Жанр: Научная Фантастика » Наталия Никитайская » Правильная жизнь, или Жизнь по всем правилам (страница 4)


А если закроют нашу шарагу, я всегда пристроюсь, и их возьмут, потому что везде недостаток. Такая, как вы, не пойдет же на их место... Рубль пять...

Настроение писать жалобу пропало, но я все-таки исписала страницы две - безобразиям не может быть оправданий. Подписалась, заполнила все графы: домашний адрес, ФИО, дата, место работы. И пошла. Но тут услышала себе вдогонку:

- Ишь ты! И подписалась. Люблю смелых и принципиальных...

Я резко обернулась. Все та же кассирша: крашеная блондинка с размазанной по подбородку помадой. Но голос... Интонация... Я уже слышала их. "Ишь доброхотка нашлась..."

- Что с вами, милая?! - спросила кассирша. - Или испугались? Так мы страничку при вас вырвем... Девушка, не хватайте пироги руками, вилки есть...

Я бежала из пирожковой сломя голову: чудится! кажется! слышится! Мне было очень плохо. Очень хотелось добраться до постели и рухнуть в нее. И я решила все-таки пойти домой и переночевать сегодня в комнате сына.

Я заторопилась. Однако моим намерениям не суждено было сбыться.

Путь мой лежал мимо пивного ларька. Сама не знаю, как это я, полностью поглощенная вроде бы своей неустроенностью, увидела эту безобразную сцену. Но я увидела ее: сразу всю, со всеми мыслимыми последствиями.

Сцена была такая: папаша пил пиво, держа на руках мальчугана лет трех. И иногда давал мальчишке приложиться к своей кружке.

Я стремительно преодолела расстояние, разделявшее нас. И в тот момент, когда он, папаша этот, давал ребенку отпить глоток, выбила кружку из его рук.

Что тут поднялось!.. Меня трясло. Ребенок плакал.

Папаша орал. Собралась толпа зевак. Кто-то кричал:

- Если ты мать, какого черта не следишь за ребенком?!

- Никому не позволено кружки бить!.. Такую очередь отстоять!..

Папаша поставил ребенка на землю и пошел на меня с поднятым кулаком. Я и сообразить ничего не успела, как он ударил меня. Я схватилась за глаз.

Я ничего не видела. Только слышала голоса вокруг: негодующие, сочувственные, поощрительные,- и среди этого гомона отчетливо выделялось ржание хама из автобуса, но у меня не было сил разглядеть, на самом ли деле смеется он, или мне опять чудится.

Закончилась сцена в милиции. Рослый милиционер с провинциальным выговором объяснял мне, что не мое это дело - искоренять пьянство. То есть это дело, конечно, общее. Но мне, девушке, лучше бы в него не соваться. А то вот - сунулась, руки распустила - ну и наказана.

Мне было жалко себя, но я все-таки не забывала, из-за чего вляпалась в эту историю.

- Да как вы можете! - убеждала я милиционера.- Как вы допускаете такое! Да таких папаш в тюрьму надо сажать! Сам дрянь и алкоголик и ребенка своего таким сделает!..

- Да посодют его, посодют. Не в тюрьму, так на пятнадцать суток, как пить дать. И штраф возьмут. Но вы-то... Одежу-то ему зачем залили?.. Рукам-то зачем?.. Сказала бы ему...

- А он бы послушался,- грустно ответила я, в глубине души пугаясь того, что и меня тоже "посодют" как зачинщика.

Но меня отпустили.

Потом, дома уже, я тихонько пробралась в комнату сына, закрылась там, за неимением задвижки, на стул.

И бурно и жалко выплакала в подушку всю свою растерянность перед жизнью, такой порой грубой, такой ужасной.

Приснилась я себе в милицейской форме на перекрестке. Я знала, что мне надо регулировать движение.

Машины вокруг яростно гудели. Мне было наплевать.

Жезл валялся под ногами, а я левой рукой прижимала к себе стеклянную банку с зернистой икрой и правой рукой, вооруженной алюминиевой ложкой, лихорадочно черпала икру и отправляла ее в пасть чудовища, желтые глаза которого источали слезу.

Частьпятая. И СНОВА ИНСТИТУТ

Утром я проспала. Голова трещала. Но это бы еще ничего. Хуже было другое: под правым глазом у меня выплыл небольшой, но отчетливый синяк. Вспомнилось вдруг, что на поле, когда меня охватил страх, самопроизвольно подмигнула я именно правым глазом. Сомнений нет: подмигивание мое хаму не понравилось. И вот расплата. Я с отвращением посмотрелась в зеркало.

На кухонном столе лежала записка: "Будь вечером дома. Все уладится. Целую. Павел". Меня зазнобило при виде этой записки. Нет, ничего у нас не уладится.

А если уладится, я перестану себя уважать. Припомнилось, как на курсовой вечеринке Павел оглаживал голые ляжки Катьки Батман... Простила же я тогда.

Даже посмеивались потом вместе с ним. Противно.

Записку я порвала.

Только я собралась налить чаю, как услышала, что из своей комнаты выходит Алексей Палыч. Очень не хотелось попадаться ему на глаза с синяком, я юркнула в туалет, дождалась, пока он прошлепает в кухню, и быстро проскользнула в нашу с Павлом комнату. Тут я первым делом разыскала солнцезащитные очки, нацепила их и только после этого стала одеваться. Потом взглянула на часы, присвистнула и ринулась из дома.

Такси поймала сразу же.

Радоваться бы подобному везению. Но мне было не до радости. Я прокручивала в памяти вчерашний день и мучилась ощущением незавершенности. Во-первых, я недоделала свою работу, во-вторых, так и не написала заявления по поводу лаборантов: грозишься - выполняй; и, в-третьих, мне не нравилось, как у меня складываются эти странные отношения с хамом: он управляет событиями, а я до сих пор не понимаю, что это за события. Сегодня я бы приперла его к стенке!..

Сегодня он ответил бы мне, что ему от меня нужно!..

К институту мы подъехали за восемь минут до начала рабочего

дня. Но я чуть было не опоздала, потому что сцепилась с таксистом. На счетчике было два рубля шестьдесят шесть копеек. Я дала таксисту трешку, он положил ее в карман и сдачи давать явно не собирался.

Коротко, но аргументированно я объяснила этому молодому человеку, что не собираюсь подавать ему "на бедность", потому что его бедность - это никогда не виданное мною богатство. Он с удивлением выслушал меня и вывалил мне на колени целую пригоршню мелочи:

- Бери,- сказал он,- я и не думал, что ты такая бедная.

Тоже мне, оскорбление!.. Я спокойно отсчитала тридцать четыре копейки, остальное стряхнула небрежным жестом на пол - пусть ползает, собирает - и вышла из машины, хлопнув дверцей.

Рвачи несчастные!.. Сколько их развелось!.. А виноваты сами поощряем!.. Следовательно, сами и разводим!..

Как-то неотчетливо подумалось, что в последнее время я просто шагу не могу ступить, чтобы не ввязаться в конфликт, но я отогнала от себя тревожную мысль: стечение обстоятельств не в мою пользу, не в пользу человека, у которого наступил момент взросления и прозрения. Вот и все.

Отогнать-то отогнала, но раздражение от собственной слабости и несобранности - невозможности собраться с мыслями, если быть точнее,раздражение это начинало во мне укореняться.

На рабочем месте я оказалась вовремя. Обратила внимание на то, что Лидия Мартыновна в новом платье, но не услышала с ходу рассказа, за что платье подарено ей мужем. Это меня удивило. Еще больше удивило то, что при моем появлении смолк гомон, который я слышала в коридоре. Говорили, наверное, обо мне.

Догадку подтвердила та же Лидия Мартыновна.

Бабка глупая и небезвредная, она не удержалась и бросила:

- Слава богу! Хоть сегодня не опоздала!.. А то там из-за тебя внеочередное мероприятие: опоздавших записывают.

- Да ну?..

- А ты будто не видела?.. Конечно, за такими роскошными очками крутая фирма! - разве увидишь чего-нибудь...

Я посмотрела на открытую дверь комнаты, где явно не было еще нашего шефа, и решение возникло само собой.

- Записывают опоздавших, говорите?..

- Ну да.

Я взяла ручку, блокнот, спустилась по черной лестнице, вышла во двор к решетчатым воротам и села на шаткую скамеечку: вход в институт был передо мной как на ладони.

В течение получаса я записывала ВСЕХ опоздавших. Среди них были и сотрудники нашего отдела, и мой начальник, и Ленка. Последним записала заместителя директора института товарища Горлова.

Вот он-то меня и увидел. Он уже взялся за дверную ручку, но в институт не пошел, а подошел к решетке и грозно окрикнул:

- Что вы там делаете?

- Записываю опоздавших,- ответила я.

Горлов надулся и запыхтел.

- Вот как,- сказал он.- Ну посмотрим. - И ушел.

Тут же выскочили профорг нашего отдела, начальница отдела кадров и заместитель директора по АХЧ, которые проводили в вестибюле института официальную проверку.

Нас разделяла решетка, и видно было, что их это обстоятельство сковывает, иначе они разнесли бы меня з куски.

Зам закричал довольно злобно:

- Пишите объяснительную! Вы опоздали сегодня на работу,- он посмотрел на часы,- на тридцать пять минут!..

- Вам прекрасно известно, что именно сегодня я на работу не опоздала. Более того, в данный момент я нахожусь на территории института, а вы - за его пределами,- я выразительно показала на ворота.- Но это неважно. Я не буду мелочной. И напишу объяснительную. Подробную. И приложу список опоздавших.

- Кто вас уполномочил?! - заорала начальница.

- Моя совесть,- убежденно и просто ответила я.

- Боже! - сказала начальница и схватилась за голову.

Ее отчаяние можно было понять. Трудовое законодательство у нас на всех одно. Однако при проверках в качестве нарушителей в нашем институте всегда фигурировали только рядовые сотрудники и никогда не значилось начальство. Хотя именно начальство чаще всего с режимом и не считалось. И вот теперь выходило, что не только я должна писать объяснительную, но и Горлову нужно оправдываться.

- Между прочим, у товарища Горлова,- сказала начальница,ненормированный рабочий день.

- Возможно,- сказала я.

- Он был в управлении! И вообще он не обязан отчитываться!

- Наверное. Какое мне дело. Я напишу объяснительную и копию направлю в народный контроль.

Вся троица смотрела на меня со страхом и омерзением.

Не успела я вернуться в сектор, как прибежала Ленка.

- Это правда?

- Что именно?

- Что ты всех записала?

- Да.

- И МЕНЯ?

- Всех так всех...

- Но-МЕНЯ?..

- А чем ты лучше других? И вообще.., извини, но ты мешаешь мне работать. У меня и без того целый час пропал.

- Ну так вот что я тебе скажу. Вчера я еще только подозревала, а сегодня уже абсолютно уверена: ты попросту сбрендила, свихнулась, спятила!..

Никогда бы не подумала, что Ленка способна на подобное, чуть ли не садистское сладострастие. Но именно со злобным сладострастием выкрикивала она последние слова. Мне было обидно ее слушать.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать