Жанры: Биографии и Мемуары, История » Анатолий Иванов » Скорость, маневр, огонь (страница 12)


Нередко, после сопровождения бомбардировщиков, командованию полка звонили и сообщали: «Истребители задачу выполнили успешно. Потерь не имеем».

Воздушные бои под Ростовом шли с рассвета до темноты. Времени едва хватало на еду да на заправку истребителей горючим и боеприпасами. Словом, летали в полную силу.

А морозы стояли крепкие. Легче было сражаться с немцами, чем защищаться от проклятой стужи. У многих лица обморожены. Вылетаем – градусник показывает 30 ниже нуля. А в воздухе еще холоднее. Но когда завязывается воздушный бой, тут уже некогда думать о своем внешнем виде. Чуть высунул голову за козырек кабины, и мороз, как огнем полоснет по лицу. Не успеешь осмотреться, а щеки и нос уже побелели.

Многие пытались одевать маски из кротовых шкурок, которые неплохо предохраняют лицо от обмораживания. Но они очень стесняют летчика в действиях, ухудшают обзор. Поэтому часто вылетали без масок – тут и случалась беда. Полковой врач, Зеня Давидович Штерн, не успевал ликвидировать последствий обморожения. И хотя тебе щеки и нос спиртом и снегом оттирают, мажут гусиным жиром, обмороженное тело болит долго и сильно. Приходилось лицо забинтовывать: летать-то надо!

Забинтовывал Зеня Давидович искусно и на совесть. Вид у нас перед полетом был как у «Человека-невидимки» из романа Уэллса.

Во время полетов бинты присыхали и боль утихала – летишь и радуешься. Но стоит только появиться «мессерам» – и начинается. Повернешь голову направо, налево, вверх – присохшие бинты вместе с кожей сдвигаются с места. Домой возвращаешься – лицо в крови.

Техникам тоже было не легче. В перчатках работать неудобно. Снимут их, а руки к металлу прилипают. Приходится их отрывать, оставляя клочки кожи. Жгучая боль, а человек работает. Нам, летчикам, не сладко было, но посмотришь, как вкалывают техники, механики, оружейники, и по-дружески жалко их: ведь они-то и спят всего по два-три часа в сутки!

Полусонные, усталые до смерти, они почти всю ночь безропотно трудятся на своем посту. И весь день будут трудиться, потому что самолеты непрерывно садятся и взлетают. Их надо встретить, заправить горючим и боеприпасами, тщательно осмотреть.

Мы понимали, что техническому составу, ох, как достается, и помогали ребятам чем могли: заправляли самолеты горючим, маслом, заряжали оружие. Что поделаешь – война!

Все мы, как-то по-особому сдружились, жили и трудились единой семьей. И радости наших побед, и неудачи делили поровну.

Трудное это было время. Но рабочие, колхозники, все советские люди героически трудились для победы над врагом и старались помогать нашей армии, приободрить фронтовиков.

Мы получали много писем и посылок от разных людей. Перед Новым годом прибыло несколько машин с подарками от рабочих Донбасса. Начальник штаба Апаров сложил их в отдельную комнату и опечатал ее.

– Получите в самый канун Нового года, – сказал он.

Кончался последний день 1941 года. Командир полка приказал Апарову раздать личному составу подарки. Летчики по очереди подходили к майору, и он вручал им посылки.

Чего только здесь не было! Но главное, вниманием и любовью было проникнуто каждое письмо, задушевное, ласковое.

Сердце сжималось, когда я читал в своей посылке волнующие строки: «Мы не знаем вас, дорогой товарищ. Может, вы танкист или пехотинец. Может, летчик или воин другой специальности. На войне все рода войск важны. Но кто бы вы ни были, все равно, вы нам дороги, как сын и брат, как самый близкий человек. Бейте проклятых фашистов!».

В каждом письме читали о ненависти к врагу и об уверенности в победе. Как мне тогда хотелось получить хотя бы небольшую весточку от родных! Но, увы, город, в котором они жили, был окружен врагами. Ленинград героически сражался в блокаде.

Мы пригласили отпраздновать вместе с нами встречу Нового года летчиков соседнего

полка.

Столовая шумела веселыми голосами. На столах расставлены скромные закуски. Трое баянистов старательно выводили задушевную мелодию. Не было только новогодней елки. В этих местах достать ее невозможно.

– Товарищи! – послышался голос командира полка. – До Нового года осталось десять минут. Тяжелым для нашей страны был прошедший 1941 год. И все же, несмотря на огромное превосходство противника в воздухе, мы имели неплохие успехи. Наши войска наносят все новые и новые ощутимые удары по врагу. Провалился фашистский план окружения и взятия Москвы, освобождены города Елец, Тула, Клин и Калинин, разгромлена волховская группировка противника, освобождена Калуга. А вчера и сегодня группа войск Кавказского фронта во взаимодействии с военно-морскими силами Черноморского флота обеспечила высадку десанта на Крымском полуострове и после упорных боев заняла город и крепость Керчь, а также города Феодосию и Судак.

– Ура! – дружно прокатилось по залу.

– Много усилий приложено нашими летчиками, – продолжал майор Осипов. – Мы с вами научились воевать. Но среди нас нет уже некоторых боевых товарищей.

Они погибли смертью храбрых. Вечная им слава! Предлагаю почтить их память минутным молчанием.

В зала столовой наступила торжественная тишина. Только стены деревянного здания потрескивали от тридцатиградусного мороза. Ярость к врагу закипала в груди каждого из нас.

– А теперь новогодний тост за наши новые боевые успехи, за полную победу над врагом!

Мы знали, что немцы тоже встречают Новый год. Знали и то, что наше командование рано утром 1 января 1942 года решило поднять в воздух авиацию, которая находилась на Ростовском направлении, чтобы нанести штурмовой удар по аэродрому противника в Таганроге. Здесь, как уже было установлено разведкой, базировались крупные военно-воздушные силы.

– Покрепче надо проклятых фашистов опохмелить! – слышались возбужденные голоса.

– Отомстим за погибших товарищей!

– За наш Ленинград!

– За Киев и Харьков!

– Будем бить, не щадя своей жизни!

В этих возгласах не было ничего наигранного. Вырывалась из сердец накипевшая горечь поражений и яростная ненависть к фашистским захватчикам.

Итак, новый 1942 год! В шесть часов утра летчики у своих машин. Самолеты прогреты, обеспечены боеприпасами, оружие выверено, технический персонал работал есю ночь.

Несколько десятков самолетов с минимальным интервалом поднялись в воздух и на малой высоте стремительно понесли к фашистам «новогоднее поздравление». Немецкие наблюдатели нас не заметили, так как шли мы низко над морем. Нa меридиане, проходящем через Таганрог, резко изменили курс полета и свалились немцам, как снег на голову. Противовоздушная оборона противника не сумела произвести ни единого выстрела. Волна за волной шли самолеты на штурмовку вражеского аэродрома, расстреливали и поджигали на земле бомбардировщики и истребители, громили точки ПВО.

Спустя некоторое время фашисты опомнились и открыли беспорядочный огонь из уцелевших зениток, но так и не нанесли никакого урона. Сделав свое дело, наши самолеты благополучно вернулись на аэродромы.

Часов в десять утра самолет-разведчик вылетел зафиксировать на фотопленку результаты нашей работы во время штурмовки. Впоследствии мы увидели на снимках большое количество сгоревших на земле самолетов противника. 1942 год мы начали неплохо.

Вскоре наша группа была переведена в резерв Главного командования, а третья эскадрилья продолжала оставаться в составе Приморской армии на самом крага Таманского полуострова.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать