Жанр: Боевая Фантастика » Сергей Данилов » Произвол судьбы (страница 27)


— Так и явишься в замок без штанов? — усмехнулся эльф.

Я тупо уставился на свои босые ноги. Ног было то две, то четыре, то снова две. Голова кружилась, штанов действительно не было, а надетая на мне рубашка была чужая — белая тончайшая эльфийская рубашка, едва прикрывающая интимные места. Ни один уважающий себя человек не стал бы разгуливать в таком непотребном виде.

— Проклятие! — процедил я сквозь зубы, сваливаясь в постель, которая, несмотря на все затраченные мной на ходьбу усилия, оказалась не дальше, чем на расстоянии вытянутой руки, и натягивая здоровой рукой одеяло до самого подбородка. — Куда ты задевал мою одежду, бессовестный эльф?

— Я всего-навсего высушил ее, неблагодарный человек, — в тон мне ответил Вальдейн, а потом улыбнулся и заметил: — Все фаргордские принцы одинаковы, совершенно не выносят вида собственных голых коленей!

— Можно подумать, что ты знал всех фаргордских принцев! — фыркнул я.

— Нет, что ты, только тех, которые воевали в этих краях, а их за пятьсот лет существования в Фаргорде королевства людей было всего трое, да еще принца Орсенда. Несколько лет я был его наставником.

— Это того, который собрал армию из крестьян и семь лет держал в осаде Черный замок? Разве ты не всегда был жрецом этого храма? Ты что, жил в Черном замке? — Я засыпал Вальдейна вопросами, забыв даже, что сержусь на него за то, что он спрятал мою одежду. Я обожал истории про своих предков и хотел вытянуть из эльфа как можно больше.

— Жрецом я тогда уже был, — остановил поток моих вопросов Вальдейн. — Незадолго перед тем, как был разрушен храм в Инеистом лесу, через те же врата, что и ты, прошел маленький мальчик. Он сказал, что отец-король преследует его и хочет убить. Я оставил его у себя и воспитал как собственного сына. Только одного я не смог ему внушить — что не стоит мстить отцу и бороться за престол. Повзрослев, он собрал армию, отвоевал Черный замок и убил своего отца. Я был в ужасе, что вырастил такое чудовище. Я скорбел несколько лет, пока один мудрый старец, зашедший в храм, не рассказал мне историю о проклятии, преследующем ваш род.

Рассказ Вальдейна напомнил мне балладу, которую я слышал от Брикуса, когда он однажды взялся мне доказывать, что в нашем роду не только дети убивают отцов, но и отцы детей.


В династии великих королей,

Что правят Фаргордом веками,

Прославившихся ратными делами,

Был Кирдант по прозванию Злодей,

Прославившийся трусостью своей.

Король, что никогда не воевал,

Бесчисленную армию имея,

Чтоб только защитить себя, злодея,

Он всех, кого изменником считал,

Казнил, гноил в темницах и пытал.

Страшней врагов, предательства страшней

Ему проклятье древнее казалось,

Ведь жизнь всех венценосцев обрывалась

По воле злой их старших сыновей.

И Кирдант не желал иметь детей.

Так жил бы злобный Кирдант до седин,

Своей никчемной жизнью дорожа

И по ночам от ужаса дрожа,

Когда жена постель делила с ним,

Но все же у него родился сын.

Судьбу свою решил он изменить,

Едва завидев знак проклятья рода,

И, скрыв рожденье сына от народа,

Он приказал наследника убить,

Чтоб самому до старости дожить.

Летели годы длинной чередой,

Король спокойно в Черном замке правил,

Надеясь, что судьбу свою исправил,

Но спор, увы, не выиграть с судьбой,

И у него родился сын другой.

Король сперва душой возликовал,

Ведь был проклятьем древним одержим

До сей поры в роду лишь старший сын.

Он думал, что с себя проклятье снял,

Но снова знак зловещий увидал.

Ну что ж, король не долго размышлял,

Как снова обмануть судьбу-злодейку,

И перерезать тоненькую шейку

Он преданным вассалам приказал,

А вечером устроил пышный бал.

Проходят годы, быстро жизнь течет,

И снова злого Кирданта жена,

Что с горя чудом не сошла с ума,

В смертельном ужасе ребенка ждет

И на обман с отчаянья идет.

Как сына ей родить пора пришла,

Из замка убежала королева,

Дитя спасая от неправедного гнева,

Его в эльфийском храме родила,

На воспитанье жрицам отдала.

Неспешно в Черном замке жизнь текла,

Принц подрастал у жриц на попеченье,

А девочка из ближнего селенья,

Что королева у крестьян взяла,

Для короля принцессою была.

Но тайну королевы разузнал —

О том, что принц принцессой подменен

Крестьянин, что был щедро награжден

За то, что в замок дочь свою отдал.

И королеве угрожать он стал.

Сперва он только золота хотел,

Грозя, что тайну королю расскажет,

Коль королева наглецу откажет,

Впоследствии, когда разбогател,

Просить стал титул, замок и надел.

Увы, но эту милость для него

Пришлось жене просить у короля.

Ведь титулы, и замки, и земля

Во власти были короля лишь одного,

Указов нет без подписи его.

Король тогда задумался всерьез,

Чем дровосек награду заслужил?

Он тут же заговор предположил

И вызвал шантажиста на допрос,

Чтобы по-своему решить вопрос.

Едва лишь в руки палача попал,

Ловкач до полусмерти испугался.

Он ни угроз, ни пыток не дождался,

Покорно в ноги королю упал

И, плача, все, что ведал, рассказал.

Очередного сына погубить

Король опять задумал и ко храму

Отправил свою верную охрану

С приказом четким — мальчика убить,

Разрушить храм, а светлых жриц казнить

Но только принца в храме не нашли,

А жрицы, что ребенка укрывали,

Так злому королю и не сказали,

Где его сына спрятали они,

И за молчание на

смерть пошли.

И вот с землей сровняли древний храм,

Жриц в озере топить пытались,

Но те в воде в русалок превращались,

Молитвы вознеся своим богам.

Живут русалки и поныне там.

Наследник, что потерян в детстве был,

Вернулся за короной через годы,

Собрав большое войско из народа,

Он с боем Черный замок захватил

И Кирданту-злодею отомстил.

Об этих днях старинное преданье

Хранят русалки в озере Священном.

И ходит слух — за храма разрушенье

Понес жестокий Кирдант наказанье,

Но, где скрывался принц, молчит сказанье.


Утром Вальдейн вернул мне одежду и позволил встать. Правда, до его прихода я уже успел пройтись по комнате, умыться из бронзового кувшина, видимо, специально для этой цели подвешенного над серебряной чашей размером с ведро, с двумя ручками по бокам, расчесать пятерней спутанные волосы и даже, несмотря на протесты не желающей подчиняться правой руки, несколько раз подтянуться на деревянной балке под потолком, на которой эльф развешивал сушиться всякие травы.

Кроме одежды, эльф принес ягод, орехов и какой-то кувшин. Неужели Вальдейн решил угостить меня эльфийским вином? Вот было бы здорово!

— Как, ты уже проснулся? — удивился он. — После отвара сон-травы ты должен был спать еще два или три часа.

— У меня бессонница, — отшутился я. К сожалению, никакое снадобье не могло избавить меня от кошмаров, каждый раз заставлявших просыпаться с криком, но я всегда считал это своими личными трудностями и не собирался посвящать в них эльфа.

Одевался я долго, как придворная дама на бал. От помощи Вальдейна я отказался, а пальцы правой руки упорно не желали слушаться. Все же мне кое-как удалось справиться с многочисленными завязками и застежками, которыми, к моему великому удивлению, изобиловала моя одежда. Раньше я никогда этого не замечал.

В кувшине оказалось молоко, и я не смог скрыть разочарования, заглянув в него.

— Я понимаю, принцы в Черном замке небось завтракают мясом и вином, — улыбнулся эльф, — но мяса я тебе предложить не могу, Светлые боги не одобряют убийства, даже если это всего лишь убийство животных. А вином я, пожалуй, тебя угощу, но только вечером, если ты, конечно, не уйдешь, как собирался. В погребах храма есть отличное старое вино, которое тебе вряд ли доведется попробовать у себя в Черном замке. Такое удачное вино эльфы никогда не продают ни людям, ни гномам.

Предложение Вальдейна заставило меня задуматься, насколько серьезно я хочу вернуться в замок. С одной стороны, отец обещал устроить турнир и вручить меч «Пламя дракона» победителю, а с другой, я сомневался, что в моем теперешнем состоянии я смогу претендовать на победу, разве что турнир устроят между детьми ползункового возраста. К тому же эльф до сих пор не предпринимал попыток склонить меня к своей религии. И я решил попользоваться его гостеприимством еще некоторое время, пока не наберусь сил или пока мне не наскучит его общество.

Своим обществом Вальдейн мне не досаждал. Он целый день был поглощен какими-то обрядами, и я, воспользовавшись его отсутствием, вышел из успевшей изрядно надоесть тесной каморки и отправился в лес.

Лес был незнакомый, какой-то чужой. Вокруг не было ни одной сосны. Попадались ели, березы, осины и дубы, но ни одной, даже самой маленькой сосенки. И под ногами стелилась совершенно лысая земля, усыпанная еловой хвоей и прелыми листьями. Никакого мха не было и в помине. Такого леса я еще не встречал. Уж сосны, по крайней мере, были везде. Я вообще не мог себе представить лес без сосен.

Я обошел вокруг храма, а потом залез на ближайшее высокое дерево, чтобы сверху осмотреть окрестности. Лес уходил во все стороны зелеными волнами, и нигде не виднелось ни единого замкового шпиля. Зато на юге я увидел горы. Они возвышались почти до неба и закрывали весь горизонт. Так близко от гор я не был еще никогда. Из Черного замка их вообще не было видно, а с самой высокой башни замка Урманда они казались не больше болотных кочек. Вершины гор были все белые и исчезали среди цепляющихся за них облаков. Спустившись с дерева, я уже ни о чем не мог думать, как только о горах. Я уже знал, что в Черный замок попаду не через десять дней, а значительно позже, только после того, как дойду до гор и, может быть, поднимусь на вершину и посмотрю поближе на облака. А вдруг мне удастся влезть на одно из них и проверить, действительно ли там живет великан, как рассказывалось в детской сказке, или это все выдумки нашей кормилицы.

Храм, куда я зашел только под вечер, мало отличался от других подобных заведений. Это было одно из строений древних эльфов, сложенное из огромных плит белого мрамора, вся обстановка внутри которого явно была предназначена для того, чтобы человек почувствовал свою ничтожность. Крыша храма возвышалась над кронами деревьев, а зал был круглый, шириной, наверное, шагов двести, если не больше, и почти пустой, если не считать многочисленных колонн и четырех статуй вдоль стен, по-видимому, изображавших богов. Статуи были огромные, почти до потолка, и совершенно белые, кроме глаз, которые казались живыми на неподвижных мраморных лицах. Их взгляд пронизывал меня, в какую бы сторону я ни пошел. Казалось, Светлые боги следят, как бы я чего не испортил в их храме.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать