Жанр: Детектив » Элла Никольская » Русский десант на Майорку (Русский десант на Майорку - 3) (страница 6)


Связав услышанное с телеграммой, полученной в день маминых похорон от некоей Греты из Мюнхена, - как теперь выяснилось, то бишь Марго, Павел не сомневался уже, что она и есть "внебрачный ребенок", ему, выходит, единоутробная сестра. Тогда понятны и бьющее в глаза сходство, и смысл загадочной телеграммы. Осталось пристроить в схему тюрьму и психушку... Это оказалось куда сложнее, потому что никак не вязалось с обликом матери, а для Павла все двадцать шесть лет его жизни Гизела служила идеалом жены, матери, вообще женщины...

Ну что он, прости Господи, за дурак? Почему раньше не задумывался о прошлом своих родителей? Поздний ребенок - поженились они уже немолодыми, у каждого свое собственное прошлое. О первой жене отца, рано умершей, слышал неоднократно. В их доме висел старинный портрет, и отец не раз говорил, что девушка, в которую он влюбился с первого взгляда, была двойником женщины, изображенной на полотне. А вот о матери Павел ничего не знал. Вполне возможно, что у неё был ребенок до брака с его отцом, и она почему-то не хотела, чтобы её обожаемый Паульхен об этом знал.

Что расскажет завтра - нет, уже сегодня Марго?.. Забавно - как это их угораздило встретиться? В одной точке планеты сойтись в один и тот же час. Вот и не верь после этого в судьбу или в любимое изречение старика Конькова: нет ничего тайного, что не стало бы явным...

С некоторым стыдом Паша припомнил, что нескрываемая ревность Лизы, над которой он вслух потешался, на самом деле имела основания. Он вожделел втайне к красивой, цветущей, ухоженной немке, его волновали её походка и смех. Сходство с матерью отнюдь не мешало мечтать о ней, лежа рядом с Лизой, а, пожалуй, только подстегивало... "У тебя ярко выраженный эдипов комплекс" - не раз повторял отец, комментируя неудачи сына на любовном фронте. Что ж, выходит, он прав и неплохо знает жизнь...

Заснул Павел лишь под утро, последней мыслью было: как бы избавиться часа на два от Лизы, лучше пойти к Марго одному... Но так ничего и не придумалось.

Проснувшись, он несколько минут ловил расползающиеся обрывки сна. Женщина, распростертая на песке, не отличимая от десятков других, - такой пляжной тесноты на самом деле в Иллетасе не бывает - приподняла голову, села, огляделась, поднялась и направилась, легко ступая по песку, к воде. Прежде чем войти в прозрачную глубь, зябко поежилась. И не оборачиваясь, сказала Павлу, неведомо как оказавшемуся у неё за спиной:

- А ты, милый мой Паульхен, идешь со мной?

Кто это ему приснился, покойная мать или Марго - точная её копия? Паульхен, милый Паульхен - мамины слова и сказаны её голосом, но светлые волосы купальщицы подстрижены коротко, геометрически четко...

За завтраком - они, как всегда, завтракали на лоджии, застелив хлипкий плетеный столик гостиничной скатеркой, - Лиза сбивчиво пересказывала то, чего не успела, в виду усталости и позднего времени, рассказать вчера. Послушать её, пожалуй, стоило: сколько же всего случилось за вчерашний день, пока они в счастливом неведении загорали на пляже. Где, кстати, не оказалось рядом, на привычном месте знакомой маленькой компании. Но кто мог придать этому значение, кого это могло заинтересовать? До самого вчерашнего вечера только и было в них отличительного - это необычайное сходство Марго с покойной матерью Павла, которое могло оказаться абсолютно случайным. Попадаются же на свете двойники, сколько про это написано книг и снято фильмов... Павел сам в детстве зачитывался "Принцем и нищим"...

Так все было тихо и спокойно, мысль о скором отъезде заставляла особо ценить этот покой. А в это время человек довольно противный, но все же человек, был безжалостно убит, и другой, тоже мало симпатичный, обвинен в убийстве и взят под стражу, а двух белокурых немок, которые, скорее всего, тоже ничего ещё не знали, разыскивала полиция... Если бы они знали, вряд ли так беспечно шатались бы по магазинам... Впрочем, где они были с утра, почему не пришли на пляж, а уехали в Пальму? Не целый же день ушел на покупки!

Расследование убийств - как раз профессия рослого блондина из Москвы, и хоть пребывает он на чужой территории, но потерпевший - его соотечественник, даже, можно сказать, знакомый, в одном самолете прибыли в субтропический рай. И потому, как себя не уговаривает Павел, что это его не касается, слушает он Лизу с немалым интересом.

Что все же произошло вчерашней ночью или на рассвете в шикарном отеле "Марисоль", где, по случайному (случайному ли?) стечению обстоятельств снимает номер и таинственная незнакомка, вроде бы приходящаяся ему сводной сестрой. Скорее всего именно сводной сестрой - кем же еще? Получается, в отеле живут две его родственницы - Ингрид, дочь Маргариты Дизенхоф, должна состоять с ним в родстве, не так ли? Приятно иметь хорошенькую племянницу, но надо подождать с праздником, многое ещё предстоит прояснить. Ах черт, ну и дела!

Со слов Лизы выходило так. Под утро, где-то в шестом часу, во тьме кромешной, обитателей четвертого этажа отеля, пребывавших, естественно, в глубоком предутреннем сне, разбудил пронзительный вопль. Кричали где-то рядом, но никто не рискнул даже приоткрыть свою дверь, зато внизу у охранника раздалось одновременно несколько звонков, и бравый секьюрити-мен, взлетев на лифте на четвертый этаж, успел во время, не опоздал, не дал преступнику уйти. Тот склонился над совершенно ещё теплым телом и, кажется, держал вроде орудие убийства - финский нож. Ворвавшись в номер - дверь оказалась незапертой, охранник уж и ключ отыскал

на связке, но не понадобилось, - сбил парня с ног не ударом даже, а просто немалым своим весом: навалился, выкрутил из руки нож, и оба оказались на полу. Пока они барахтались, мешая друг другу встать, из-под трупа вытекла и подползла к ним кровавая струйка. Убийца рванулся от нее, как от змеи, и вот тут-то пришлось оглушить его профессиональным ударом в челюсть, свалить снова на окровавленный пол, обезопасить с помощью наручников...

По звонку охранника прибыла полиция, Антонио отвели вниз, в помещение, занимаемое службой безопасности отеля и посадили под замок. Он следовал за полицейскими послушно, даже тупо, будто не совсем понимая, что произошло. Да, ещё любопытная деталь: он был абсолютно голый, пришлось накинуть на него гостиничный махровый халат, висевший в ванной. Он и тут не сопротивлялся, машинально завернулся в пестрое полосатое одеяние, которое было ему коротко. Казалось, он вообще не понимает происходящего, что и заставило появившегося часа через два адвоката высказать здравую идею: его клиент невменяем...

- Так у этого сексуального труженика свой адвокат имеется? - удивился Павел.

- Просто для порядка. Тут без адвоката никого не допрашивают. Назначили - и все. А что он голый был - это тебе как?

- Ну это понятно: он наверняка в том же "Марисоле" и живет. Рядом со своими дамами.

- Угадал, - засмеялась Лиза, - Почти. Они на четвертом, а он на втором, как раз рядом с Горгуловым, там по второму этажу балкон на всех общий и номера самые дешевые. Но все равно гораздо дороже нашего...

- Странно, Горгулову самое бы место в "люксе" проживать.

- А в "люксе" на четвертом, представь, пара - его, горгуловский водитель с барышней...

- Что-то не вяжется, Лизок. Ты не возражаешь, если я схожу в "Марисоль" и кое с кем там поговорю?

- Ну если хочешь... Нам все равно по дороге - на пляж-то мы идем? Или нет?

- Идем. А ещё что знаешь? Расскажи поподробнее.

- Горгулов этот тоже в чем мама родила - ну он-то у себя дома. На полу лежал возле кровати. Убийца в горло попал, в сонную артерию, - Лиза содрогнулась, хотя описывала картину с чужих слов. - Следователь сказал: ювелирная, хладнокровно исполненная работа. Только такой удар единственный, но точный - и мог опрокинуть навзничь эту тушу.

- Допустим. Выходит, что Антонио - профессионал, матерый убийца. На него похоже, как считаешь?

- Ты сам сколько раз говорил, что убийцу по внешности не определишь.

- Почему же? Бывает иногда - тот же Горгулов. Сразу видно - бандит.

- Да ладно тебе, при чем тут Горгулов? Он в данном случае жертва. Мы про Антонио...

- Ну, этот франт на убийцу не похож, согласись. Между прочим, я же ничего не опровергаю - для того и следствие, чтобы разобраться. Просто первое впечатление. А главное - с чего бы ему убивать русского туриста? Из-за денег? Так ведь ещё вопрос, были ли у того при себе деньги. Вообще у него другая профессия - любопытно, сколько зарабатывает жиголо?

- Может, попробуешь себя в новом деле? - не удержалась Лиза, - А что? Твоя зарплата - кошачьи слезы, мог бы и подработать...

- Рожей не вышел!

- Ну не скажи! Кому что нравится! - строптивая подруга и тут не согласна, ни в чем не желает уступать, ну и характер! - Все при тебе рост, фигура, остальное. Упустил свой шанс, приехал в Тулу со своим самоваром...

Дойдя до "Марисоля", Павел решил действовать, как получится: согласится подруга пойти в Иллетас одна и подождать его на пляже - хорошо. Увяжется за ним - тоже ничего. Обижать её не следует...

Лиза предпочла пляж.

- Только ты недолго. Жарко сегодня, чего тебе в отеле париться? Ты же не собираешься всерьез этим убийством заниматься.

На неё и правда жара действует. В Москве она к его работе проявляет безумный и, как правило, неуместный интерес. Впрочем, здесь это не его работа. И надо ему в "Марисоль" совсем по другому делу, о чем любознательная подруга пока, к счастью, не догадывается. А то ни за что не отпустила бы одного...

Он постучал в дверь четыреста тринадцатого в половине десятого - на полчаса позже назначенного времени. Не в его привычках опаздывать - но, учитывая обстоятельства. опоздание можно было и извинить. Однако у открывшей дверь Маргариты лицо было хмурое, явно недовольное. Извинений и слушать не стала, почти втащила его в комнату.

- У нас времени мало, может вернуться Ингрид.

- Ну и что? - чуть было не брякнул Павел, - Нам же не любовью заниматься.

Но, взглянув на женщину, промолчал и послушно пошел за ней в просторную, всю в зеркалах гостиную, опустился в предложенное кресло. Маргарита и впрямь непохожа была на себя, будто постарела за ночь лет на десять. Коричневые круги под глазами, и косметика не спасает, и тщательно причесанные волосы тусклы, будто неживые. Да ей под пятьдесят, подумал Павел и неожиданно похолодел: что-то не так, где-то просчитался он в своих вчерашних выкладках. У Гизелы не могло быть такой дочери, по возрасту не получается. Кто же эта женщина, что сидит сейчас перед ним и ломает пальцы, и губы у неё дрожат?



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать