Жанр: Боевая Фантастика » Йен Дуглас » Лунная пехота (страница 26)


Шу-Ха-Да-Ку. «В высшей степени мощный и ярко сверкающий». Перевод точный, но, похоже, намекает на какое-то грозное оружие.

Пожалуй, самое большое беспокойство вызывало неоднократное упоминание страшной опасности, исходившей от врагов, которые грозили полностью уничтожить народ ан и даже Землю. Врагов этих называли по-разному: то Газ-Бакар, то Ур-Бакар, иногда наименованию предшествовало слово «Шар», означавшее «значительный» или «крайний». «Газ-Бакар», по предположениям Дэвида, можно было перевести как «Убийцы» или «Душегубы Рассвета». А вот «Ур-Бакар» истолковывался двояко: «Основатели Рассвета» или (не столь безобидно) «Охотники Рассвета».

Впервые об «Охотниках Рассвета» упомянул Марк Билло, когда во время встречи на Луне рассказал Дэвиду о неприятелях народа ан.

От подобных наименований у Дэвида мурашки по спине забегали. Сначала, когда он только приступил к переводу древних шумерских пиктограмм и более поздней клинописи, Дэвид считал, что это лишь образные выражения поэтического языка. Теперь профессор Александер точно знал, что в текстах говорится о какой-то реальной опасности.

Кто почти полностью уничтожил древний космический корабль, обломки которого были найдены в Пикаре? Что случилось с земной колонией народа ан и многочисленными очагами цивилизации, расположенными на территории от Египта до долины реки Ганг?

Дэвид должен, обязательно должен знать наверняка, что его перевод верен. Подтверждение. Ему необходимо подтверждение.

— Терри, кто, по-твоему, лучше всех разбирается в шумерской филологии?

— Ну, я бы сказала, что это Франсуа Виллеро из Сорбонны.

Дэвид задумчиво кивнул.

— Я тоже так считаю. Извини, Терри, мне нужно ненадолго уйти.

Он взял со стола пластмассовую копию статуэтки и направился к двери.

— Что ты собираешься делать, Дэвид?

— Поверь мне, тебе лучше не знать об этом. Я вернусь через несколько минут.

Дэвиду очень не хотелось вмешивать Терезу в то, что он собирался сделать.

В большой комнате по соседству с кабинетом Дэвида стоял факсовый аппарат. Подойдя к столу, на котором он был установлен, Дэвид открыл приемник, поместил в него копию статуэтки, расположив ее текстом вниз, и закрыл крышку. Затем он набрал на клавиатуре свой пароль и два адреса, один из них принадлежал Франсуа Виллеро, а другой — неизвестному посреднику в Финляндии. Гудящий факс считывал изображение, а компьютер преобразовывал каждую подробность в поток информации, которую следовало передать в Сеть.

Эта информация будет хранится в компьютере, установленном на расстоянии нескольких тысяч километров от Чикаго, пока не преобразуется в точное изображение статуэтки.

Разумеется, Дэвид беспокоился, что кое-кто сочтет его предателем. Ведь он переслал важную информацию французскому подданному. Но Дэвид Александер терпеть не мог тупые власти и идиотов-политиков, развязавших войну.

Если Франсуа Виллеро одобрит перевод, Дэвид с радостью его опубликует.

И плевать ему на то, что скажут другие!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Пятница, 2 мая.


Административный комплекс;

база Аэрокосмических сил «Ванденберг»;

16:35 по тихоокеанскому поясному времени.


— В ходе расследования суд установил, что сержант Фрэнк Камински не виновен в трагическом происшествии, случившемся в среду, 15 апреля 2042 года на бывшей базе ООН, расположенной в кратере Пикар в Море Кризисов, где в результате огня, открытого вышеупомянутым сержантом Фрэнком Камински, погибли три бойца космического спецназа американской армии. Кроме того, суд установил, что причиной гибели бойцов явилось отсутствие в их скафандрах средств опознавания, которые могли бы предотвратить открытие огня. Критическая обстановка на месте помешала армии и морской пехоте принять все меры предосторожности, необходимые при проведении совместных боевых операций. Сержанту Фрэнку Камински было вменено в обязанность защищать жизнь вверенного его заботам штатского лица, следовательно, не имея возможности определить принадлежность приближавшихся к нему бойцов, он имел право открыть по ним огонь, видя в них прямую и непосредственную опасность. Находясь в условиях беспорядочного сражения, не имея возможности ни с помощью доступных ему технических средств, ни по внешним признакам отличить только что прибывших бойцов американского космического спецназа от атакующих китайских солдат, сержант Фрэнк Камински действовал в соответствии с полученной им подготовкой, выполняя данный ему приказ, как и надлежит поступать бойцу Корпуса морской пехоты США. Суд считает, что трагедия, приведшая к гибели людей, произошла по объективным причинам и не может возложить вину и ответственность за случившееся на какое-либо конкретное лицо. Суд считает, что дело должно быть закрыто и не имеет каких-либо дополнительных рекомендаций.

Раздался стук деревянного молотка.

— Дело закрыто!

— Всем встать! Смирно! — скомандовал судебный пристав.

Присутствующие поднялись со своих мест. Жюри присяжных, состоявшее из трех морских пехотинцев и двух армейских офицеров, собрало бумаги и покинуло помещение. Кэтлин не спускала глаз с Фрэнка Камински, который стоял по стойке «смирно», слегка пошатываясь, выслушал постановление суда.

«Эта трагедия — тяжелый удар для парня», — подумала Кэтлин. Она подошла к Фрэнку и тронула его за плечо. Тот так и подскочил.

— Смотри, не раскисай, Фрэнк! — сказала Кэтлин.

— Да, мэм. Все в порядке.

— Надеюсь, ты понимаешь, что тебя судили не из-за того, что кто-то думает, будто ты нарочно убил этих парней. И даже не из-за того, что кто-то думает, будто ты облажался. Этот процесс необходим, чтобы выяснить, что в действительности произошло, и чтобы сделать все возможное для предотвращения подобных случаев в будущем.

— Да, мэм. Я все это понимаю. Знаете, главное, мне жаль тех ребят тех троих, что я убил.

Кэтлин кивнула и потрепала Фрэнка по плечу.

— Ты все сделал правильно, просто произошел несчастный случай. Вот в чем беда. Ты не виноват, что несчастные случаи, особенно в космосе, приводят к гибели людей.

— Но это слабое утешение для жен и детей погибших, правда же, мэм?

— Конечно. Но люди постоянно гибнут на войне. Иногда они гибнут и по нелепой случайности. Ты ни в чем не виноват, парень. Помни об этом.

— Есть, мэм!

Но в голосе Фрэнка звучало сомнение.

Разумеется, как командиру сержанта Камински, Кэтлин пришлось давать показания в суде. Она обратила внимание на несогласованность действий армии и морской пехоты во время боя в Пикаре, хотела взять на себя всю ответственность за случившееся. Кэтлин должна была заставить полковника Уитворта прислушаться к ее словам. Тогда просто не было времени…

Показания Кэтлин Гарроуэй были приняты к сведению, ее предложение взять на себя вину отвергнуты. Кэтлин догадывалась о причине, вероятно, и армия и морская пехота решили спустить дело на тормозах.

Однако она очень боялась, что Фрэнка Камински не пощадят и он станет тем, кого русские называют «стрелочником», то есть жертвой, принесенной в угоду средствам массовой информации, которые постоянно

интересовались трагедией в Пикаре.

Второе сражение в кратере Пикар закончилось полной победой американских войск. Уловка, придуманная Кэтлин, заключавшаяся в том, чтобы до наступления китайцев удерживать в южной части кратера резервный взвод, блестяще подтвердила давнишнее тактическое правило морской пехоты: два подразделения сражаются, а третье находится в резерве. Потери были незначительные: восемь убитых, включая погибших в результате трагической ошибки Фрэнка Камински; ооновцы потеряли убитыми двадцать восемь человек, а еще пятнадцать были взяты в плен. Все они оказались бойцами 74-й Народной армии Республики Северного Китая. Новые военнопленные, в придачу к итальянцам, захваченным во время первого сражения, создавали американцам дополнительные проблемы материального плана: их всех нужно было прокормить и обеспечить кислородом.

Специально оборудованный космический челнок, захваченный в Пикаре, то и дело совершал рейсы на лунный северный полюс, привозя запасы льда, необходимые для производства кислорода. Но это не слишком помогало, и когда через пять дней прибыла смена с двенадцатью буксирами, все находились на уменьшенном рационе и каждый, кто был свободен от несения службы, старался побольше спать, чтобы растянуть запасы кислорода.

Космическое подразделение морской пехоты ждала на Земле торжественная встреча. Возможно, именно поэтому власти решили не слишком докучать героям судебным разбирательством.

— У тебя безумный вид, — услышала Кэтлин голос прямо у себя над ухом.

Обернувшись, она увидела капитана Роба Ли, бодрого и подтянутого, в идеально отутюженной форме.

— Черт, уж если кого и следовало отдать под суд, так это меня! — воскликнула Кэтлин.

— Отдать под суд нужно было этого идиота Уитворта, — внес поправку Роб. — Ты была молодчиной, Кэт!

— Хотелось бы тебе поверить…

— Тебе сегодня вечером на службу?

— Нет…

Роб сделал глубокий вдох:

— Тогда послушай, что я скажу. Старый доктор Ли прописывает тебе обед в ресторане сегодня вечером. А затем поездку в Гавиоту и прогулку по пляжу при луне. Я заеду за тобой, скажем, в девятнадцать ноль-ноль.

— Прогулка при луне? — улыбнулась Кэтлин. — Это не так здорово, как прогулка по Луне.

— Но зато это чертовски романтично. Думаю, не слишком большое удовольствие целоваться, когда на тебя напялен скафандр.

— Ладно, посмотрим, что, по-твоему, считается большим удовольствием. Девятнадцать ноль-ноль меня устраивает. Где ты собираешься пообедать?

— Я, вроде бы, подумал о «Менкой».

Кэтлин удивленно подняла брови:

— О «Любовной лапше»?

Роб Ли смутился и покраснел до самых корней волос, стриженных коротко, по-военному.

— Это название ресторана так переводится?

— Приблизительно так.

— Этот новый японский ресторан недавно открылся в Лас-Крусесе.

— Знаю. Ты здорово придумал. Просто мечтаю попасть туда!

После возвращения с Луны они уже несколько раз назначали друг другу свидания. Собственно говоря, они довольно часто виделись в последнее время. До экспедиции на Луну Кэтлин не слишком хорошо знала Роба, но с тех пор она обнаружила, что, помимо страстной любви к морской пехоте, у них много других общих интересов. Оба любили долгие дискуссии и длинные прогулки; оба были откровенны и не боялись высказывать свое мнение. Оба много читали, увлекались программированием и любили научную фантастику. Оба посещали интенсивные курсы французского, желая освоить язык противника. Кроме того, оба любили японскую кухню. Для Кэтлин обед был счастливой возможностью избавиться от стресса, в котором она находилась всю неделю, пока велось официальное расследование.

Кэтлин уже не раз была в ресторане «Менкой», где ее знали все повара, а менеджер-японец был удивлен, когда она поклонилась и поприветствовала его на беглом японском. Их приняли с таким почтением, что Роб даже смутился.

— Я все время забываю, что ты наполовину японка, — усмехнулся Роб.

— Только в сердце, — ответила Кэтлин. — Ничего удивительного, я ведь так долго прожила в Японии.

— И именно поэтому ты так легко усваиваешь французский, верно? Потому что уже говоришь по-японски?

— Любой второй язык облегчает изучение третьего, — ответила Кэтлин.

В передней части ресторана «Менкой» обслуживали любителей западной кухни, а в глубине заведения находились комнаты для традиционных обедов, на которых обувь полагалось оставлять за дверью, а рис подавался в конце обеда, чтобы гости могли насытиться и вычистить тарелку. В этих комнатах ели палочками, сидя на полу Кэтлин помогла Робу освоить эту премудрость и уверила, что можно, не нарушая приличий, поднести ко рту миску с супом и выловить из нее куски мяса и овощей. За обедом они разговорились об изображениях инопланетян и другой информации, добытой на Марсе, а также задумались о будущем, которое ждет человечество в космосе.

По молчаливому соглашению они тщательно избегали всего, что было связано с расследованием и несчастным случаем в Пикаре.

— Помяни мое слово, Кэт, — сказал Роб во время обеда, — власти отправят нас обживать космос, и именно морская пехота окажется там раньше всех.

— Забавно, — ответила Кэтлин, жуя бамбук с грибами. — Я думаю, что все дело в археологических находках, касающихся инопланетян. Именно они возродили космическую программу, когда наши власти почти думать забыли о космосе.

— Конечно. По-моему, как раз из-за этого они и засуетились, — какое-то время Роб молча жевал в задумчивости. — Впрочем, если как следует поразмыслить, правительству нужно было отправить на Марс как можно больше народу. Вот почему мы оказались на Сидонии, вот почему там побывало так много морских пехотинцев. Мы должны были защищать наши национальные интересы… я имею в виду технику и прочие находки, оставшиеся от инопланетян. А теперь то же самое происходит на Луне.

Разговор слишком приблизился к опасной теме. Кэтлин решила увести беседу от экспедиции, совершенной морской пехотой во Фра Мауро и Пикар.

— Конечно, нам нужна их техника. Подумай, сколько полезного мы можем узнать, изучая наследие инопланетян! Это всем известно!

— Ты вспомни историю, — сказал Роб, — вспомни, как обстояло дело на американском Западе. Конечно, поселенцы отправлялись туда в поисках золота, плодородной земли и тому подобного. Они использовали фургоны, а позднее трансконтинентальные железные дороги, чтобы попасть туда. Но именно солдаты распространяли цивилизацию по всей огромной территории от Миссури до Калифорнии. Именно солдаты построили форт в Ларами, а также Форт-Коллинс, Ливенворт, Додж и Линкольн и многочисленные одинокие заставы по всему Западу, которые потом превратились в города.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать