Жанры: Биографии и Мемуары, История » Анатолий Иванов » Скорость, маневр, огонь (страница 34)


Когда советская пехота ворвалась в станицу Крымскую, бои в воздухе достигли наивысшего напряжения. Эти дни, по мнению летчиков, были самыми жаркими за все время воздушных боев на Кубани. Пятого и шестого мая в воздухе разразилась такая потасовка, которую трудно себе представить.

Фашисты решили во чтобы то ни стало, любой ценой, внести перелом в воздушной обстановке. Они пошли ва-банк, бросив все свои самолеты в бой. Развернулись невероятных масштабов воздушные сражения. Самолетов у фашистов было очень много. Но еще больше теперь их было с нашей стороны, особенно истребителей.

Крылатые полки, едва заправившись горючим и пополнив боекомплект, вновь поднимались в воздух. Группы самолетов нашего полка водили в бой старшие лейтенанты Солдатов, Макаров, капитаны Сапожников и Чернецов. Неоднократно вылетал на задания командир полка Осипов.

Технический состав с тревогой смотрел в небо, ожидая возвращения своих летчиков. И каждый раз они возвращались с победой.

6 мая мы сбили шесть самолетов противника. Фашистская авиация была изгнана с поля боя, а станица Крымская освобождена наземными войсками. Однако бои проходили не без жертв с нашей стороны. Смертью храбрых пали летчики Николай Скворцов, Семен Мироненко, Григорий Кулагин.

Старший лейтенант Скворцов был отчаянно храбрым летчиком. На «спитфайре» он летал так, что английская техника не выдерживала русского характера. Однажды Николай после проведенного боя вернулся домой с поломанным в воздухе сиденьем. Сиденье летчика на «спитфайре» изготовлено так, что если в полете будет создана перегрузка, оно опустится на амортизаторах. Летчик при этом как бы просядет и воздействие перегрузки уменьшится. Внизу под сиденьем установлены два штыря-ограничителя, дальше которых сиденье не опустится. Однако англичане, вероятно, не рассчитывали на то, что «спитфайры» попадут на Кубань.

Скворцов в воздушных боях создавал такие перегрузки, от которых обрывались амортизаторы и не выдерживали ограничители. Сиденье проваливалось вниз. Возвращается Скворцов из полета, а его почти не видно в кабине – сиденье провалилось и уперлось в тягу управления рулем высоты.

– Ты что же это, самолет изуродовал? – смеются механики.

– Сам удивляюсь, но факт налицо: подкачала английская техника…

Погиб Николай Скворцов, защищая товарища. В одном из воздушных боев четверка «спитфайров» под командованием Скворцова встретилась с двенадцатью фашистскими бомбардировщиками, которых прикрывали шесть «мессершмиттов».

– «Спитфайрам» связать боем прикрытие! – поступила команда с земли. – Сейчас подойдут «яки».

– Вас понял, – ответил Скворцов.

Группа полезла наверх, чтобы принять воздушный бой на себя и оторвать прикрытие фашистов от их бомбардировщиков. Скворцов заходит ведущей паре «мессершмиттов» в хвост и начинает её преследовать. Проходит несколько минут. Наши «яки» уже набрали высоту и торопятся атаковать «юнкерсов».

Задача, поставленная группе Скворцова, выполнена. «Спитфайры» приняли на себя бой с «мессершмиттами». Один из вражеских бомбардировщиков горит и стремительно несется к земле. Но шлейф дыма тянется и за самолетом ведомого Скворцова – он старается перетянуть линию фронта.

– Держись, Кулагин! – кричит Скворцов попавшему в беду товарищу. – Я рядом!..

А сверху наваливается новая четверка вражеских истребителей. Изо всех сил отбивается Скворцов, прикрывая боевого друга. Но силы слишком неравны, и одному из фашистов удается поджечь самолет Скворцова…

Николая не стало, погиб замечательный летчик, который самоотверженно дрался с немцами в небе Ростова, Крыма, Кубани. Не возвратился домой после боя и Григорий Кулагин.

Тяжело переживать потери боевых друзей. Невозможно было вычеркнуть из сердца имена близких товарищей, тех, с кем еще вчера делили радость и горе, вместе ощущали упоение боем и дыхание смерти. И мы мстили за павших товарищей, с утроенной яростью набрасываясь на врага.

Не щадя своей жизни, продолжали сражаться летчики полка. Только за шесть дней воздушных сражений, c 3 по 8 мая было сбито 26 самолетов противника.

…Глядя на красивое, почти юношеское лицо с ясными, голубыми глазами и выцветшими от солнца бровями Сережи Азарова, никто из непосвященных ни за что не сказал бы, что это – один из самых грозных для фашистов летчиков.

Его любили буквально все в полку. А командир эскадрильи Солдатов просто обожал своего заместителя. Азаров отвечал ему тем же. Эскадрилья по боевой и политической подготовке занимала первое место. И не случайно. На боевом счету летчиков было больше всех сбитых вражеских самолетов.

Умный, смелый, находчивый командир эскадрильи и такой же его заместитель сумели организовать людей, сплотить их в единый боевой коллектив, поднять чувство ответственности за судьбу Родины.

В полку говорили: «Солдатов и Азаров – это душа и отвага эскадрильи». И это было истиной. Они как бы дополняли друг друга и каждый готов был отдать жизнь за другого.

Эскадрилья славилась другими отважными летчиками – Шикаловым, Мартыновым, Серебряковым, Волошиным.

8 мая 1943 года. День был ясный, знойный. Солнце немилосердно жгло истерзанную бомбами и снарядами кубанскую землю. Тучный чернозем полей зарос бурьяном, дикой травой. Пыль огромными султанами висела над дорогами, по которым день и ночь двигались танки, автомашины, колонны пехоты и артиллерии.

Азаров забрался на верх капонира в надежде освежиться степным ветерком. Но воздух был недвижим.

Одолевала жажда.

– Эх, скорее бы в небеса! – Там прохлада и врамя бежит быстрее.

Услышав голос летчика, показался из капонира и механик Григорьев.

– Как ты, Григорьев, думаешь, будет сегодня вылет?

– А что? Самолет в полной готовности.

– Знаю. Но я не об этом. Хочется в воздух подняться, там прохладнее.

– Прохладнее! А чего же вы каждый раз возвращаетесь в промокшем комбинезоне, аж соль выступает?

– Это, братец, ты мой, от работы. Там как закружится карусель, так голова из стороны в сторону будто маятник мотается.

– А опасность-то какая!

– На войне опасность каждую секунду рядом с нами бродит.

– Это верно, – согласился Григорьев. Азаров снова посмотрел в небо.

– Ух, жарко! У тебя в капонире не найдется глоточка холодненькой?

– С вечера флягу поглубже закопал, но должно быть нагрелась, солнце шпарит вовсю.

Азаров полез в капонир. Вода была хотя и не очень холодная, но свежая. Летчик с удовольствием глотал живительную влагу. Потом тыльной стороной ладони вытер губы, на минуту призадумался и спросил механика:

– А как ты думаешь, Григорьев, кто сейчас сильнее в воздухе: мы или немцы?

– Конечно, мы, – не задумываясь, ответил механик, скосив глаза на ордена командира.

– Да, теперь в небе фашистам стало тошно.

Сергей любил вот такие непринужденные беседы. И сейчас ему хотелось перекинуться словом со своим механиком. Но тут послышался голос моториста:

– Ракета!

Азаров, не торопясь, поднялся, отряхнул с брюк пыль, потянулся до хруста в костях и тут же ловко надел парашют.

– Вот и война снова начинается, – подмигнул Григорьеву. – Быстро прыгнул на «крыло» самолета и в одно мгновение уже был в кабине.

– Товарищ командир, запускаем?

– Не торопись, наш конь не подведет. Впрочем, давай, – согласился Сергей.

Мотор чихнул, хлопнул и заработал ровно и монотонно.

– Счастливо, командир! – крикнул Григорьев и махнул рукой в сторону рулежки.

Азаров увеличил обороты мотора, самолет выскочил из капонира и пошел на взлет. Четверка истребителей уже в небе. Самолеты построились в боевой порядок и пошли в сторону Крымской.

В первой паре Солдатов с Азаровым, вторую ведет Мартынов. Внизу кубанская земля клубится столбами пыли. При подходе к линии фронта по радио приказ:

– Патрулировать «квадрат два».

Перекладывая самолеты с крыла на крыло, четверка барражирует в заданной зоне. Самолетов противника пока нет. Внизу наши штурмовики обрабатывают передний край фашистов. Их прикрывают «яки». Извилистой лентой через бесконечные плавни пробивается к морю река Кубань. На юго-западе синеет полоска Черного моря.

Прошло десять минут. На одном из разворотов Азарова, осматривая заднюю полусферу, увидел шестерку «мессершмиттов». В ту же секунду в наушниках шлемофонов летчики услышали голос Сергея:

– Командир, сзади и выше «мессы».

– Вижу. Мартынов, следуй за мной.

Фашистские истребители ринулись в атаку, но не сумели использовать преимущества в высоте. Завязался бой.

Азаров, весь внимание, следует за командиром, как тень, защищает его, отсекая атаки немцев от хвоста. Фашисты упорно наседают.

Еще атака и «Мессершмитт-109» валится на крыло, потом переходит в штопор и врезается в землю. Не ушел фашист от меткого огня Азарова. Бой идет над нашей территорией. Там, внизу, с волнением следят тысячи людей за воздушной схваткой.

Вот еще один фашистский истребитель загорелся от огня Мартынова. Еще несколько минут боя, и немцам удается поджечь самолет Мартынова.

– Мартынов, прыгай! – кричит по радио Солдатов. – Да прыгай же!

Черная точка отделяется от падающего «спитфайра», и через несколько секунд над ней раскрывается белый купол парашюта. Ведомый Мартынова прикрывает своего командира.

Неравный бой Солдатова и Азарова с четырьмя «мессершмиттами» продолжается. Продержаться бы им немного и на помощь подоспеет ведомый Мартынова, Александр Серебряков.

– Командир, у тебя в хвосте «мессы»! – кричит Азаров по радио.

Но было уже поздно, Солдатову не уйти от поражения.

– Держись! – крикнул Азаров и бросил самолет между Солдатовым и двумя «мессершмиттами». В тот миг в его машину впились десятки пуль и снарядов. Истребитель вздрогнул, накренился и стал штопорить. По плоскостям взметнулись языки пламени.

В кабине полно дыма, нечем дышать. Вспыхнула одежда и страшная режущая боль хлестанула по лицу и рукам. Напрягая последние силы, Азаров сбрасывает фонарь кабины. Объятый пламенем, он переваливается за борт и летит к земле огненным клубком.

Медленно бегут роковые секунды, опередив горящего Азарова не долетев до земли, взрывается «спитфайр». Будто испугавшись взрыва, раскрывается наконец парашют Азарова. Он плавно понес летчика к земле. Но погасить падением пламя на одежде не удалось. Сотни наших солдат, переживая, смотрели как на их глазах сгорает в кебе отважный летчик.

Азаров упал на землю и все еще продолжал срывать с себя горящую одежду. К нему на помощь бросились пехотинцы.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать