Жанр: Фэнтези » Макс Далин » Берег Стикса (страница 4)


Страх тут же был объяснен, и Романа бросило в жар от радости и чего-то вроде азарта. Молодая женщина в дубленке с пушистой опушкой, длинноногая и тонкая, не торопясь, шла по улице вдоль забора. На ее непокрытых темных волосах осел иней. Стройные ножки в золотистых чулках и коротеньких сапожках высоко открывала джинсовая юбка. Роман понял, что девушка должна заледенеть в таком костюме заживо, еще раньше, чем заметил, что у нее нет тени.

Теперь он точно знал на что смотреть. Фигурка, под которой скрещивались тени проводов и фонарных столбов, под которой снег был остро освещен, выглядела нереально, как плывущий над дорогой призрак. Как люди этого не замечают, как я сам не видел раньше, идиот?!

Роман ускорил шаги, почти побежал. Девушка остановилась и посмотрела на него с высокомерным удивлением. Роман увидел ее белое лицо с огромными вишневыми глазами – и ощутил приступ той детской радости, какая обыкновенно сопровождает крупный выигрыш.

– Хорошая погода, да? – бухнул он глупо и весело.

Девушка улыбнулась.

– Хорошая, – сказала она низким урчащим контральто. – Хотя вы и окоченели.

– А вам нравится?

– Очень.

– Вампиры не мерзнут, да? – спросил Роман, внутренне обмирая.

У девушки заметно дрогнула верхняя губа, а в вишневых очах появился отчетливый красный отсвет. Она сделала шаг к Роману, он рассмеялся, поднял руки, соорудил самую обезоруживающую мину.

– Ну, леди, фрау, мисс, не стоит так сразу сердиться! Не велите казнить, велите слово молвить!

– Молви, – девушка усмехнулась.

Роман опять пронаблюдал, как желание растерзать в клочья рассеивается от другого чувства – в данном случае это была не осторожность, а любопытство.

– Я совершенно безопасен, сударыня, – сказал Роман галантно. – И если я осмелился вас обеспокоить, так это только потому, что восхищаюсь вашим modus vivendi. Вот если бы вы согласились на несколько слов…

– Восхищаешься, значит…

– Вы же стопроцентное совершенство, абсолют!

Девушка хмыкнула и пожала плечами. Роман вдруг понял, что существо, стоящее рядом, только выглядит девушкой, что оно далеко не юное и не пустенькое – и, главное, что оно видит Романа насквозь. Врать и льстить дальше было нелепо.

– Я просто хотел бы быть таким же, как вы, – осмелился сказать Роман под ее насмешливым взглядом.

– Ну и что, что хотел бы, – холодно ответила девушка. – За все надо платить, смертный, а заплатить тебе нечем.

– Я всего лишь не знаю, что вы хотите, а заплатил бы чем угодно… Душа? Да?

– Ты полагаешь, что у тебя нет души? А если бы была – готов отдать? Занятно…

– Простите, чушь спорол.

– Такая дешевая вещь, как душа, выставляемая на продажу, никому не нужна.

– А что нужно? Вы просто скажите, а, сударыня? Пожалуйста…

– Это неважно. Ты не можешь мне это дать. Если ты ищешь смерти – я могу тебя убить… раз уж ты научился входить сюда.

– Куда?

– Это тоже неважно. Итак?

– Нет, нет, я не об этом. Я не хочу просто умирать, хотя умереть от вашей руки было бы лестно, пожалуй. Но я все равно не хочу. Я хочу…

– Этого не будет.

– И все-таки…

Роман не удержался и дернулся к девушке в приступе желания взять ее за руку. Она шарахнулась назад с выражением поразившей его гадливости.

– Не прикасайся, смертный, – прошипела, как кошка. – Прикоснешься – убью.

Роман инстинктивно остановился, и девушка растворилась в сумеречных тенях. Когда она исчезла, Роман почувствовал, насколько замерз. Он сунул руки в карманы в тщетной попытке согреться, и побежал в сторону метро. Второй контакт с нежитью тоже окончился ничем, но потихоньку обретался необходимый опыт.

Новым, к примеру, было то, что Роман, оказывается, научился куда-то входить – и сам не заметил. И еще – что эти сущности имеют, очевидно, одни и те же критерии оценки людей. И вовсе не рвутся убивать всех подряд. И все это очень и очень странно.


Татьяне и ее мужу пришлось наврать, что нашлась отличная работа в ночную смену. За приличную зарплату.

Это дало Роману возможность отсыпаться днем без тычков и попреков, а по ночам бродить по городу и наблюдать. По его расчетам, вранья точно должно было хватить на месяц. «Потом что-нибудь да придумается, – решил он легкомысленно. – В крайнем случае, одолжу у кого-нибудь». Кредитоспособность тех своих приятелей и знакомых, которые поверили бы Роману в долг хотя бы на рубль, он явно не учел.

Все эти житейские мелочи казались ему неважными и пустяковыми. В особенности – в свете колоссального научного труда, в котором уже начали появляться какие-то проблески.

Шляясь по пустынным улицам, Роман выяснил для себя весьма принципиальную вещь: ночной город был неоднороден. Тяжело описать словами смутное ощущение, похожее на сон или предчувствие, но узнавать это ощущение Роман довольно скоро научился. Вампиры называли это «войти» – и Роман понял: нужно действительно войти в какое-то другое пространство, которое выглядит обычно и не имеет четких границ, зато когда «входишь», в сердце появляется та самая, булгаковская, «тупая игла» и накатывает тоска или неоправданный страх. Улица не меняется, и небеса не меняются, и ничего не меняется – но чувствуешь некий явственный внутренний толчок. Вот тогда и нужно смотреть в оба – можно заметить вампира среди редких ночных прохожих.

Роман интересовал нежить, очевидно, значительно слабее, чем нежить интересовала Романа. Существа, не отбрасывающие тени и почти не оставляющие следов на снегу, решительно не желали замечать

новоявленного исследователя. Они ровно ничего не предпринимали – не думали нападать, не вступали в контакт, а если Роман пытался заговорить с кем-то из них – изо всех сил старались поскорее улизнуть.

Причем не имело смысла обманывать себя: вампиры его не боялись. Эмоция, которую Роман наблюдал чаще всего, характеризовалась скорее как омерзение и брезгливость. Это ему совершенно не нравилось, потому что рушило все грандиозные планы.

Чтобы получить у вампира ответ на простой и прямой вопрос, приходилось тратить немыслимое количество сил, времени и изобретательности. За месяц мнимой «работы в ночную смену» Роман пять раз видел вампиров: трижды – мужчин, и дважды – женщин. Потрясающий экземпляр мужского пола – очень выразительное внешне существо с темными кудрями, статью профессионального бойца и мягкой походкой крупной кошки – походя взглянуло на подсунувшегося было Романа так, что он только к утру окончательно пришел в себя от озноба, немотивированного ужаса и детского желания забиться в темный угол или укрыться одеялом с головой. Другие сущности были помельче, и волна страха, исходившая от них, ощущалась куда слабее; отличная особь женского пола, миниатюрная, изящная, напомнившая Роману рысенка, показалась ему даже трогательной. Она шипела, как маленькая кошка, пытающаяся напугать мощного пса, прижалась к стене дома, чтобы не дать Роману себя коснуться – и он еле удерживал умиленный смешок.

– Ну, – говорил он, сократив дистанцию до минимума, совсем перестав бояться, – может быть, ты все-таки скажешь, что нужно сделать, чтобы стать вампиром? Скажи – и я уйду.

– Сдохнуть!

– Этого мало. Правда, милая?

– Ф-ффа…

– Почему ты не укусишь меня?

– Я тебя не хочу! Уйди! Убирайся!

– А если бы?

– Отстань!

– Так что нужно сделать?

– Пойди да повесься! Фф-ф… Отравиться они, что ли, мной боятся?

Роман только усмехнулся, размышляя о вампирах и самоубийстве. Спасибо за совет. «Царь велел себя раздеть, два раза перекрестился, бух в котел – и там сварился». Дивный способ избавить объект моих исследований от моего общества. Не выйдет.

Хотя самоубийцы и фигурируют в числе претендентов. Но чего-то тут не хватает. Чего-то принципиального. Чего-то, без чего ничего не получится.

А что они шарахаются – это, пожалуй, даже хорошо. Возможно, они чуют своего. Все – путем.


В конце февраля Татьяна устроила такой скандал, какого и старожилы не припомнят.

– Ты, урод, долго будешь на моей шее сидеть?! – орала она так, что тряслись стены. – Да на тебе, облом здоровенный, пахать можно, а ты со своими книжками дурацкими так и норовишь обожрать до костей! Тунеядец поганый! Еще и врать повадился! Я вот скажу Петеньке, он тебе покажет, как у сестры последнее тянуть, выродок!

Роман смотрел в ее разинутый рот и думал, что бить морду ее Петеньке, человекообразной сущности в потрепанных штанах и неизменной майке, из которой местами торчит упитанное волосатое тельце, было бы, пожалуй, не совсем корректно. Все-таки муж сестры, да и потом он иногда дает пожрать, как бы ты к этому не относился…

– Когда ты в своих гребанных университетах штаны просиживал, я вместе с матерью хребет ломала! Чтобы жить, как люди!

– Тань, – сорвалось у Романа, – ты, правда, считаешь, что живешь, как человек?

– Нет! – рявкнула Татьяна, резко увеличив голосовую мощь. – Я ж не могу одна горбатиться…

– Но горбатишься.

– Так из-за кого?! Приносил бы мне муж зарплату тысяч в десять, я б, может, и не считала бы копейки, а так – извини! Сосиски в холодильнике не бери. А если не пойдешь работать, холодильник уберу в свою комнату. Понял?

– Тань, ты не кипятись, ладушки? Подожди месяцок. Тут наклевывается одно дельце, выгодное… Шанс разбогатеть, малышка, вот увидишь…

Багровая Татьянина окраска начала потихоньку линять и снижать интенсивность. Роман знал свою сестру отлично: ее самой эрогенной зоной с детства был кошелек, и любые намеки на большие деньги также легко обманывали ее и заставляли становиться доверчивой и кроткой, как другую женщину – намеки на большую любовь.

– Ты мне эти сказки уже десять лет рассказываешь…

– Танюш, ты не спеши… я, видишь ли, проводил разведку. Ну, по ночам. Скоро все устроится. Только не порти мне политику, пожалуйста, а то я все потеряю, а ты – вместе со мной.

– Криминал, что ли? – спросила Татьяна одновременно с недоверием и зарождающейся надеждой. – Да где тебе…

– Танюша, я тебе еще ничего не могу сказать. Только одно – речь идет об очень серьезных деньгах.

Психологическое и философское образование снова сделали свое дело. Нежную женщину влечет тайна и надежды на будущее. Очаровательной женщине хочется заполучить модные сапоги с острыми носами, куда не влезают ее ступни, и полный набор французской косметики, которая, по предположению Романа, будет выглядеть на неземном личике, как разноцветная масляная краска на идоле с острова Пасхи. Утонченная женщина утопает в мечтах о том, как она будет пожирать виденные по телевизору деликатесы, запивать виденным по телевизору вином – и все это напротив нового телевизора с суперплоским экраном.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать