Жанры: Биографии и Мемуары, История » Анатолий Иванов » Скорость, маневр, огонь (страница 9)


Боевое крещенье

На волоколамском, можайском, малоярославском направлениях вражеские полчища рвались к Москве. Украину уже топтали сапоги гитлеровских головорезов, линия фронта подкатывалась к Крымскому полуострову. Родной Ленинград сражался героически в блокаде, а там были отец, мать, братья. Как они там? Живы ли? Ведь я не получил от них ни одного письма, да и они ничего не знали обо мне. Война!

На полк возложена задача воздушного прикрытия порта Сухуми. Между полётами совершенствуем боевую выучку и терпеливо ожидаем настоящих боёв. Пока ни одного лётчика из полка не отправили на фронт, хотя рапорта об этом поданы всеми без исключения. И вот, наконец, этот день наступил.

– Так вот, товарищи, вашу просьбу о посылке на Фронт командование удовлетворяет: полк завтра должен вылететь на Кубань и произвести посадку на полевом аэродроме возле станицы Крымской. А потом будет видно куда ляжет боевой путь. – Командир полка майор Осипов пытливо посмотрел на ряды летчиков, которыми он командовал. Каждого он знал, у некоторых побывал на свадьбах или отпраздновал рождение первенца.

Они были ему дороги, как сыновья и как хорошо обученные летчики-истребители. Вот и им настал час показать себя в бою, проявить смелость и мужество, преданность Родине и зрелость воина.

На фронтах положение было тяжелым. Крым уже захвачен фашистскими оккупантами, во вражеской осаде Ленинград. Еще плотнее сжимается кольцо немецких войск вокруг Москвы. Гитлеровские орды, ценой огромнейших потерь в живой силе и технике, стремятся во чтобы то ни стало окружить и захватить столицу.

И вдруг – неожиданный традиционный парад 7 ноября на Красной площади. И преисполненные оптимизма и веры в победу ставшие крылатыми слова: «Будет и на нашей улице праздник!»

Мы понимали, что многое еще предстоит пережить нашему народу, много прольется крови. И все же настроение резко изменилось в лучшую сторону. Поэтому и напутственные слова командира полка были восприняты всем сердцем. А он говорил тепло, задушевно:

– Летать вы умеете, стрелять тоже. Но этого мало. Нам до зарезу нужен боевой опыт. Поэтому надо его приобретать в бою, научиться в жестоких схватках побеждать врага. А для этого необходимо мужество, смелость, хладнокровие в самых опасных положениях. И прежде всего – железная дисциплина.

И мы полетели. Уплыл под крылом порт и город Туапсе, а вскоре показалась и станица Крымская. На аэродроме очень много самолетов: истребители, бомбардировщики, штурмовики. Аэродром похож на перевалочную базу. Да оно так и было; отсюда самолеты уходили на Ростов, Таманский полуостров, в направлении Донбасса.

Сели самолеты и нашего полка. Сразу показалось как-то непривычно: в солнечной Абхазии теплынь, а здесь все покрыто снегом и мороз пощипывает за уши.

– Ну, братцы, это вам не солнечная Колхида! – восклицает Панфилов, поднимая воротник реглана и пряча поглубже в него голову.

Смех и горе: мы-то прилетели в гимнастерках, брюках «галифе» и щегольских сапожках, в одних кожаных регланах. А вся теплая одежда – меховые комбинезоны, шерстяные свитеры, меховые унты прибудут со вторым эшелоном, вместе с техниками.

Рассредоточили самолеты, заправили их горючим и бегом помчались в столовую: мороз не шутил.

К вечеру приехали техники. Все сбились в кучу в ожидании начальства. Командование полка прибыло поздно. Нам приказали не теряя времени ужинать и ложиться спать.

– Вставать завтра будем рано, – предупредил начальник штаба.

Техники распределились по группам, для того чтобы ночью подогреть моторы. Было установлено дежурство, и мы разошлись.

Ночь на 27 ноября прошла спокойно. Утром мы уже на мерзли, чувствовали себя вполне бодро, хотя погода была ветреная и по аэродрому хороводила снежная замять. К тому же нижняя кромка облачности не выше ста метров, хорошего не жди.

Но мы не унываем. Сидим в небольшом деревянном вагончике и занимаемся кто чем. Здесь собрался весь летный состав полка. Вагон-теплушка хотя внешне и мал, но вместителен. Настроение приподнятое. К тому же Вася Панфилов, как всегда, «держит банчок» – рассказывает всевозможные авиационные истории. Получается это у него мастерски.

Вдруг в открывшуюся дверь вагона ворвался холодный ветер. Летчики недовольно зашевелились.

– Товарищи пилоты! – раздался голос адъютанта эскадрильи Павла Ульянова, – приказано проверить самолеты. После обеда вылетаем в Кулешовку, поближе к Ростову.

– Да ведь Ростов немцы заняли!

– Вот поэтому мы там, должно быть, и нужны. Впрочем, я передал вам приказ командования, потрудитесь его выполнить.

Все ушли к своим самолетам. Погода не менялась. Низко, с редкими просветами, плыли облака. Совсем неожиданно из-за них вынырнул вражеский истребитель и тут же обстрелял наши самолеты. Не успели мы и глазом моргнуть, а он уже исчез в облаках. Еще не затих его гул, как в небо были подняты по тревоге Балашов, Панфилов и я.

Мы пытались догнать фашиста, долетели до Керченского пролива, но безрезультатно. Немец ушел.

На аэродроме все оказалось в полном порядке, вражеский истребитель не сумел как следует прицелиться, и самолеты остались невредимы. Не было также убитых и раненых. Только вагон-теплушка, в котором мы совсем недавно сидели, был изрешечен пулями.

Не успели мы разобраться в сложившейся обстановке, как ситуация вновь неожиданно изменилась. Наш полк расчленили на две группы. Одна, состоящая из двух эскадрилий, под командованием майора Осипова должна перебазироваться под Ростов, другая, во главе с командиром третьей

эскадрильи капитаном Бабеевым в составе десяти самолетов, имела задание перелететь на запад и с аэродрома, расположенного возле самого Керченского пролива, вести боевые действия по полуострову.

Наша эскадрилья улетает к Ростову.

Летим плотным строем, девятками самолетов, как когда-то раньше мы летали на парадах. А вот и полевой аэродром. Тут же рукой подать до Таганрога. Там базируется вся немецкая авиация. Звено за звеном, перестроились в общий пеленг и проходим как ни в чем не бывало над стартом, демонстрируя отточенную до предела групповую слетанность.

Два с лишним десятка самолетов совершили образцовую посадку. И каждый из нас думает: нет, не оскандалились перед новыми боевыми товарищами, теми, кто встречал нас на земле.

Но как только разрулили самолеты, нас сразу же окружили хозяева аэродрома. И первый их вопрос буквально ошарашил:

– Кто вас учил так летать?

– Как кто? Мы летаем строго по уставу…

– Нет, для фронта такой парад не годится! В таком «строю» для вражеских истребителей вы подходящая мишень.

– Постойте, ребята, не шумите, – поднял руку летчик с перевязанной головой, – надо им толком все рассказать. Вы уже принимали участие в воздушных боях? – спросил он.

– Нет, пока не приходилось. Стреляли только на земле, опробывали оружие перед вылетами…

– Слышите? – укоризненно посмотрел на своих товарищей летчик, – значит, новички?.. Так вот, слушайте. Боевые порядки должны быть маневренными и летать следует, главным образом, парами, и четверками. Боевой порядок в парах должен быть таким, чтобы ведущий постоянно вел осмотрительность, а ведомый надежно прикрывал его действия. Расстояние между самолетами по Дистанции и интервалу должно быть такое, чтобы летчики могли поддержать друг друга огнем. В общем, привыкайте к фронтовой обстановке. Со временем всему научитесь.

Мы были благодарны товарищам за их советы и поддержку. Правда, вкрадывалось и сомнение: почему к нам в тыл ни разу не прислали ни одного летчика, имеющего опыт боев! Ведь у нас было столько времени на всякие «учебно-боевые» полеты. Мы бы давно могли узнать о тактике фашистов, научились бы противопоставлять им свою тактику и не оказались бы, как сегодня, в нелепом положении. Только позже поняли: настоящая школа для боевого летчика – это горнило боев.

День подходил к концу. Идем по аэродрому к командному пункту и ведем оживленные разговоры.

Видим, в эскадрилье, расположенной рядом с нашим полком, на вооружении современные по тому времени истребители конструкции Яковлева.

– А почему у этих двух «яков» лопасти винтов загнуты? – ткнул пальцем Панфилов на стоянку самолетов.

– Сегодня в нашем полку летчики совершили два тарана, – ответили хлопотавшие возле самолетов техники.

– Вот это да! – и мы жадно набросились на техников с расспросами. А вскоре и сами стали свидетелями третьего тарана.

Над аэродромом неожиданно появился фашистский разведчик Ю-88. В небо сразу же был поднят один «як». Он быстро набрал высоту, занял исходное положение для атаки и открыл огонь. Мы с волнением наблюдаем за воздушной дуэлью. Несколько резких пулеметно-пушечных очередей рассекли морозный воздух, но «юнкерс» продолжает лететь. Он развернулся и начал уходить на запад. На поднятом в воздух «яке» как видно кончились боеприпасы, беспомощно замолчали его пулеметы. Но летчик не уходит от фашиста, а набрав высоту, стремительно несется на вражеский «юнкерс». Не успели мы и глазом моргнуть, как «як» вплотную подошел к фашисту. На какое-то мгновение самолеты будто соединились воедино… И вдруг – треск. «Як» энергично разворачивается, выпускает шасси и со снижением заходит на посадку, а немецкий разведчик, разваливаясь в воздухе, грудой обломков падает на землю.

Тем временем истребитель с выключенным мотором совершил посадку и остановился. Летчик «яка», только что таранивший фашиста, вылезает из кабины и его радостно приветствуют возбужденные товарищи.

– Молодец, Кулагин!

– Еще одному дал прикурить!

– Ура, старшине Кулагину!

Летчики окружают своего однополчанина, готовые подхватить его и нести на руках. Но старшина почему-то бледен, одной рукой с трудом снимает с головы шлемофон. Потом, пошатнувшись, падает на руки товарищей: одежда у плеча взмокла от крови.

Из рассказов летчиков полка, в котором служил Кулагин, мы узнали, что служили в полку два брата: старший – лейтенант Кулагин и младший – старшина. Лейтенант Кулагин недавно погиб в воздушном бою.

«Пока буду жив, буду мстить за брата», – поклялся старшина. И он мстил. Протараненный им в этот день фашистский самолет был вторым сбитым самолетом на его счету. Только на этот раз и старшина был ранен. И все же, истекая кровью, он таранил врага и благополучно произвел посадку.

За ужином аэродромная столовая шумела возбужденными голосами. В среде бывалых и обстрелянных летчиков мы с огромным интересом слушали рассказы товарищей по оружию. Уже давно убрали со столов посуду, а мы все сидели, учились уму-разуму. За каждым столом шел оживленный разговор. Летчики, жестикулируя и размахивая руками, наглядно показывали, как вели воздушный бой.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать