Жанр: Психология » Мэри Нэф » Личные мемуары Е П Блаватской (страница 35)


В этот период своей жизни Блаватская начала сходиться с мужем и даже поселилась вместе с ним в Тифлисе. Но вдруг в один прекрасный день ее на улице встречает оперный бас Митрович, который после своей блестящей карьеры в Европе, уже постарев и потеряв отчасти свой голос, получил ангажемент в тифлисскую итальянскую оперу. Так как Митрович всерьез считал Блаватскую своей женой, от него убежавшей, то, встретившись с нею на улице, он, конечно, сделал ей скандал. Результатом этого скандала было то, что Блаватская вдруг из Тифлиса испарилась. Оказалось, что она вместе со своим мнимым мужем, басом Митровичем, который также бросил оперу, удрали с Кавказа. Затем Митрович получил ангажемент в киевскую оперу, где он начал петь по-русски, чему учила его мнимая супруга Блаватская, и, несмотря на то, что Митровичу в то время было уже, вероятно, под 60 лет, он тем не менее отлично пел в Киеве в русских операх, например, в "Жизни за царя", "Русалке" и пр., так как при своем таланте он легко мог изучать свои роли под руководством несомненно талантливой Блаватской. В это время в Киеве генерал-губернатором был внязь Дундуков-Корсаков. Этот Дундуков-Корсаков знал Блаватскую еще в молодости, раньше чем она вышла замуж за Блаватского, потому что в то время он командовал на Кавказе (где жила Блаватская) одним из драгунских полков (Нижегородским). Какие недоразумения произошли между Блаватской и Дундуковым-Корсаковым " генерал-губернатором Киева, я не знаю, но знаю только то, что в Киеве вдруг на всех перекрестках появились наклеенные на стенах стихотворения, очень неприятные для Дундукова-Корсакова. Стихотворения эти принадлежали Блаватской. Вследствие этого Митрович со своей мнимой супругой Блаватской должны были оставить Киев и появились в Одессе. В это время в Одессе уже проживала моя мать со своей сестрой и детьми, в том числе и мною (мои дед, бабушка и отец уже умерли в Тифлисе), так как я и брат были там студентами университета. Тогда я уже был настолько развит, что мог вполне критически отнестись к Блаватской, и действительно, я составил себе совершенно ясное представление об этой выдающейся и до известной степени демонической личности. Уехав из Киева и поселившись в Одессе, Блаватская с Митровичем должны были найти себе средства для жизни. И вдруг Блаватская сначала открывает магазин и фабрику чернил, а потом цветочный магазин (т.е. магазин искусственных цветов). В это время она довольно часто приходила к моей матери, и я несколько раз заходил к ним в этот магазин. Когда я познакомился ближе с ней, то был поражен ее громаднейшим талантом все схватывать самым быстрым образом: никогда не учившись музыке, она сама выучилась играть на фортепиано и давала концерты в Париже (и Лондоне); никогда не изучая теорию музыки, она сделалась капельмейстером оркестра и хора у сербского короля Милана; давала спиритические представления; никогда серьезно не изучая языков, она говорила по-французски, по-английски и на других европейских языках, как на своем родном языке; никогда не изучая серьезно русской грамматики и литературы, многократно, на моих глазах, она писала длиннейшие письма стихами своим знакомым и родным с такой легкостью, с которой я не мог бы написать письма прозой; она могла писать целые листы стихами, которые лились как музыка и которые не содержали в себе ничего серьезного; она писала с легкостью всевозможные газетные статьи на самые серьезные темы, совсем не зная основательно того предмета, о котором писала; могла, смотря в глаза, говорить и рассказывать самые небывалые вещи, выражаясь иначе, " неправду, и с таким убеждением, с каким говорят только те лица, которые никогда, кроме правды, ничего не говорят. Рассказывая небывалые вещи и неправду, она, по-видимому, сама была уверена в том, что то, что она говорила, действительно было, что это правда, " поэтому я не могу не сказать, что в ней было что-то демоническое, сказав попросту, что-то чертовское, хотя в сущности она была очень незлобивым, добрым человеком. Она обладала такими громаднейшими голубыми глазами, каких я никогда в жизни ни у кого не видел, и когда она начинала что-нибудь рассказывать, а в особенности небылицу, неправду, то эти глаза все время страшно искрились, и меня поэтому не удивляет, что она имела громадное влияние на многих людей, склонных к грубому мистицизму, ко всему необыкновенному, т.е. на людей, которым приелась жизнь на нашей планете и которые не могут возвыситься до истинного понимания и чувствования предстоящей всем нам загробной жизни, т.е. на людей, которые ищут начал загробной жизни, и так как они их душе недоступны, то они стараются увлечься хотя бы фальсификацией этой будущей жизни. Я думаю, что знаменитый Катков, столь умный человек, который умел относиться к явлениям жизни реально, вероятно, раскусил бы Блаватскую, если бы он с нею сталкивался. Но, насколько у Блаватской был своеобразный и великий талант, служит доказательством то, что такой человек, как Катков, мог увлекаться феерическими рассказами "В дебрях Индостана", которые печатались в его журнале, " рассказами, которые он считал безусловно выдающимися и необыкновенными. Впрочем, мне и до настоящего времени приходится иногда слышать самые восторженные отзывы об этих рассказах, которые печатались в "Русском Вестнике" несколько десятков лет тому назад. Конечно, цветочный магазин, открытый в

Одессе Блаватской, после того, как прогорел ее магазин по продаже чернил, также был закрыт по той же причине, и тогда Митрович, которому было уже 60 лет, получил ангажемент в итальянскую оперу в Каир, куда он и отправился вместе с Блаватской. Отношение его к Блаватской было удивительно; он представлял собою беззубого льва, вечно стоявшего на страже у ног своей повелительницы, уже довольно старой и тучной дамы, как я уже указывал выше, ходившей большей частью в грязных капотах. Не доезжая до Каира, пароход совсем у берега потерпел крушение. Митрович, очутившись в море, при помощи других пассажиров спас Блаватскую, но сам потонул. Таким образом, Блаватская явилась в Каир в мокром капоте и мокрой юбке, не имея ни гроша. Как она выбралась оттуда " не знаю. Но затем она очутилась в Англии и стала основывать там новое теософическое общество и для вящего подкрепления начал этого общества она отправилась в Индию, где изучала все индийские тайны. Это пребывание в Индии, между прочим, и послужило темой для указанных ранее статей "В дебрях Индостана", которые она писала, конечно, для того, чтобы заработать некоторое количество денег. По возвращении из Индии она приобрела уже много адептов и поклонников в своем новом теософическом учении, поселилась в Париже и была там главой всех теофизитов. Вскоре она заболела и умерла... В конце концов если нужно доказательство, что человек не есть животное, что в нем есть душа, которая не может быть объяснена каким-нибудь материальным происхождением, то Блаватская может служить этому отличным доказательством: в ней, несомненно был дух, совершенно независимый от ее физического или физиологического существования. Вопрос только в том, каков был этот дух, а если встать на точку зрения представления о загробной жизни, что она делится на ад, чистилище и рай, то весь вопрос только в том, из какой именно части вышел тот дух, который поселился в Блаватской на время ее земной жизни". [3, т.1, с.1-12]

Во всем этом рассказе так мало правды, что почти нет смысла принимать его во внимание. Вспомним, что автору было 10-11 лет, когда его таинственная двоюродная сестра в первый раз вернулась домой в 1859 году и он был студентом, когда она во второй раз возвратилась в Россию в 1872 году. Так как он был еще юным, она ему показалась старой. Он говорит о ней, как о "пожилой даме", когда ей было лишь 39 или 40 лет.

Хронология Витте не точна, может быть потому, что он свои мемуары писал в старости. Многое в его рассказе " заблуждение и далеко от истины. В своей статье "Моя исповедь" Блаватская говорит, что она три с половиной дня провела в Тифлисе вместе с генералом Блаватским, но это не значит, что она в Тифлисе "поселилась вместе с ним".

Даже если, она говорит так, чтобы скрыть свои действительные намерения и в ответ на сплетни о любовниках, и если считаться с юной фантазией Витте, трудно поверить, что ее дедушка в короткое время, одно за другим, получил весточки от двух "внуков", что они венчались с Блаватской, еще и потому, что ее тетя и сестра Вера утверждают, что в их семье первые 10 лет о ней ничего не слыхали и считали ее умершей.

Говорить, например, что она должна благодарить Юма за свои познания в оккультизме, величайший абсурд. Связь ее с медиумом Юмом по сравнению с ее многолетними поисками оккультных знаний и длительной тренировкой под руководсством Учителя в Его Ашраме, выглядит как свеча по сравнению с солнцем.

О торговой деятельности Блаватской ее двоюродный брат говорит, что она закончилась очень печально с тяжелыми потерями, а сестра Вера сообщает, что эта деятельность по большей части была удачной. Что же касается инцидента в Киеве, то время, в течение которого князь Дундуков-Корсаков занимал пост генерал-губернатора, поясним следующее:

1. В письме Блаватской полковнику Олькотту (1884 г.) она пишет: "Тем, кто знает меня с детства, я была олицетворением невинности и, услышав, что про меня говорил Смирнов, что Вам говорила Куломб (Учитель рассказал им всю клевету о бедном умершем ребенке, мать которого знала моя тетя и моя сестра), о том бедном мужчине, который лежит похороненный в Александрии, о Себире " о том, как она отплатила мне за то, что я спасла ее от голодной смерти, и распространяла ложь обо мне в Одессе и также в Каире моему дяде, когда он туда поехал в последнюю русско-турецкую войну, и.т., и т.д... Дундуков держал себя как настоящий друг и джентльмен. Чтобы успокоить меня, он телеграфировал г-же Баррен, что получил мое письмо и что сейчас, "послезавтра", вышлет мне официальные документы из полиции и со своей стороны, чтобы показать, что Смирнов лжет."

2. В июне 1884 г. высланы документы генерал-губернатора князя Дундукова как специальные и личные документы, приложены при этом также удостоверение Тифлисского полицейского департамента, что г-жа Блаватская за время своего пребывания в Тифлисе не содеяла ничего, подлежащего суду. [22]



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать