Жанры: Биографии и Мемуары, История » Анатолий Иванов » Скорость, маневр, огонь (страница 40)


27 декабря Савченко в третий раз вылетел на прикрытие Керчи. Его группа встретила в воздухе большую группу «хейнкелей» и «мессершмиттов».

– Наверное, это были пьяные немцы, – рассказывал потом Савченко, – как оголтелые шли в атаку.

– Смотрю, прямо на меня прет «мессершмитт». Я не сворачиваю, он тоже. Вот уже совсем близко, ловлю; немца в прицел, открываю огонь. Не помню, как мы разошлись с ним на встречных курсах. Только после атаки в самолете стало необыкновенно тихо. Не пойму, в чем дело: мотор работает, радио молчит. И вдруг сзади меня – взрыв. Это «мессершмитт» разлетелся на куски. Но и мне досталось: разбита радиостанция, повреждено управление. С трудом дотянул до базы.

Незаживающей раной в сердце командира эскадрильи Савченко осталась потеря своего заместителя и друга Мартынова. И самым обидным было то, что Сергей очутился в плену у немцев. А дело было так.

Истребители вылетели на прикрытие плавательных средств в Керченском проливе. Погода ненастная, низко неслись облака. Изредка в просветах проглядывало солнце и снова скрывалось за тучи. Моросил мелкий дождь.

А внизу через пролив сновали маленькие суденышки. Они доставляли с большой земли все необходимое десантникам, закрепившимся на клочке земли Керченского полуострова. Советские истребители барражировали над проливом. В небе спокойно, но вот, откуда не возьмись, появились «мессершмитты». Завязался бой. Но какой бой? Облачность мешает свободе маневра, истребители скованы в действиях.

Мартынов со своим ведомым отвернул в сторону и начал набирать скорость, чтобы занять наиболее выгодное положение перед атакой. Но тут неожиданно из-за облаков прямо на Сергея вывалился фашистский истребитель. Ведомый Мартынова не успел отразить атаку фашиста…

Мартынов выбросился с парашютом, но ветер снес его на нейтральную полосу, между нашими и немецкими войсками. Положение незавидное, однако есть надежда с наступлением темноты добраться к своим. Сергей долго ожидал темноты, но к вечеру со стороны Азовского моря опустился густой туман. Компаса не было, и Мартынов пробирался в направлении грохота и раската орудий. Долго блуждал Сергей по воронкам и траншеям, а через несколько часов дозор немецких солдат прервал его путь. Мартынов после короткой схватки очутился в плену.

Когда освободили Керченский полуостров, жители поселка Багерово рассказывали, что в колонне военнопленных, которую немцы гнали в направлении Севастополя, был один летчик. Назвался Сергеем Мартыновым. Он просил передать, что Мартынов жив, его пытали, но он ничего не сказал.

Передал Сергей и о том, что немцы пофамильно знают почти всех наших командиров, что в гестапо ему показывали фотографии многих летчиков полка. Немцы отобрали у него все ордена и медали. Сильно били, допытывались о нашей авиации, о командных кадрах, выпытывали, что известно о подкреплениях и когда собираются русские освобождать Крым.

По рассказам очевидцев выглядел Мартынов очень плохо: худой, измученный, в изорванной одежде. Он еле двигался, но упрямо твердил одно и то же:

– Передайте товарищам привет, что я жив и постараюсь бежать из плена. Немцы от меня ничего не узнали и не узнают.

В самый разгар боев над Керчью в полк прибыли несколько летчиков-инструкторов из запасного истребительного полка. Там они занимались подготовкой молодого пополнения для боевых авиационных частей. Прибывшие товарищи были хорошо подготовлены в полетах, но о тактике воздушных боев имели весьма ограниченное представление.

Им крайне необходим был хотя бы незначительные боевой опыт, для того чтобы потом его можно было передать курсантам-летчикам. Инструкторы неплохо знали вопросы теории боевых действий, много слышали и читали о сражениях под Москвой, Ленинградом, о Сталинградской битве и нам не было необходимости им разжевывать премудрости боевой тактики. В нашу задачу входило показать все на практике.

В боевой обстановке задача эта хлопотная, особенно, когда приходится иметь дело с опытным и обстрелянным противником. Стажеры летали на выполнение разных заданий: на прикрытие наземных войск, сопровождение бомбардировщиков, штурмовку живой силы и техники врага, на разведку и даже свободную охоту. Одним словом, мы постепенно, день за днем, сводили их лицом к лицу с противником.

Инструкторы жадно воспринимали боевой опыт, старательно выполняли полеты в качестве ведомых. Прошло немного времени, и вот наш подопечный старший лейтенант Фадеев сбил в воздушном бою «мессершмитт». Прикомандированные остались очень довольны стажировкой, некоторые даже просились остаться в полку. Однако сие от нас не зависело.

Командиры эскадрилий написали всем положительные характеристики. До отъезда инструкторов оставалось два дня. Наступил вечер. Лежим на нарах в землянке, ведем разные разговоры.

– Закончилась значит наша стажировка, – говорит Фадеев, – наконец-то все мы увидели, ума-разума набрались.

– Это хорошо, что все видели, – в тон Фадееву говорит Савченко. – Но вот одно фронтовое ощущение вам не пришлось испытать.

– Это какое же ощущение? – спрашивает Фадеев.

– Не пришлось выбрасываться из горящего самолета с парашютом.

Фадеев от неожиданности даже растерялся.

– Ну вот, а ты говоришь «все испытали», – с какой-то печалью в голосе сказал Савченко, и мы поняли, что в этот момент он думает о потере своего друга Сережи Мартынова.

На утро все шло своим чередом. Вылетели на

выполнение боевых заданий четверки и восьмерки истребителей. Инженеры и техники ремонтировали машины, побывавшие в переплетах. Каждый был занят своим делом. Время близилось к обеду.

Вдруг тревога. Поступила команда: «Все исправные самолеты в воздух! Группа бомбардировщиков противника следует в направлении Керчи».

Летчики бегут к своим самолетам, быстро запускают моторы, и пара за парой уходят в небо. На аэродроме остается лишь один исправный истребитель. Поблизости возле землянки в ожидании документов сидят инструкторы-стажеры.

– Фадеев! Быстрее садись на самолет. Лети, помоги ребятам, – просит начальник штаба.

– Вас понял! – козыряет поспешно Фадеев и бежит к одинокому истребителю. Чихнул несколькими выхлопами мотор – и вот Фадеев уже в воздухе, догоняет последнюю группу.

В небе завыли моторы, загремели пушки. Начался бой истребителей. На помощь нам с других аэродромов спешат «яки» и «лавочкины». Немцы рвутся бомбить наши войска: прошлой ночью на керченский плацдарм высадилась новая волна десантников.

Вот задымил и потянул на свою территорию «мессершмитт», вспыхнул пламенем и развалился в воздухе «юнкерс». Бой достигает наивысшего напряжения. Вдруг слышим по радио голос Савченко: «Фадеев, прыгай! Горишь!»

Фадеев молчит. Видим, его горящий самолет развернулся и уже по прямой пошел в сторону пролива. За ним тянется черной полосой дым. Проходят долгие секунды и вдруг истребитель Фадеева входит в крутое пике. Но выше над ним раскрывается парашют. В наушниках шлемофонов слышится облегченный вздох летчиков.

Над Фадеевым виражит пара наших истребителей, и он приводняется в Керченском проливе недалеко от берега.

Закончился бой, все вернулись на свой аэродром. Фашистам не удалось нанести бомбовый удар по плацдарму. Но Фадеева нет, настроение неважное, особенно у летчиков-стажеров, уже получивших документы и продукты на дорогу.

– Накаркали, – ворчит недовольно Савченко. – И меня тоже угораздило болтонуть дурным языком…

Но что это? К аэродрому идет человек с узлом за плечами.

– Да это же Фадеев! – кричит Морозов. Мы молча ждем. Начальник штаба вынул из кармана свою выщербленную расческу и в ожидании старательно причесывает волосы.

Фадеев подходит, сбрасывает с плеч свернутый в узел парашют и смущенно докладывает:

– Старший лейтенант Фадеев прибыл. Сбит в воздушном бою, выпрыгнул с парашютом…

– Это, понимаете, бывает, – многозначительно говорит Апаров.

– Теперь можешь успокоиться и кому угодно сказать: «Стажировка закончена полностью», – улыбаясь похлопывает по плечу Фадеева Савченко.

Стажеры уехали, а мы продолжали выполнять боевые задания. Каждый благополучный исход боя всегда приносит удовлетворение. Сам доволен, командиры и товарищи тоже.

Однако плохо, когда попадешь в положение побежденного. Бывало так: думаешь, что ты уже хозяин положения. Но противник тоже не дурак, он внимательно изучает все наши повадки и настает время, когда кто-нибудь да и попадется ему на удочку.

Мне, как и другим товарищам, время от времени приходилось испытывать горечь боевых неудач. Подбивали меня и на И-16, и на «спитфайре». И вот уже сейчас дважды досталось… В первом случае я вылетал четверкой на прикрытие войск в районе Керчи. После взлета ведомый Дубинин сообщил по радио, что у него барахлит мотор.

Что делать?

– Возвращайтесь на посадку, – приказываю Дубинину, и теперь уже тройкой уходим патрулировать в район Керченского пролива. Там дважды пришлось встретиться с четырьмя «мессершмиттами», однако в бой они не вступали, обошли нас стороной.

Продолжаем полет, оставалось минут десять до окончания патрулирования. И вдруг вижу на фоне облаков пару фашистских истребителей. Мы на солнечной стороне и они нас не видят. Высота у них около трех тысяч метров.

– Атакую, прикрывайте!

Увеличиваю обороты мотора, затем со снижением выполняю полупереворот, Самолет быстро набирает скорость. Сближаюсь с ведущим «мессершмиттом», подхожу вплотную, вначале стреляю из пулеметов, а затем веду огонь из центральной пушки. Секунда, другая и вижу, как «мессершмитт» начинает разваливаться.

– Наблюдаем сбитый самолет, – слышу по радио с земли.

Делаю горку, – ведомые за мной. Все идет хорошо. Время патрулирования подходит к концу, можно уходить на посадку. Набираю высоту и лечу в сторону своего аэродрома.

– Работу закончил, один самолет сбит, – передаю по радио.

– Сбитый самолет подтверждаем. Идите на базу.

В наушниках слышу короткие фразы команд – это вторая группа наших истребителей заняла свое место над проливом.

Разворачиваюсь в направлении к аэродрому и начинаю уходить от линии фронта, ведомые следуют за мной. Мы подходим к кучевой облачности. Вдруг в самолете раздается грохот, треск. Я понял: атака противника!

Смотрю вверх и вижу, как надо мной пронесся черно-серый самолет с желтым носом. Должно быть это «мессершмитт» из второй пары, которую мы потеряли из поля зрения во время патрулирования.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать