Жанр: Детектив » Элла Никольская » Русский десант на Майорку (Русский десант на Майорку - 3) (страница 19)


Он шагал по верткой, заснеженной тропке вдоль озера, оскальзываясь то и дело и чертыхаясь сквозь зубы. По сравнению с нависшим серым небом, так и норовившим упасть на близкую землю, снег на озере был бел и чист, только полыньи чернели. Над ними застыли, как неживые, согбенные фигуры рыболовов, один разделял тоску с большой черной собакой, так же неподвижно растянувшейся на снегу и пристально смотревшей в полынью.

Павел глянул на часы: начало второго. Туда, на маленькую площадь, полдень ещё не добежал. Но уже расставляют столики суетливые официанты, и отдыхающий люд стягивается потихоньку на перекресток сразу с нескольких центральных улиц. Мягко катятся нарядные автобусы, полупустые - среди зимы туристов мало, а зря: говорят, там и зимой дожди необязательны, и солнце частый гость. В эту самую минуту оно золотит, должно быть, серые стены высокого старого дома на площади, прихотливые его украшения, узорные резные рамы и фигуры, дикий виноград, цепляющийся за каждый выступ. Не дом, а целый город, они с Лизой любили его разглядывать.

...На его настойчивый стук отворил сам хозяин - почти неузнаваемый. Вместо вальяжного джентльмена - согбенный старик, пытающийся разглядеть гостя сквозь сползающие с носа очки, и голос старчески дребезжит:

- Вам кого угодно. молодой человек?

- Я к Лизе, Юрий Анатольевич. Пальников Павел. Помните меня?

- Как же, как же! Лизанька в магазин побежала и на рынок, скоро будет. Да что же вы на пороге-то? Прошу!

Смущения ни малейшего, искренне рад, приглашает в дом. Павел с готовностью шагнул в маленькую прихожую, которую помнил по прежним визитам. Тепло - а потому и уютно. На газовой плите чайник закипает, и гость, хотя и незваный, смело может рассчитывать на чашку чая. Прежде хозяин баловался коньячком - тоже неплохо было бы рюмку с морозу...

Павел поймал себя на том, что по-прежнему испытывает к Станишевскому неприязнь, хотелось сказать что-то едкое, колкое, уесть скользкого старичка. Нет, нехорошо, стыдно даже - с ним любезны, обходительны, в дом пригласили... Вот и ладно, и Лиза скоро придет - тогда и поговорим.

Он едва успел снять и повесить на указанный хозяином крючок куртку и принялся стаскивать ботинки, когда знакомый голос за спиной провозгласил:

- Надо же, кто к нам пришел! Какие люди в Голливуде! Да не снимай ты ботинки, пол холодный.

Без пошлости мы не можем. Верна себе дорогая подруга.

Он бросил свое занятие и стал наблюдать, как Лиза разматывает серый платок. Провела рукой по лицу, будто пытаясь стереть непривычно яркий - с морозу или от смущения? - румянец. Одна из брошенных на пол сумок повалилась на бок, раскатились по полу картофелины.

- Не померзла картошка по пути? - озабоченно спросил хозяин дома. С видимым трудом нагнулся, подобрал одну, на другую нацелилась знакомая сиамская кошка. Тут как тут, вывернулась, неизвестно откуда и снайперски точным ударом черной лапы загнала картофелину под диван.

- То-опси! - укорила её Лиза, - взрослая, а все играешь, как котенок. Доставай вот теперь из-под дивана...

Это она, чтобы скрыть свое замешательство, угадал Павел, - Я её, можно сказать, застукал. Живет в его доме, провиантом запасается. Общее хозяйство.

Он глаз не отрывал от Лизиного лица, она же отводила взгляд.

Юрий Анатольевич деликатно вышел из комнаты, будто вспомнил про неотложные дела.

- Что это он так сдал? - вслед заметил Павел, - Шамкает, сгорбился, ещё платок этот старушечий...

Думал - вернее, не думал, а бессознательно пытался уязвить Лизу, но она отозвалась в унисон:

- Да, прямо не узнать. Но тут бы всякий сдал. Хорошо, хоть жив остался, отметелили старика - будь здоров. Три ребра сломали, протез зубной. Сотрясение небольшое, но все же. В больнице больше месяца отвалялся...

Кого-кого, а следователя Пальникова таким сюжетом не удивишь. Нападают группами, чаще подростки. Отбирают деньги, документы, даже еду. Сопротивляться начнешь - врежут. Лучше сразу отдать - а директор этот бывший, небось, в амбицию полез.

- Что-о ты! - возразила Лиза, - Не тот случай. Посерьезней получилось. Он и правда чудом уцелел, Бог спас. Беженка у него одна жила, помнишь? С пацаном. Так вот, муж её объявился, как снег на голову. Ее чуть не убил мальчишка на всю улицу голосил, спасибо, соседи выскочили, отбили. А уж на старике псих этот отыгрался. Как милицию завидел, так через забор - и огородами ушел, как партизан. Юрия Анатольевича скорой в больницу увезли, а там уж маменька моя его обнаружила...

- Где ж теперь Гиви и беженка эта? - Павел отлично помнил красивую худенькую женщину и её глазастого сынишку. Занятный такой, наблюдательный...

В Раменском. Воссоединение семейства: там грузинская бригада строит для новых русских хоромы. Психа взяли в бригаду, а она - поварихой. Сосед вчера как раз рассказывал.

- Помирились, выходит?

- Не наше дело. Они натерпелись, беженцы эти, чего ж их судить.

- Смотри, какая добрая, - недобро сказал Павел, - Нанесение тяжких телесных повреждений, злостное хулиганство, статья двести шестая. Уголовного кодекса. Ну ладно, милые бранятся - только тешатся. А Станишевскому за что досталось? К беженке, небось, подкатывался?

- Тебе-то что? - огрызнулась Лиза, - Что ты к нему все вяжешься?

- Свято место пусто не бывает, да? Что ж некоторым так везет-то? Вот бы и мне. Ну объясни хоть, как это все вышло...

Лиза опустилась на диван, потянула Павла за

руку: садись, мол, и ты... Только сейчас, когда она оказалась так близко, он заметил и в ней перемену: это только с улицы она показалась румяной, а тут побледнела, на висках кожа пожелтела, даже и губы синеватые. Победное "каре" отросло, отвисло, челка заколота. Не следит за собой барышня...

- Мы с мамой сюда переехали, потому что нам жить оказалось негде, сказала Лиза просто, будто и не услышала обидного намека. - У нас АГВ из строя вышла, старая уже. Это печка такая газовая, помнишь? Вот как эта, только эта новая... На ремонт - финансов нету, пришлось на зиму жилье искать. Снять собирались у соседей комнату, но спасибо Юрию Анатольевичу к себе пригласил. Бесплатно. Пока он в больнице лежал, мама и переехала.

- Мама? А ты?

- А я, Павлик, тоже в больницу угодила. С воспалением легких...

Павлу вдруг вспомнилось, как она бежала от него в тонкой куртке-ветровке под холодным ноябрьским дождем. Что за черт, он же звал её назад, хоть переночевала бы в тепле, в московской квартире. За ночь помирились бы как-нибудь... А тут - холодная сырая электричка сорок минут, потом дом без тепла... И все это - сразу после юга, после жаркого испанского солнца.

- Нет, не тогда я простудилась, - ответила на безошибочно прочитанные его мысли Лиза, - Недели через две. Тоже холодина была, три электрички подряд отменили... Я ещё дома неделю отвалялась, потом уж в больницу.

- Почему не позвонила?

- Сначала не могла - пластом лежала, под капельницей. Потом не хотела. Подумала - надо будет, сам найдешь. Видишь, и правильно: двух месяцев не прошло, а ты тут как тут.

Она засмеялась, Павел заметил, что не только голос, но и смех у неё стал хриплый.

- Теперь-то здорова? - на колкости отвечать не стоило, тем более заслужил, - Все в порядке у тебя? Может, что нужно? Лекарства?

Предлагал - и точно знал, что услышыт:

- Все о'кей, не о чем волноваться. Перекантуемся. Зима кончится работать пойду.

- Постой у тебя же была работа. Турагенство.

- Звериный оскал капитализма, - Лизе все хотелось шутить, все хотелось выглядеть беспечной, только не очень получалось, - Неделю поработала, а дальше здоровье не позволило. Другую на мое место взяли. Теперь вот молодая девушка приятной внешности ищет работу в офисе, английский и испанский со словарем, знание компьютера, интим не предлагать.

- Не смешно.

И правда, чего ж тут смешного? Оба замолчали. К окнам уже подваливала тьма, Лиза задернула занавески, включила свет.

- Пошли в комнату, там теплее.

Станишевский расположился на диване, придвинутом к телевизору, смотрел очередные безрадостные новости: землетрясение, наводнение, самолет разбился в горах...

- У нас ещё не так плохо, как вы полагаете, молодой человек?

На что же они живут? - подумал Павел, - Лиза без работы, у матери зарплата нищенская, старик на пенсии. Картошка эта, принесенная издалека и раскатившаяся по полу. Трое не слишком приспособленных к жизни людей да старая кошка. Сколотились в маленькую стайку, пережидают крутое время, суровую зиму, выживают...

Лиза заинтересовалась новостями, тоже примостилась на диване. Кошка, заметно постаревшая, с поседевшей мордочкой, немедленно попросилась на ручки. Лиза послушно наклонилась, подняла голубоглазую королеву, и та уселась между ними. Забавное семейство: сидят рядком, смотрят прямо, будто фотографироваться собрались

Павел вдруг испытал жгучий стыд: те сто долларов, как же он забыл! Собирался отдать их Лизе сразу по приезде. Невелики деньги, но их бы выручили. Да и вообще ловко он поступил: исчез как раз когда был нужен. Обиделся, ждал извинений, ревновал. А она в больнице...

Спохватился, вспомнив про открытки.

- Вот от Ингрид, вот от Антонио. Лиза вертела в руках яркие картинки, долго, как и сам он, рассматривала вид испанской деревушки:

- Море, - произнесла наконец, - Цветы красные повсюду, и там тоже. Он тебе по гроб жизни должен быть благодарен, жиголо этот, ты его выручил. Даже матери родной не пожалел...

- Видно, и она так думает, что не пожалел.

- Не пишет?

- Не-а. Поделом мне, как считаешь? Лиза не ответила, только плечами пожала. Что ему теперь делать - уходить? Просто шагнуть за порог, в снежную темень, до станции пятнадцать минут, подождать электричку... А потом-то что? Новый год. Приглашают его в одну компанию - не очень знакомую, но, кажется, веселую. Холостяков в такие компании зовут с целью - невеста имеется, а то и не одна... Вполне милые могут оказаться девушки. Жениться, правда, он не готов, но это не сразу выяснится, а тем временем можно развлечься, отвлечься...

Павел взялся за куртку.

- Я пошел. Лизок, между прочим, я тебе должен...

- Ступай себе, ничего ты не должен. Вот, забери.

Лиза протянула ему открытки - последнее звено цепочки, которая пока ещё их связывает: общие знакомые, общие воспоминания... Вышла за ним на веранду и отвернулась, не желая смотреть, как он надевает куртку, повязывает шарф. Ждет, чтобы закрыть за ним дверь...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать