Жанр: Психология » Мэри Нэф » Личные мемуары Е П Блаватской (страница 36)


Очевидно, что Витте ничего не знал о настоящей жене Митровича. Во всяком случае он ничего о ней не упоминает, хотя другим членам семьи она хорошо была знакома. Блаватская говорит о ней, как о своей "лучшей подруге, которая умерла в 1870 году". В своей записной книжке она нарисовала два ее портрета, в которых чувствуется любовь и уважение. На первом портрете она одна, на втором портрете г-жа Митрович изображена, как Маргарита, молящаяся перед распятием и ее муж, как Мефистофель, нашептывает ей в ухо соблазны. Под рисунком стоит подписть: "Терезина. Синьера Митрович (Фауст). Тифлис, 7 апреля 1862 г."

Следует лишь сравнить оба рассказа о смерти Митровича, чтобы понять, который из них истинный. После того, как Витте рассказал о том, что Митрович утонул и Блаватская вступила в Каир "в мокром капоте", он сообщает: "она очутилась в Англии, и стала основывать там новое Т.О." Как известно, Т.О. создано в Нью-Йорке. Далее он утверждает, что она "поселилась в Париже и была там главой всех теофизитов". Но все знают, что в 1885 году, когда она окончательно переехала из Индии в Европу, она кратковременно жила в Италии, Германии и Бельгии и в конце концов поселилась в Лондоне, где она скончалась 8 мая 1891 г. После всего этого можно судить о правдивости рассказа Витте о жизни Блаватской.

ГЛАВА 27

РЕБЕНОК

В.С. Соловьев писал: "...Она захотела спасти честь одной своей приятельницы и признала своим ребенка этой приятельницы. Она не расставалась с ним, сама его воспитывала и называла своим сыном перед всеми. Потом он умер..." [4, с. 189]

По-видимому, она взяла этого ребенка уже в 1862 году, так как в архивах Теософского Общества имеется "Паспорт", выданный канцелярией царского наместника Кавказа ей и "опекаемому ею ребенку Юре для поездки в Тавриду, Херсон и Псковскую губернию сроком на один год".

На паспорте дата: 23 августа 1862 года. Это год , когда она странствовала по Имеретии и Мингрелии. Но возможно, что она взяла ребенка много раньше, так как она писала: "В 1858 году была в Лондоне и такая-то и такая там история произошла с ребенком " не моим (последуют свидетельства медицинские...). Говорили про меня то-то и то-то; что я и развратничала, и бесновалась и т.д. [4, с.214; 21, с.85] Возможно, что уже в 1858 году она стала заботиться об этом ребенке. Он был несколько горбатым и очень много болел. Когда Синнет просил у нее материалы для своих мемуаров о ней, она протестовала:

"Инцидент с ребенком! Лучше я позволю себя повесить, чем об этом вспоминать. Знаете ли Вы к чему это привело бы, если бы я при этом не привела имен? Это вызвало бы против меня версту нечистот. Я Вам говорила, что даже мой отец допускал обидные мысли, и, если бы не свидетельство врача, он мне никогда не простил бы*. Позже он жалел и любил бедного уродца... Мой дорогой Синнет, если Вы хотите меня уничтожить (хотя это теперь невозможно), то упомяните этот "инцидент", но мой совет и просьба " об этом не писать. Я слишком много сделала, уверяя и доказывая, что он мой, и зашла в этом слишком далеко. Свидетельство врачей ничем не поможет. Люди будут говорить, что мы их подкупили " вот и все". [14, с.151]

"Просто совершенно невозможно рассказать настоящую, незамаскированную правду о моей жизни. Невозможно также и касаться истории с ребенком. Бароны Мейендорфы и вся русская аристократия восстали бы против меня, если бы в откликах (которые безусловно последовали бы) было упомянуто имя Барона. Я дала свое честное слово и не нарушу его до самой смерти". [14, с.154]

Из рассказанного выше видно, что ребенок был сыном Бароне Мейендорфа. В своем рассказе о смерти ребенка она определенно говорит: "Тогда, когда я повезла бедного ребенка в Болонью, чтобы попытаться спасти его, я встретила его [Митровича] в Италии, и он сделал для меня, все, что смог, более чем брат. Затем ребенок умер, и так как у меня не было никакого документа, и мне не хотелось давать свое имя, чтобы не питать сплетни, то Митрович взял все на себя и в 1867 году в каком-то маленьком городке Южной России похоронил ребенка аристократического Барона под своим именем, говоря, "мне это безразлично". Затем, не извещая своих родных, что я вернулась в Россию, чтобы привезти обратно несчастного маленького мальчика, которого мне не удалось вернуть живым гувернантке, выбранной ему Бароном, я просто написала отцу ребенка, оповещая его об этом событии и вернулась обратно в Италию с тем же паспортом". [14, с.144]

В Америке ложный рассказ о ребенке принял другое направление. В 1890 г. Блаватская возбудила обвинение против газеты "New York Sun" за поднятую газетой против нее клевету. Она писала в журнал "The Path" редактору Джаджу: "Лет пятнадцать я спокойно смотрела на то, что газеты пачкали мое имя. Я продолжала работать над распространением теософических идей, веря, что на меня нападают мелкие душонки, которые делают все возможное, чтобы очернить меня. Общество, которое я помогла создать, выдержит эти нападки и будет расти. Так это и случилось. Некоторые друзья мои спрашивали, почему я никогда не отвечала на атаки, которые совершались против оккультизма и феноменов? По двум причинам: оккультизм останется всегда, как бы ни нападали на него, а оккультные феномены никогда нельзя доказать в суде, по крайней мере в этом столетии...

Но теперь некая солидная Нью-Йоркская газета, совершенно не знающая действительных обстоятельств, распространяет

оскорбляющие меня обвинения. Большинство из них относятся к последним десяти годам моей жизни. Так как эти обвинения бросают тень на мой моральный облик, и задевают умершего человека, уважаемого друга моей семьи, то я не могу далее молчать...

Эта газета обвиняет меня в том, что в 1858 и 1868 годах я была представительницей "demi-monde" ("полусвета"), что у меня была связь с принцем Эмилем Витгенштейном, от которого, как говорит газета, я имела незаконнорожденного сына.

Обвинение во-первых, смешное, но во-вторых и в-третьих, оно направлено и на других лиц. Умерший принц был давнишним другом нашей семьи. Последний раз я его видела, когда мне было 18 лет. До самой его смерти я переписывалась с ним и его женой. Он был двоюродным братом русской императрицы и никак не мог бы подумать, что на его могилу современная нью-йорская газета выбросит такую грязь. Мой долг требует от меня возражения против этого обвинения нас обоих, а также защиты чести теософии и всех тех, кто живет, руководствуясь ее учением. Поэтому я аппелирую к американскому суду и американским законам. Я отказалась от росссийского подданства в надежде на то, что Америка охраняет своих граждан. Пусть моя надежда не окажется напрасной". [19, т.V, с.187]

В 1892 году, в ноябрьском номере, журнал "The Path" поместил следующее сообщение от редакции: "В июле 1890 года газета "Sun" опубликовала статью, в которой содержались тяжкие обвинения Е.П.Блаватской, и были оскорблены также полковник Олькотт и В. Джадж: там утверждалось, что они присоединились к Теософскому Общству для того, чтобы жить за его счет. Статья была задумана как общее нападение на Теософское Общество. Автор этой статьи " наш недруг, который был когда-то нашим другом... Г-жа Блаватская и г-н Джадж возбудили дело против газеты "Sun", а также против автора этой статьи " Е. Коуеза (Е. Koues) из Вашингтона, " в Нью-Йоркском суде... Однако в 1891 году г-жа Блаватская скончалась и, поскольку дело это касалось личного оскорбления, то с ее смертью газете уже не предстояло выступать в суде по этому делу. Это обстоятельство надо принять во внимание в связи с последующим событием. В 1892 году газета "Sun" в номере от 26 сентября поместила следующее редакционное сообщение:

"На следующих далее страницах мы помещаем статью В.К. Джаджа, в которой рассказывается о романтической жизни знаменитого теософа " покойной Е.П.Блаватской. Мы пользуемся этим случаем, чтобы отметить, что мы были введены в заблуждение д-ром Коуезом и в номере газеты от 20 июля 1890 г. поместили написанную им статью, содержащую необоснованные обвинения против г-жи Блаватской. Настоящая статья г-на Джаджа опровергает все поднятые д-ром Е.Коуезом обвинения, и мы хотим довести до сведения наших читателей, что мы признаем все тогда опубликованные обвинения в отношении Теософского Общества и его руководителей неправильными, и считаем, что статью Е.Коуеза нам не следовало печатать".

Учтите, что в это время газете "Sun" судебное преследование уже не угрожало. Это говорит в ее пользу. Так закончилось это дело" [19, т.VII, с.248]

В архивах Теософского Общества имеется письмо Е.П. Блаватской, заботливо сбереженное полковником Олькоттом. В этом письме говорится о ее обследовании врачами, когда она была больна, в Европе, в 1885 г. Первого листа этого письма нет, а второй начинается с середины фразы: "...Он принес свои инструменты, зеркало, с помощью которого смог заглянуть внутрь, и другие ужасающие вещи. После обследования он спросил меня с удивлением: "Разве вы были замужем?" "Да, но детей у меня не было", " сказала я, не желая вдаваться в физиологические подробности. "Ну, конечно, нет, " ответил он, " ибо, как я вижу, у вас не было сношений с мужем". Я это рассказала Синнету и госпоже Тидеско, которые были после этого осмотра. Синнет настаивал: "Получите свидетельство! Получите свидетельство!" Я поняла причину и потому вчера, когда профессор снова пришел, я спросила его, может ли он дать свидетельство, говоря, что некоторые мои враги утверждают, что я имела детей. Он сейчас же согласился...

Он сказал, что у меня от рождения матка загнута, и у меня не только никогда не могло быть детей, но что это является причиной моего настоящего заболевания мочевого пузыря и что, если бы я когда-либо имела сношения, то каждый раз это вызывало бы воспаление и сильные страдания. Я послала свидетельство Синнету, так как он говорил, что оно ему необходимо. Это большой стыд, но и большая победа".

Медицинское свидетельство гласит следующее: "Я, ниже пордписавшийся, свидетельствую, что г-жа Блаватская, секретарь Бомбейско-Нью-Йоркского Теософского Общества в настоящее время лечилась у меня. Она больна "Anteflexio Uteri" ("перегиб тела матки спереди"), по-видимому, от рождения. Как это показало подробное исследование, г-жа Блаватская никогда не была беременной, и, следовательно, не могла иметь детей, ни преждевременных родов. Доктор Опенгейм, Вюрцбург, 5 ноября 1885 года. Удостоверяют: Хюбе Шлейден, Франц Гебхард".



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать