Жанры: Биографии и Мемуары, История » Анатолий Иванов » Скорость, маневр, огонь (страница 13)


Подвиг Павла Ульянова

С переходом полка в резерв Главного командования в нашей фронтовой жизни почти ничего не изменилось. Как и прежде, мы участвовали в воздушных боях, разведке, штурмовках. Громили проклятого врага.

Были потери и у нас. В воздушных боях под Ростовом и Таганрогом погибли лейтенант Шаталов, младший лейтенант Федоров. Прикрывая атаку командира эскадрильи капитана Картузова, погиб и младший лейтенант Алвахашвили. Будучи ведомым, Николай искусным маневром принял удар врага на себя и был сбит. Но от его огня не ушел и фашистский стервятник. Тем временем Картузов сбил второй «мессершмитт».

В этот печальный день мы впервые увидели, как на лице комэска появились слезы. И вместе с ним скорбили о смерти нашего друга – весельчака на земле, смелого в воздухе, «Витязя солнечных гор», как обычно называли Николая Алвахашвили.

Дела на фронте улучшились. Наши войска отбросили противника за реку Миус, и пиния фронта стабилизировалась. До 20 января мы летали только на разведку, иногда наносили отдельные штурмовые удары. Затем был получен приказ перебазироваться на аэродром Ейск и действовать полком через Азовское море: вести разведку, штурмовать противника на участке шоссейной и железнодорожной магистралях Таганрог – Мариуполь, а также по аэродрому Мариуполь, где немцы сосредоточили большое количество авиации.

В первой половине января на Кубани, в том числе и в Ейске, была оттепель, а во второй – ударили сильные морозы. Из Ейска сообщали: аэродром для посадки истребителей непригоден.

Командованию нашего полка было известно, что на аэродроме, в помещениях бывшего военно-морского училища, расположилась отдельная эскадрилья морской авиации. Она действовала в интересах своего командования и тоже летала в район Мариуполя. Именно из этой эскадрильи и сообщали о непригодности аэродрома для посадки.

Наш «батя» решил вылететь на место и определить, соответствуют ли доклады действительности.

К вечеру телеграмма:

«Садиться на аэродром можно, – сообщил Осипов, – но тыловикам придется хорошенько поработать: сколоть лед, посыпать летное поле песком».

В тот же день в Ейск была выслана наземная команда. Люди работали день и ночь, и посадочная полоса была сделана. Сели мы удачно – ни одной поломки.

Полк сразу же приступил к выполнению боевой задачи. С рассвета до темноты истребители строго контролировали дорогу Таганрог – Мариуполь, вели разведку и штурмовку в тылах противника, уничтожали не только колонны фашистов, но даже отдельные автомашины и повозки.

Задачи были обычными, и вскоре мы к ним привыкли. Неприятным было лишь то, что около ста километров приходилось лететь над морем, а лед был тонким и торосистым. В случае вынужденной посадки каждому из нас грозила большая опасность.

Но всё шло хорошо. Только вот с соседями-моряками никак не могли мы установить делового контакта. Считали они себя заправскими морскими «волками», страшно уважали морские термины, даже столовую называли кают-компанией.

И вот однажды Макаров, Панфилов, Алексеев и я зашли в клуб морского авиационного училища. Моряки пригласили нас в «кают-компанию» на ужин.

Сидим, ведем разговоры. Морские летчики расспрашивают о боевых делах. Мы рассказываем, чему научились. Хотя опыт был не такой уж большой, но наука под Ростовом не пропала даром.

– А как у вас дела? – поинтересовался Алексеев.

– Поклевываем фрица понемногу. Только вот сил маловато.

– А почему бы нам вместе не летать на выполнение заданий? – спрашиваем у моряков.

– Это надо спросить у нашего командира, – отвечают летчики морской авиации.

– Наш командир полка уже предлагал летать вместе, но ваш майор почему-то отказался, – заметил Вася Панфилов.

– Наше дело летать да немца бить, – уклонились от прямого ответа моряки, – давайте-ка лучше закусывать…

Угостили нас хорошо и даже проводили до общежития.

– Вы где это пропадали, орлы? – спросил нас на следующее утро майор Осипов.

– Братались с моряками, товарищ командир, – ответил за всех Панфилов.

– Ну и как?

– Все прошло нормально.

– Ну, что ж, братание, так братание, – улыбнулся Осипов. – Давайте и мы пригласим их в гости.

На следующий день мы с Макаровым на санитарной, машине отправились в город и раздобыли кое-что к столу. Алексеев и Панфилов пошли к морякам с приглашением на дружескую встречу. Их любезно принял командир эскадрильи, красавец-бородач.

– Добро, – улыбнулся майор, поглаживая свою роскошную бороду. – Днем отлетаем, а с наступлением темноты к вам пожалуем.

В январе темнота наступает рано. В семь часов вечера гости уже были в столовой. До их прихода никто за столы не садился. Семь морских летчиков во главе с командиром и комиссаром эскадрильи по-братски уселись вместе с нами.

– Итак, «дипломатический обед» состоялся, и мы договорились с моряками в дальнейшем вести боевые действия совместно, – резюмировал Вася Панфилов.

Делегация морской авиации была доставлена на свою базу по всем правилам этикета. Довели до дома, распрощались.

С этого дня боевые задания выполнялись сообща. К двум десяткам самолетов нашего полка прибавился еще десяток истребителей морской авиации. На выполнение заданий командования теперь могли вылетать сразу тридцать истребителей. Удары по противнику стали более ощутимыми.

В начале февраля нам была поставлена задача: разведать аэродром Мариуполь. Погода в это время

испортилась, и командир полка решил послать только пару истребителей.

Приказано вылететь комиссару эскадрильи Ильину и мне. Взлетели. Из-за низкой облачности пришлось идти на бреющем полете.

На северном берегу Азовского моря погода такая же отвратительная, как и у нас. Немцы никак не могли предположить, что советские летчики в такую погоду на необорудованных для «слепого» полета истребителях прилетят на разведку. Располагая прогнозами погоды, они в это время даже не держали в готовности дежурных истребителей. Не ожидали нашего дерзкого налета и фашистские зенитчики.

Мы спокойно вышли на берег Азовского моря, пролетели незамеченными над дорогой и вышли на Мариуполь. Пронеслись у самых крыш зданий и внезапно очутились над аэродромом.

Мы были поражены количеством самолетов: стоят они крылом к крылу, с высоты бреющего полета не сосчитать. Все самолеты зачехлены. Здесь не менее сорока бомбардировщиков, а на противоположной стороне летного поля примерно столько же истребителей.

Немецкие автоматические зенитные установки открыли по нашим самолетам огонь. Комиссар Ильин – смелый летчик, разворачивается и начинает строить еще один заход.

Зенитки замолотили более основательно, но попасть не смогли – слишком на малой высоте проносились мы над аэродромом. В следующем заходе открыли огонь из пушек по самолетам, стоящим под чехлами и подожгли два «юнкерса», после этого Ильин развернулся на юг, миновав обрывистый берег, нырнул к морю, и мы легли на курс по направлению к Ейску.

Летим, осматриваемся. Видим – догоняют два «мессершмитта». Настигли они нас примерно на середине Азовского моря. Ну, думаем, начнется бой. А какой тут бой может быть? На высоте в пятьдесят метров немцам нас не уязвить: чуть выше нас – уже облака. К тому же в горизонтальной плоскости преимущества у наших истребителей. Долетели «мессершмитты» до самого нашего берега. На том все и кончилось. Мы вышли на аэродром, сели, доложили командованию о результатах разведки.

Командир полка отдал распоряжение:

– Завтра с рассвета наносим штурмовой удар по аэродрому противника. Задача всем экипажам: сжечь как можно больше фашистских самолетов на земле.

Всю ночь работали техники и механики полка и эскадрильи морской авиации, еще и еще раз проверяли машины. Вылетать должны были одновременно тридцать самолетов.

Наше командование предполагало, что немцы тоже подготовятся: ведь не зря же прилетали советские разведчики.

Осипов много уделил внимания изучению наших возможностей, разработал последовательность вылета, выделил ударную группу и группу прикрытия. Определен был и порядок взаимодействия между ними.

Вроде, на первый взгляд, все хорошо. Однако была допущена тактическая ошибка. Лучше было бы наносить удар двумя или даже тремя группами с разных направлений. Или же избрать вариант, когда одна группа отвлекает на себя огонь зенитной артиллерии противника, а вторая – наносит удар по зенитчикам, подавляет их, после чего все истребители устремляются на штурмовку самолетов, находящихся на аэродроме.

Но мы этот тактический маневр осмыслили значительно позже. А на сей раз Осипов решил вести три десятка истребителей на цель прямо в лоб.

В десять часов утра мы вылетели. Эскадрилью моряков вел их командир, майор-бородач. Летели группами по четыре-шесть самолетов. Боевой порядок был рассредоточенным по высоте и в глубину.

Пересекли Азовское море и километрах в тридцати восточнее Мариуполя вышли на шоссейную дорогу Таганрог – Мариуполь. Здесь группы одна за другой развернулись и пошли по курсу прямо на аэродром, над городом.

И вот тут-то, изо всех точек, расположенных в городе, и тех, которые охраняли подступы к аэродрому, немцы повели заградительный огонь. Перед нами встала огненная стена.

Сплетение трасс зенитных батарей создало над городом причудливый купол, и он своим фантастически-зловещим видом ощутимо действовал на нервы летчиков.

Вокруг, ниже и выше наших маленьких И-16 вспыхивают снопы огня. Между взрывами крупных снарядов пунктирами бегут трассы от снарядов меньшего калибра – автоматических зенитных установок «Эрликон». Попробуй-ка через этот адский заслон огня и ливень осколков прорваться к стоянкам вражеских самолетов. Вначале мы пытались маневрировать. Но по мере приближения к цели; это уже не помогало. Никуда не денешься от сопровождающего и упредительного огня вражеских зениток. Майор Осипов упорно вел самолеты к цели. Мы снизились на меньшую высоту, потом перешли на бреющий полет. Огонь зениток стал менее прицельным и беспорядочным. А вот и аэродром. Атака!

Мы в упор били по этому осиному гнезду, уничтожали! все, что попадалось в поле зрения. На земле горели вражеские самолеты, заправочные машины, цистерны с горючим. Между ними метались фашисты.

Штурмовой удар был эффективным: горело около двух десятков самолетов, много другой техники. И вот из этого хаоса огня над вражеским складом с горючим в небо взметнулся огромный столб пламени и черного дыма. Это лейтенант Павел Ульянов совершил свой бессмертный подвиг…



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать