томность взгляда, чьи-то руки… Это лживые виденья! Эта память - не моя!

Я на свете не рождался, мать меня не пеленала, Недруги не проклинали, жажду мести затая,

Рифмы душу не пинали, заточенные в пенале, И надрывно не стенали в небе тучи воронья.

Ворошу былое, плачу, сам себе палач и узник, Горблю плечи над утратой, слезы горькие лия:

Где ты, жизнь Абу-т-Тайиба, где вы, месяцы и годы? Тишина. И на коленях дни последние стоят.

КАСЫДА О ВЗЯТИИ КАБИРА

Не воздам Творцу хулою за минувшие дела, Пишет кровью и золою тростниковый мой калам,

Было доброе и злое - только помню павший город, Где мой конь в стенном проломе спотыкался о тела.

Помню: в узких переулках отдавался эхом гулким Грохот медного тарана войска левого крыла,

Помню: жаркой требухою, мертвым полем под сохою, Выворачивалась площадь, где пехота бой вела.

Помню башню Аль-Кутуна, где отбросили к мосту нас, И вода тела убитых по течению влекла,

Помню гарь несущий ветер, помню, как клинок я вытер О тяжелый, о парчовый, кем-то брошенный халат,

Помню горький привкус славы, помню вопли конной лавы, Что столицу, как блудницу, дикой похотью брала.

Помню, как стоял с мечом он, словно в пурпур облаченный, А со стен потоком черным на бойцов лилась смола -

Но рука Абу-т-Тайиба ввысь указывала, ибо Опускаться не умела, не желала, не могла.

Воля гневного эмира тверже сердцевины мира, Слаще свадебного пира, выше святости была.

Солнце падало за горы, мрак плащом окутал город, Ночь, припав к земле губами, человечью кровь пила,

В нечистотах и металле жизнь копытами топтали, О заслон кабирской стали знатно выщерблен булат!

Вдосталь трупоедам пищи: о стервятник, ты не нищий!.. На сапожном голенище сохнет бурая зола.

Над безглавыми телами бьется плакальщицей пламя, Над Кабиром бьет крылами Ангел Мести, Ангел Зла,

Искажая гневом лица, вынуждая кровь пролиться - Плачь, Златой Овен столицы, мясо бранного стола!

Плачь, Кабир - ты был скалою, вот и рухнул, как скала! …Не воздам Творцу хулою за минувшие дела.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать