Жанр: Научная Фантастика » Владимир Немцов » Осколок солнца (страница 30)


Но кто бы пожелал оказаться в положении Багрецова? Все против. Он одинок. Можно ли ему не посочувствовать?

Жора, упоенный своей победой, остановился возле стола, где сидел задумчивый Багрецов, и, посасывая зубочистку, процедил:

- Печальный демон, дух изгнанья...

Наклонившись над тарелкой, Вадим делал вид, что занят едой, а внутри все. кипело. Он боялся вспылить, наговорить дерзостей.

А Кучинскому хотелось нащупать Димкино больное место. Что же в конце концов произошло? Вчера поздно вечером Димка и аспирантка мило беседовали на дальней скамейке, а сегодня избегают друг друга. Маруся тоже на него зверем смотрит. Сложные взаимоотношения! Кто в них разберется? А вдруг Лидия Николаевна приревновала Димку к Марусе? Забавная история!

Больше ничего не мог придумать Кучинский, воображения недоставало. Да это и понятно. На привычных ему вечеринках с танцами под радиолу все ссоры объяснялись просто: неудачный флирт, мелкая ревность, грязная сплетня. Других поводов и не было. Мелкие дела, мелкие интересы, не люди, а инфузории. Багрецов однажды назвал Жорку "говорящей амебой". Этой "амебы" Кучинский ему до смерти не простит.

- Плохо твое дело, старик, - сказал он комически унылым голосом и по привычке уперся в стол животом. - Никакого аппетита. Вот и Лидия Николаевна не пришла, тоже аппетит пропал. От жары, что ли?

Вадим бросил ложку.

- Чего ты от меня хочешь?

- Ничего. Кактус ты, а не ребенок. Весь в колючках, дотронуться нельзя.

- Вот и не трогай.

- Ладно, старик, поостерегусь. А что я сказал? Лидию Николаевну вспомнил. Марусенька тоже ее вспоминает. Правда?

Сидевшая за соседним столиком Маша вздрогнула и потупилась. "Неужели Лидия Николаевна рассказала не только Багрецову, но и этому болтуну? Вот уж не ожидала". А Кучинский, не зная истинной причины ее волнения, приписал это своей проницательности, Значит, он прав: Марусенька приревновала.

Лениво покачиваясь, он сказал, обращаясь к Багрецову:

- Жалко мне тебя, старик. За двумя зайцами погонишься...

- Пошляк! - в ярости вскрикнул Вадим, вскочил и неосторожно опрокинул тарелку. - Амеба! Да я не знаю, что с тобой сделаю!

Он подступил к Жорке, сжимая кулаки, а тот, втягивая голову в плечи, пятился назад и бормотал:

- Ну, ты не очень... не очень. Пошутить нельзя...

Стоя в дверях, Курбатов и Лида молча наблюдали эту сцену. Жорка их заметил первым, что придало ему бодрости, и он приосанился.

- Выпей воды, старик. Надоели мне твои фокусы.

Курбатов подозвал к себе Багрецова.

- Придется вас откомандировать. Не вижу другого выхода.

Опустив голову, стоял перед ним Вадим и бездумно смотрел, как из-под стола выползал мутный ручеек пролитого супа.

- Павел Иванович, простите его. - Бабкин разводил руками, искал слова и не находил их. - Не понимаю, что с ним такое... Жара, климат... Не знаю.

- Тем более, - сухо прервал его Курбатов. - Один справитесь.

Лиде было до слез жаль Багрецова, но, вспомнив вчерашнюю историю и ее последствия (сейчас только она получила выговор от Курбатова за небрежное хранение лабораторных записей), не могла найти в себе силы вступиться.

- Мне очень неудобно, Павел Иванович. - Жора смущенно прикрыл глаза длинными ресницами. - Но я тоже за него прошу. Шуток человек не понимает. Вот и получается: бухнешь иной раз, не подумавши, а он - на дыбы. Вы меня простите, пожалуйста...

Роль благородного друга Кучинскому удалась в совершенстве. Лида ему улыбалась, Бабкин просветлел лицом, Маша взглянула на него восторженно, и даже у Павла Ивановича на губах показалась добродушная усмешка. Но Жора переборщил и все испортил.

- Мы с ним давнишние друзья, - сказал он, обнимая Вадима. - И отныне будем жить в мире.

Багрецов с отвращением сбросил его руку.

- Никогда. Ты мне чужой... И не только мне, а всем честным людям. Жаль, что не все понимают это.

- Оставьте его, - приказал Курбатов, когда Бабкин бросился к Вадиму. - Он сам ничего не понимает.

Эта сцена возмутила Павла Ивановича. В своем упрямстве мальчишка далеко зашел. Все ему нипочем. Но гневный искренний его порыв заставил Павла Ивановича задуматься. Так ли уж он прав, когда упрекал Багрецова в клевете? Вряд ли он мог так искусно играть в принципиальность. Если бы старался скрыть свои нечестные поступки, то вел бы себя иначе, а не лез на рожон. Подлые дела обычно прячутся в темноте, а Багрецов либо чересчур наивен, либо ни на что подобное не способен.

В столовой остались Курбатов и Лида. За другим столом - Кучинский с обиженной миной. Он обратился с каким-то вопросом к Павлу Ивановичу, но тот ответил односложно, из чего Жора понял, что начальник не оценил как следует его благородный порыв в защиту Багрецова. Это вызывало тревогу. А вдруг Нюрка призналась во всем или ее застала Михайличенко, когда та выписывала формулы? Во рту сразу пересохло.

Кучинский наскоро выпил чай и пошел в аккумуляторную. Надо все узнать. Дождавшись, когда Маша понесла аккумуляторы в лабораторию, он приоткрыл дверь. Нюра сидела за столом и что-то отмечала в журнале. Услышав шаги, она подняла испуганные глаза, в которых Жора прочел самое страшное, чего так опасался. Пряча волнение, он стал расспрашивать. Убедившись, что Нюра его не выдала, посоветовал: если вновь зайдет разговор о тетради, ссылаться на ревность, на любовь и ни в коем случае не открывать

истинную причину.

- Не могу. Совестно, - низко наклоняясь над столом, говорила Нюра. - Разве бы я когда позволила...

- Вы, Нюрочка, эти шуточки позабудьте. Ничего не выйдет. - Жора взял с окна зубило, которым она раскалывала куски едкого калия, подбросил его на руке. - Кто вас, девочки, знает, на что вы способны? Некоторые пользуются вот этим инструментом не по назначению.

- Вы же сами просили. - Нюра растерянно заморгала.

- Не отказываюсь. Я человек благородный. Но что я просил? Крупиночку, Жора показал кончик мизинца. - Ничтожную. Кто же мог подумать, что вы разворотите целую плиту? Государству убыток, да и вообще дело не очень красивое. - Жора положил перед ней зубило. - Вот вам для памяти. Адью, детка, и не глупите.

Насвистывая, он ушел. Нюра резко сбросила зубило на пол, уронила голову на стол. Глаза были сухими. Злоба на Кучинского, жалость к самой себе туманили сознание. Все спуталось. Вчера распускала вязаную кофточку. Лопнула нитка, глубок выпал из рук, покатился под стол. Она бросилась за ним, нитка зацепилась за пуговицу, потом где-то запуталась, появились узелки, которые не развяжешь. Спутавшиеся нитки надо было выбросить, связать концы и начать работу сызнова.

Если бы и сейчас так сделать. Жизнь тянулась ровно, как нить. Вдруг появился узелок. Хотела развязать его быстро и наделала ошибок, запуталась. Если бы выбросить, вырезать из жизни все эти дни, полные запутанных ошибок, связать концы и начать жизнь сначала!

Нюра услышала, как вошел кто-то. Наверное, Маша. Не скажи она, все получилось бы иначе. Предательница!

Но это был Багрецов. Пришел выбрать маленькие аккумуляторы для контрольных аппаратов. Принесенные Машей не годились, оказались велики.

- Простите меня, - сказал Вадим, выбирая аккумуляторы, расставленные на стеллажах. - В последний раз надоедаю. Наверное, завтра уеду.

Какое дело Нюре, когда он уедет. Пусть хоть сегодня, скатертью дорога. Кляуз будет меньше. Этого она не сказала - пусть сам догадывается. Злость тлела в ней, но не могла разгореться, ведь Нюра понимала, что уезжает он не по своему желанию и что в этом повинны она и Кучинский.

Вадим выбрал два аккумулятора. Заметив на полу зубило, поднял его, положил на стол.

- Теперь уже не понадобится.

Что он сказал такого? Почему Нюра залилась краской, нервно засмеялась и, отвернувшись, стала перелистывать журнал?

Этим зубилом она разрубала куски едкого калия для электролита, которым заливались маленькие аккумуляторы переносных измерительных приборов. Считая, что его обязательно откомандируют, а Бабкин обойдется уже готовыми аккумуляторами, Багрецов упомянул о зубиле, которое, дескать, больше не потребуется.

Будь Вадим похитрее, он бы заметил смущение Нюры и постарался выведать у нее причину смущения. Но он понимал лишь одно - что Нюра жертва подлости Кучинского. Только это владело его мыслями, и он по какому-то наитию спросил напрямик:

- Кусок плиты с восьмого сектора был нужен Кубинскому?

Нюра тяжело задышала, отвернулась и не ответила. Багрецов подождал с минуту.

- Тетрадь была нужна Кучинскому?

Трудно рассказать, что творилось в душе Нюры. Где-то глубоко пряталось мелкое, гаденькое чувство: не сознаваться, молчать. Но он спросил не случайно. Нет уж, лучше пусть ее уволят, а кривить душой она больше не будет. Не может. Измучилась. Хватит.

А Павел Иванович? О нем Нюра думала уже по привычке, и любовь казалась далекой. Все это было когда-то давно-давно, а сейчас она испытывала чувство глубокого стыда, будто завязла в грязи и на нее все показывают пальцами...

Кто стоит перед ней? Чужой человек. Может быть, завтра его уже не будет здесь. Но, кажется, он хороший, честный. Нюра искала в вопросах Вадима корысть и не находила. Он не скрывал от людей своих привязанностей и ненависти. Не любил Кучинского и говорил об этом ему в лицо. Он не мог скрыть ее дурного поступка, как бы хорошо ни относился к ней. А Кучинский? О нем она думала с отвращением и не могла понять, какими льстивыми речами заставил ее верить больше ему, чем другим. Почему он связал ее тайной?

И Нюра поняла, что этого никогда бы не позволил Вадим и никто другой из тех, кого она здесь знала. Никто из честных людей. Вот почему она должна ответить на прямой вопрос Багрецова.

Выслушав Нюрино сбивчивое признание, Вадим схватил ее за руку и потащил в кабинет Павла Ивановича.

- Не могу. Не пойду. Сами скажите, - неожиданно для Багрецова заупрямилась Нюра.

Вадим остановился в нерешительности. Совершенно ясно, что Курбатов захочет сам поговорить с Нюрой. И без всяких посредников. Багрецову Павел Иванович ни за что не поверит. В то же время не хотелось подвергать унижению Нюру. Ведь если она пойдет сейчас к Павлу Ивановичу признаваться 6 своей ошибке, то должна будет сказать, во имя чего эту ошибку совершила. Но разве при таких обстоятельствах объясняются в любви?

Вадим не оправдывал Нюру - поступила она нечестно, - но любовь надо щадить.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать