Жанр: Фэнтези » Макс Далин » Берег Стикса (страница 20)


– Извините, сударыня, – сказал Роман с чуть запоздавшей галантностью. – Мне жаль, что я помешал вашему разговору. Вы чрезвычайно любезны.

Девушка еще раз улыбнулась ему – ангельски – и исчезла в тени.

– Слушай… прости… – пробормотал Роман, с трудом отворачиваясь от места, где она только что стояла.

Станислав обернулся и посмотрел, как показалось Роману, слегка сконфуженно.

– Та что ты хотел-то?

– Стась, я… Я, понимаешь, спросить хотел. Вот что это за странные такие веревки привязывают некоторых вампиров к некоторым упырям, а?

Роман был совершенно уверен, что Станислав поймет вопрос, несмотря на некий метафорический сумбур – он и понял, но совершенно иначе, чем Роман думал.

Станислав нахмурился и потер щеку. И Роман вдруг усмотрел на снежной, мраморной белизне его кожи темное пятно – как длинную кляксу, мутно проступающую сквозь матовое стекло.

– Что это? – прошептал Роман, которому вдруг стало страшно.

– Что… упырья метка. Дыра. Упырь ранит своею жадностью к силе, злым голодом своим – того, кто беззащитен или раскрылся. Человека или нелюдя, это ему все равно. Делает дыру в его душе, да потом и пьет оттуда – пока до дна не выпьет. Упырь, Ромек, никогда не остановится – потому что ему всегда мало. А раненый – как все равно подстреленный олень, что капает кровью: далеко не убежит, а защищаться мало у него силы. Стоит только подойти к упырю поближе – как в рану тут же запустят лапы… или клыки… или мысли… И сожрут злость, сожрут волю, все чувства сожрут – ничего не оставят, кроме тоски…

– Неужели ты ее боишься? – спросил Роман с непривычной душевной болью, потому что видеть чудесного Стаську с таким потерянным лицом и понимать, что он боится грязного дохлого ничтожества, было совершенно нестерпимо. – Такую маленькую тварь…

Станислав вздохнул, грустно сказал:

– Ну не боюсь… но… гадко мне, Ромек. Больно мне гадко, что она ко мне присосалась, как пиявка, когда я не мог ничего с тем поделать. Гадко, что я был ей, как падаль вороне. Довольно. Не желаю больше говорить об этом.

Роман, у которого все внутри горело от стыда и вины, улыбнулся через силу и толкнул Станислава плечом, тоже через силу, неуклюже-игриво. Очень хотелось отдать. В первый раз Роману было слишком много того тепла, которым он располагал в данный момент, в первый раз ясно осозналось, что тепло должно быть непременно разделено с кем-то еще, иначе оно почему-то всерьез обесценивается… Станислав кивнул и подал руку. Он понял.


На сей раз Роман дежурил у подъезда.

Ночь была мягкая, серая, моросил дождь – и дожидаясь, Роман наслаждался чудесным запахом воды и мокрой земли. Весь мир был – сплошные текучие тени. Роман промок насквозь, вода текла с волос по лицу – и он стоял у подъезда, не заходя под козырек крыши, и поражался, как он мог до сих пор не знать о таком утонченном удовольствии – ночь, дождь, ожидание, раскаяние и любовь.

Ее ванильный запах и холодный ветер ее движений ощутились издалека. И еще не видя ее, Роман сообразил, что она одна. Его привела в мгновенный ужас мысль о том, что она может учуять и свернуть, но ей надо было домой, и она шла домой.

Она всегда была смела. Горда и смела.

Когда ее фигурка в длинном мокром плаще выплыла из пелены дождя, Роман преклонил колено.

Анна остановилась.

– Здравствуйте, – сказал Роман, глядя снизу вверх. – Простите мне мою чудовищную бесцеремонность. Я посмел сюда прийти только для того, чтобы вас поблагодарить. И сообщить, что раскаиваюсь, виноват и достоин страшной кары. Слепой щенок и больше ничего. Простите.

– Встаньте, пожалуйста, – сказала Анна.

Роман поднялся. Он умирал бы со стыда, если бы от Анны не исходило ощущения прохладного покоя. Как бы там ни было, она не боялась и не злилась сейчас.

Анна медленно подняла руку и провела по воздуху около Романова лица. Зачерпнула его силу кониками пальцев, поднесла их к губам, облизнула…

– Вы изменились, – сказала Анна задумчиво. – Ваша сила не пахнет гнилью. Вы выросли, Роман.

– Меня хорошо учили в последнее время, – пробормотал Роман, смущаясь.

– Некоторым вещам научить нельзя. К ним либо приходят, либо нет. Я думала, что вы никогда к ним не придете. Не потому, что вы глупы или что-нибудь в этом роде – просто не сможете.

– Упырь? – спросил Роман печально.

– Да, – сказала Анна после секундной заминки. – Это так называют. Этого я боюсь. И многие Хозяева боятся. Как люди – крыс. Инстинктивно. Простите.

– Это вы простите. Я тогда ни черта не понял.

– Зато теперь начинаете понимать. Из-за этого я не держу на вас зла.

Разговор этот грел Романа, как лесной костер. Ему было бы неловко в этом признаваться, но в глубине души он наслаждался тем, как дурная и жадная похоть сменилась внутри тихой нежностью. Капельки Аннушкиной силы уже не дразнили – они воспринимались, как неожиданный дружеский дар.

Роман грелся и таял, но неожиданный болезненный удар по нервам, отдавшийся в висках и в сердце вдруг вышвырнул его из молочного тепла. Это было так резко, что Роман невольно схватился за грудь.

Внутри него, прямо у него в голове, прямо в мозгу – или в душе – кричала женщина. Ее вопль – воплощенный ужас вперемежку с дикой болью, вспорол все внутри холодным острием, проткнул, как копье – и не было спасения, и несколько бесконечных секунд было непонятно, что делать и куда бежать. А потом

понимание пришло.

Темная высотка через двор. Тускло освещенное окно в восьмом этаже. Сорок пять. Седые короткие волосы. Выцветшие, выплаканные глаза. Иссохшее тело. Неоперабельный рак. Наркотики. Одна.

Роман выпрямился.

– Я должен извиниться перед вами, Аннушка, – сказал он. – Видите ли… меня зовут.

В глазах Анны вспыхнули острые блики.

– Вы слышите, Рома? – спросила она нежно. – Вы можете слышать?

Роман кивнул, думая о женщине на восьмом этаже.

– Я не буду вас задерживать, – сказала Анна. – Но вы позволите поцеловать вас на прощанье?

– Я как будто недостоин… – начал Роман, но Анна перебила:

– Послушайте свою Мать Во Мраке, Ромочка.

Отпираться дальше было немыслимо. Роман нагнулся, обнял ладонями Аннушкино лицо и поцеловал ее в губы. И ванильным холодом…

… потянуло от мерцающей золотистой воды. Апельсиновая полоска узкой зари рдела над Петропавловским шпилем и белесые небеса уже лучились близким утром. А камень набережной был холоден и шершав, и шелковый подол выпускного платья трепал ветер, и ночь, казалось, замерла в предутренней минуте – навечно, навечно…

… ой, ну что ты, Максик, по-твоему я – такая уж смешная дурочка, да? Верить в нечистую силу – в наше время, в нашей стране… – О, комсомолка, спортсменка, отличница – и красавица! Что ты делаешь тут со мной – воплощенным предрассудком – у-у-у! – Ну прекрати ребячиться! Лучше расскажи, как ты делаешь этот фокус с зеркалом? – Сеанс черной магии с полным ее разоблачением… – У тебя Булгаков есть?! Ой, дай перечитать! – А ты меня поцелуешь? – Я не целуюсь с вампирами… почти никогда…

…а если мне жалко?! Если я уверена, что жизнь – неописуемо ценная вещь, и ее нужно продлевать и спасать любым способом, не смотря ни на что?! И убийство… – Вот оно, Аннушка. Убийство. Ты боишься нанести удар милосердия, предоставляя человека в смерти самому себе. Не можешь проследить его путь – от встречи с тобой до встречи с собственной судьбой в виде убийцы или еще какой-нибудь раздирающей боли. Боишься взять на себя ответственность – и думаешь, что этим спасешь человека от его судьбы? – Судьба – это глупость, Максим. – Нет, судьба – это то, что написано у каждого на лбу. Думаешь, ты выбираешь себе жертву, или бог с чертом тебе ее выбирают? Ничего подобного, человек выбирает жизнь или смерть только сам…

…милая девочка, откуда я знаю, что ты – моя смерть? – Знает ваша душа, Семен Петрович. Душа чувствительнее, чем мы думаем, только мешать ей не надо… – Золотая моя, уж ты-то должна знать – нет у меня никакой души. Умерла. Уже давно умерла. Это я тут подзадержался… воровать и подличать… да… – Вы ошибаетесь. Вы только усыпили ее в себе. – А ты, дорогая моя смерть, пытаешься разбудить? Не стоит, девочка, не стоит. Убивай так, как есть – полумертвым… знаешь, как это тяжело – жить полумертвым? – Я чувствую, Семен Петрович. Мне жаль. Правда, жаль… – О, это сильно – жаль. Мне самому себя не жаль, а уж тебе… Неважно. Скорей бы. Только вот скажи мне напоследок, что там? Ты ведь знаешь, что со мной там станется, а, девочка? – Простите меня… простите… этого не знает никто… даже сама смерть… разве что – будет иначе. Может быть – лучше…

… холодные бриллианты росы. Трава – голубая в предутреннем свете, и небо подсвечено близкой зарей, и день воскресает из ночи – и так каждый раз – все умирает и рождается снова, а я – убийца – который раз рискую, дожидаясь рассвета, чтобы еще раз убедиться, что все убитое непременно воскреснет, потому что в этом – светлейший смысл бытия…

… ты понимаешь, что зла – нет? Ну нет в мире зла! Мир мудр и добр, а зло в него тащат люди. Только люди, ни ураганы, ни цунами, ни болезни – могут причинить настоящую рану миру, гноящуюся, трудно исцелимую… одна душа ранит другую, а другая болеет много жизней подряд… местью, злобой, подлостью… и наше дело – хотя бы попытаться это все залечить… освободить – и дать ране затянуться… там…

… а я-то уж заждалась, доченька…

… люби меня. Мне страшно, моя ответственность – моя могильная плита, это такая тяжесть, такая тяжесть, Максик… только не оставь меня на этой дороге, она слишком темна для меня одной! – Что за пугало ты опять усмотрела? Успокойся, дитя, не бойся, дитя – в сухой листве ветер шуршит… – Не шути. – Ладно, серьезно. Хочешь, чтобы я поклялся? Женщины любой эпохи обожают любовные клятвы. Ладно, клянусь. Вечностью. Ты же моя возлюбленная и дочь – как оставить тебя, светлая дурочка…

… и лунный луч растворяет в себе вытянувшееся невесомое тело – вот в этот-то момент ты и чувствуешь себя частью мира по-настоящему. Ты – туман. Ты – ночной ветер. Ты – колеблющаяся тень. Ты – страж…

… тетенька, я умру? – Ну что ты! Разве ты не знаешь, что никто не умирает? Ты просто улетишь отсюда. Я поцелую тебя, ты станешь легким-легким и улетишь туда, где никогда не бывает больно, где светло, тихо и чудесно – как на заре… и ты там отдохнешь, а потом вернешься обратно, когда захочешь. Договорились?..



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать