Жанр: Научная Фантастика » Владимир Немцов » Осколок солнца (страница 16)


Почти даровая электроэнергия. Ведь зеркальное поле - самая простая и самая совершенная электростанция. Одного человека достаточно для ее обслуживания. Правда, не сейчас, а через несколько лет, когда будут решены многие пока еще не ясные вопросы.

Каждый настоящий ученый должен быть мечтателем, должен уметь заглядывать вперед. Таким был и Курбатов. Он уже видел сотни и тысячи зеркальных полей в разных концах страны.

Далеко не все восторгались работами Курбатова. Некоторые считали его прожектером. В самом деле, еще и года не прошло, как построено опытное поле в Узбекистане, еще не проверено, как поведут себя курбатовские плиты в долговременной эксплуатации, а он уже настаивает на организации новой лаборатории под Орлом. Неужели Курбатов не понимает, что даже в случае успеха строительство фотоэнергетических полей в Средней России никогда себя не оправдает. Ведь есть куда более совершенные способы получения электроэнергии.

Совсем недавно Курбатов летал в Москву узнавать судьбу своего проекта.

- Езжайте сами в министерство, - посоветовал Чичагин. - Я уже там порядком надоел.

Начальника управления, того, кто занимался проектом, Павел Иванович не застал, пришлось разговаривать с помощником, остроносеньким мальчиком в огромных круглых очках.

- Чибисов, - представился он, откладывая газету.

Курбатов назвал себя и грубовато заметил:

- Что-то я вас здесь не встречал.

- Я тоже, - с некоторой заносчивостью отпарировал молодой инженер. - Но с вашими работами встречался. Кстати, мне пришлось докладывать о вашем последнем предложении.

- Ну и что же? Есть решение?

- Будет, - уклончиво ответил Чибисов. - Простите, вы не видели пятого номера нашего журнала? Наверное, почта приходит нерегулярно?

- Есть такой грех. А что там, статья по фотоэнергетике?

- Нет, о других делах, поважнее.

И Чибисов протянул Курбатову журнал, который открывался статьей о новой атомной электростанции и перспективах развития атомной энергетики.

- Да, этим можно гордиться, - проговорил Курбатов, быстро перелистывая страницы. - Так, так... Принцип интересный, но об этом я уже знал.

Посматривая на него сквозь очки, Чибисов чего-то выжидал, наконец, спросил осторожно:

- А не думаете ли вы, Павел Иванович, что нам придется пересмотреть планы на будущее?

- Обязательно. В практическом решении вопроса атомщики оставили нас далеко позади. Помню, когда я услышал по радио об их успехах, то для меня это было вроде как звук трубы. Он зовет нас...

- Куда, Павел Иванович? - с подчеркнутой безнадежностью перебил его Чибисов. - У них беспредельные возможности. А мы чем занимаемся? Ну, что стоит ваше опытное поле, с жалкой тысячей киловатт, когда у них уже сотни тысяч?

Курбатов вздохнул. Как скоро этот мальчик сделался ограниченным чиновником, который дальше своего носа ничего не видит. Оперирует цифрами, а они для него сухие, неодушевленные. Разве в мощности дело? Стране нужна дешевая энергия, добытая любыми путями: с помощью атомного котла, силы падающей воды, ветра, солнца. И через сотню лет будут работать гидростанции, ветряки, фотоэнергетические поля. Все останется, кроме тепловых электростанций, где сжигаются уголь и нефть.

Задумчивость Курбатова Чибисов расценивал по-своему: "Конечно, неприятно, когда тебе перебегают дорогу. В самом деле, кому сейчас нужны курбатовские плиты?"

Он важно откинулся в кресле и, похлопывая себя по коленям, цедил снисходительно:

- Ничего еще не известно, Павел Иванович. Проект находится у министра. Он вас, наверное, вызовет. Но в крайнем случае мы найдем применение вашим новым плитам. Не пропадут. Нас уже запрашивали из Туркмении - строится консервный завод. Потом еще нужны походные бани для изыскательских партий. А на днях мы получили письмо из Главного управления госцирков...

Курбатов резко повернулся и, ни слова не сказав, вышел.

Что спросить с мальчишки Чибисова? Неумен и бестактен. Но он осторожен и не стал бы высказываться столь резко о постройке нового опытного поля, если бы не знал точки зрения своего начальства. Спасибо за предупреждение. И Курбатов, минуя все промежуточные инстанции, попросил доложить о себе министру.

Министр, человек средних лет, с голубыми глазами, в безукоризненно сшитом ярко-синем костюме, вышел из-за стола и направился к изобретателю.

- Я хотел бы знать - стоит ли мне рассчитывать на постройку нового опытного поля? - спросил напрямик Курбатов, усаживаясь в предложенное кресло.

- Рассчитывать вы должны, - сказал министр, садясь напротив. - Но приготовьте надежное оружие. Противники у вас серьезные.

- И много?

Министр засмеялся.

- На ваш век хватит. - И заговорил уже другим тоном: - Поймите, Павел Иванович, что фотоэнергетика уже перешагнула ведомственные рамки нашего министерства. Приходится оглядываться на соседей, советоваться с ними. Вот почему мы еще пока не решили вопрос о новом строительстве. Место для него очень неподходящее.

- Почему же неподходящее? У меня полные расчеты.

- Полные? А вот знающие люди утверждают, что вы недостаточно проверили возможную усталость фотослоя и что неизвестно, как поведут себя плиты "К-8" при сорокаградусных морозах. Кроме того, специалисты указывают на неоднородность ячеек, ссылаются на значительный обратный ток.

- Неправда. В последних образцах обратный ток уменьшен...

- Вот именно - в образцах. А что будет при серийном выпуске? Но я не хочу вас пугать. - Министр придвинулся ближе к Курбатову и

понизил голос: - Кроме того, не всем специалистам, критикующим ваш проект, можно верить. Есть еще такие, которые больше всего заботятся о чести мундира. Как это, мол, нас не спросили и вдруг придумали какую-то фотоэнергетику? Но в основном вашим проектом занимаются люди, искренне заботящиеся о судьбах советской науки. Вы же понимаете, Павел Иванович, что новая лаборатория обойдется в миллионы рублей. Приходится быть осторожным.

Кто же с этим не согласится? Курбатов еще и еще раз проверит новые плиты. Можно здесь, в лаборатории, на заводе. Пусть проверка будет самой жесткой. Надоели мелочные придирки противников. Министр не знает, а жаловаться неудобно. Понимает ли он позицию руководителя лаборатории солнечных термогенераторов? Почему тот категорически возражает против объединения термоэлементов и фотоэлементов в одной ячейке? Очень просто: это грозит слиянием двух лабораторий в одну, и неизвестно еще, кто там будет начальником...

Разумеется, сей начальник тщательно (и очень умело!) скрывает истинную причину своего недовольства проектом Курбатова, находит в нем десятки мелких погрешностей, раздувает их в непреодолимые пороки. А так как в этой технике понимают пока немногие, то очень трудно уличить его в передержке. И с мнением его тоже считаются. Авторитет.

Прощаясь с министром, Курбатов остановился в дверях.

- Я еще раз проверю наиболее уязвимые места в проекте, проведу новые испытания. Но палок в колесах не избежать.

- Не бойтесь. Палки ломаются.

И вот, несмотря на то, что плиты восьмого сектора работали безотказно уже не один месяц, Курбатов заставил себя позабыть об этом и начал испытания заново. В лаборатории стояли белые, герметически закрытые шкафы. В одном из них была создана тропическая жара, в другом - арктический холод, в третьем создавалась сырость. Внутри по стенкам текла и испарялась вода.

В эти шкафы Курбатов закладывал испытываемые плиты, потом через несколько суток вынимал их и проверял в работе. Он создавал для них невыносимые условия: сразу же из холода перебрасывал в жар, потом поливал искусственным дождем и вновь замораживал. Такого климата на земном шаре не существует, но Курбатов с ожесточением мучил свои ячейки, чтобы никто не мог спросить: "А скажите, Павел Иванович, вы пробовали их на пятидесятиградусном морозе? Ведь в среднерусской полосе такая температура вполне вероятна". И Курбатов спускал температуру в камере холода до семидесяти градусов. Ячейки работали нормально.

В этих испытаниях ему помогала Лидия Николаевна. Сегодня после работы она поздравила Курбатова.

- Все хорошо, Павел Иванович. Придраться абсолютно не к чему. Пошлете протоколы в Москву, и сразу же начнется строительство.

Курбатов был настроен весьма благодушно, шутил, улыбался, Испытания закончены, теперь уже никто не посмеет сомневаться, называть тебя прожектером и ставить палки в колеса. Колесница мчится на полном ходу.

- Лидия Николаевна, а какие у вас планы на будущее? Не хотели бы поработать в родных местах? А?

- Там видно будет, Павел Иванович.

Вечером его опять потянуло в лабораторию. Он ходил вдоль столов, присаживался то за один, то за другой и чувствовал себя как-то странно. Огромный черный глаз смотрел на него со стены. Это мощный фотоэлемент, который испытывался в летающей лаборатории. Тогда он показал себя хорошо, но потом, когда его привезли сюда и стали проверять под действием света угольной дуги, то обнаружилась усталость фотослоя, чего не наблюдалось в плитах зеркального поля.

Захотелось еще раз проверить плиту "К-8", уже побывавшую на поле: каков процент ее усталости? Он не должен быть более пяти, то есть напряжение, которое плита даст после часового облучения, остается почти неизменным. Плита эта уже испытывалась, с нее был снят нижний слой пластмассы.

Павел Иванович подтащил плиту к проекционному фонарю с объективом, направленным вниз, как у фотоувеличителя, надел защитные очки, и щелкнул выключателем. Зашипела дуга. Розово-лиловый ослепительный

кружок остановился на одной из ячеек плиты, провода от которой Курбатов присоединил к вольтметрам. Делал он все это спокойно, привычно и терпеливо.

Но что это? Он вздрогнул, будто кто-то толкнул его в спину. Стрелка одного из вольтметров скользнула к нулю, а через секунду вновь показывала требуемое напряжение.

Курбатов проверил проводнички. Они шли к контактам освещенной ячейки. Возможно, плохой контакт? Нет, все в порядке, провода закреплены наглухо. Он переместил световое пятно на другую ячейку. Опять прыгает стрелка. Холодный пот выступил на лбу. Что же это получается? Значит, от времени перерождается слой? Значит, в нем происходят какие-то непонятные явления? Вот опять ползет стрелка. Невозможно поверить. Вдруг это случится не в одной-двух ячейках, а в десятке, в сотне? Выйдет из строя половина плиты. В следующей тоже. Зеркальное поле будет давать все меньше и меньше энергии, пока не погибнет окончательно. Тогда всему конец. Здешнюю лабораторию приспособят под дом отдыха. Танцплощадка уже готова. Перед глазами скачет Кучинский, две аккумуляторщицы с ним. Они часто танцевали.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать