Жанр: Фэнтези » Дэвид Дрейк, Эрик Флинт » В сердце тьмы (страница 49)


Поэтому для всех в этом хозяйстве, за исключением самого владельца гостиницы, следующие двенадцать часов прошли как медленно разворачивающийся кошмар.

Вначале они боялись, что знатному господину и его жене не понравится еда. Но этот страх не материализовался. Знатная госпожа ничего не сказала — и абсолютно правильно, в особенности для женщины, которая настолько моложе своего мужа, — а знатный господин очень долго благодарил и высоко оценил поданное.

К сожалению, знатный господин добавил сверху за прекрасную еду. Жадность владельца гостиницы еще обострилась. В кухне он безжалостно гонял семью и слуг, заставляя их шевелиться побыстрее. Знатный господин и его жена отправились спать вместе со служанками жены, но также следовало накормить большой отряд сопровождения. Конечно, солдатам предназначалась не самая лучшая еда, но неплохая, потому что иначе они пожалуются своему господину. И еды в любом случае требовалось много!

Ужас в доме нарастал. Солдаты казались злобно выглядящей ордой. Какие-то варвары. Их было много, и только три женщины, увязавшиеся за ними. Старшая дочь владельца гостиницы и две служанки содрогались от мысли, что им придется войти в комнаты, где солдаты остановились на ночь. Мать и одна из пожилых служанок, чья потрепанная внешность избавит их от домогательств, попытались отнести еду солдатам. Но владелец гостиницы шлепнул жену и приказал молодым женщинам выполнить задание. Все, чтобы солдаты остались довольны и не жаловались на негостеприимство своему господину.

Этот страх тоже оказался беспочвенным. Несмотря на устрашающую внешность, солдаты вели себя прилично. На самом деле даже вежливо.

Поэтому после того, как солдаты поужинали и улеглись на спальные настилы, владелец гостиницы побил дочь и двух служанок. Они очевидно были грубы с солдатами, иначе их бы домогались.

Последним страхом, из-за которого весь дом не спал целую ночь, было следующее утро. Уезжая, знатный господин и сопровождающие его лица могут не дать владельцу гостиницы больших чаевых, как тот ожидал. Страх усиливался, пока тянулись бесконечные часы. Ожидания самого владельца гостиницы усиливались с каждым часом, и он сам не спал ночь, раздумывая и просчитывая предстоящее богатство. На рассвете владелец гостиницы убедил себя, что он на грани получения огромных чаевых. Когда реальные чаевые оказались гораздо ниже его абсурдных ожиданий, его семья и слуги знали: он будет ужасен.

Но страх тоже исчез. Чаевые, которые получил владелец гостиницы — к удивлению всех и его собственному, — оказались по их стандартам огромными.

И поэтому в конце концов пребывание в гостинице неизвестного знатного господина стало благословением для этого дома. Конечно, жадность владельца гостиницы вскоре добавит им несчастья. В этом нисколько не сомневались ни жена, ни дети, ни слуги. Владелец гостиницы будет ожидать подобных чаевых от появляющихся время от времени благородных господ, которые в будущем станут останавливаться в их гостинице. А когда не получит их, то станет вымещать недовольство на домочадцах.

Но это проблема будущего. Ни его жена, ни дети, ни слуги не имели склонности беспокоиться о будущем. Настоящее представлялось очень мрачным. И они радовались, что временно насладятся редкой передышкой от вечно присутствующего в их жизни страха. Владелец гостиницы, купаясь в неожиданном богатстве, три следующих дня беспробудно пил.

Каждую ночь, видя, как он спит пьяный, жена думала отравить его. Это было ее главным развлечением в жизни. На протяжении совместной жизни она думала о восемнадцати различных ядах, которыми могла бы воспользоваться. Пять из них не оставят ни следа и не бросят на нее подозрение.

Но как и всегда, забава потеряла яркость через некоторое время. Нет смысла травить его. От нее потребуется — теперь по закону — принести себя в жертву на его погребальном костре. Ее детям и слугам от этого станет немногим лучше. Владелец гостиницы давно попал в безнадежную долговую зависимость от местных властелинов. После его смерти придется платить долг — немедленно и в полном объеме. Теперь по закону все семьи бедняков отвечали за долги главы семьи после его смерти. Они не смогут выплатить эти долги. Гостиницу заберут. Слуг продадут в рабство. Дети, поскольку не относились к кастам неприкасаемых, не могут быть проданы в рабство из-за долгов. Они просто умрут с голода или будут вынуждены заняться немыслимыми занятиями.

К окончанию запоя владельца гостиницы, через три дня, жена едва помнила благородного господина, который обеспечил ей небольшой отдых от вечного страха. Она думала о более далеком прошлом, о своей молодости. Лучших временах, которые она помнила — или по крайней мере ей так казалось. Хотя ее молодость прошла не так счастливо, как у ее матери или бабушки, судя по их рассказам, которые она частично помнила из детства. Времена, когда сати30 ожидали только от богатых вдов — женщин благородного происхождения, которые хотели доказать свои благочестие и набожность и которым не требовалось думать о материальном благосостоянии детей.

В старые времена, когда правили Гупты. Когда обычаи, хотя могли быть и жестокими, оставались только обычаями. Времена, когда жестокие обычаи на практике часто улучшались более добрыми или по крайней мере менее жестокими правителями. Времена, когда даже жестокий правитель не стал бы проклинать буддийского монаха или садху.

Времена до того, как появились малва. С законами малва, с безжалостностью малва. До того как жрецы Махаведы стали очищать огнем, а палачи махамимамсы наказывать

зараженных.


Четырнадцать императорских курьеров гнали лошадей на юг через Северную Индию. В отличие от трех курьеров, отправившихся на запад, все эти курьеры понимали срочность своей миссии. Императорские курьеры являлись элитой, и занятие считалось одним из самых почетных в Индии малва. Все они относились к кшатриям по рождению, да, низкорожденным кшатриям, но тем не менее кшатриям. И в то время, если их положение в сословии было скромным, по официальной аристократичной шкале, они наслаждались необычной степенью интимности с самыми высокопоставленными людьми в Индии. Многие из этих курьеров более чем один раз брали свои послания из рук самого Бога-На-Земле.

Поэтому они отличались надменностью. Императорские курьеры малва считали себя самыми быстрыми людьми в мире. Когда они неслись на юг, каждый из этих четырнадцати не сомневался, что у огромных орд армии малва нет шанса поймать иностранных дьяволов. Курьеры, и только они, стоят между хитрыми иностранцами и их успешным побегом.

Несмотря на скорость римлян и аксумитов на их отличных лошадях, они не могли передвигаться так быстро, как курьеры малва. Лошади, на которых скакали курьеры малва, были даже лучше, а у курьеров имелось одно большое преимущество — им не требовалось оставлять лошадей в живых. Вдоль каждой основной трассы их ждало еще много лошадей. Поэтому все они более чем один раз загоняли лошадей до смерти, пока гнали от станции до станции.

Курьеры не сомневались, что в состоянии достичь портов до убегающих врагов и предупредить гарнизоны. Армия малва может барахтаться и спотыкаться, раджпуты и йетайцы — метаться в бесцельном преследовании, но курьеры всех спасут.

Так они думали. Но императорские курьеры, как и многие другие в Индии в те времена, были слишком уверены в себе. Слишком самоуверенны и мало внимания уделяли безопасности, не считая, что что-то может пойти не так в этом загрязненном мире.

Пренебрежение одного курьера к собственной безопасности проявилось самым простым образом из возможных. Он с грохотом несся по заворачивающей дороге, и вид впереди закрывал густой лес, который возвышался по обеим сторонам дороги. Курьер внезапно узнал, что он на самом деле двигается быстрее иностранных врагов. Он догнал их.

Курьер уже врезался в центр иностранцев до того, как к своему несчастью это обнаружил. Курьер быстро соображал, поэтому не стал делать ошибки, пытаясь развернуться. Вместо этого он воспользовался преимуществом скорости и просто пронесся сквозь них, умело направляя лошадь сквозь небольшую толпу.

И ему это удалось. На самом деле императорский курьер являлся одним из лучших наездников в мире.

Но ни один наездник не достаточно хорош, чтобы ехать быстрее стрелы катафракта. По крайней мере той, которую выпускает катафракт по имени Валентин.

Иностранцы затащили тело курьера в лес, а затем к убийству добавили оскорбление. Они добавили его великолепного жеребца к запасным коням.

Второй курьер, и третий, а затем и четвертый тоже обнаружили капризы судьбы.

Драматично в случае второго курьера. Ливни в сезон муссонов размыли многие дороги в Индии. Дорога, по которой поехал этот курьер, оказалась одной из менее значимых, а поэтому приняла свою часть климатических изменений. Однако этого курьера не смущали такие препятствия. Он был опытным курьером и прекрасным наездником. Он перепрыгивал через многие смытые части дороги за свою карьеру и сделал это снова. И снова, и снова, и снова, с самоуверенностью человека, занимающего такое высокое положение. К сожалению, он не учел, что конь не разделял его навыков и опыта, по крайней мере тогда, когда был полумертвым от усталости. Поэтому, перепрыгивая через очередной поток, конь пошатнулся и сбросил курьера.

Коня хорошо выдрессировали, поэтому он ждал, пока его наездник снова сядет в седло. Это был очень хорошо выдрессированный конь, поэтому он не сходил с места два часа, пока его конский разум наконец не пришел к выводу, что этот курьер почему-то решил остаться лежать в потоке. Странно, что лицом вниз, под двумя футами воды.

Несчастье третьего курьера приняло менее драматическую форму. Он тоже ехал на измученном коне по разбитому участку дороги, на которой его конь подвернул ногу и упал. В отличие от другого курьера, этот не ударился головой о камень в воде. Он приземлился в кустах и просто сломал ногу. Простой перелом, не смертельный. Но его обнаружили только через два дня, а к тому времени, как небольшая группа лесорубов доставила его на ближайший пост малва, это уже не имело смысла. Было слишком поздно ему помогать.

Четвертый курьер встретился с несчастливой судьбой в самом обычном и плебейском проявлении. Он заболел. Он чувствовал себя нехорошо даже перед отъездом из Каушамби, а после недели безжалостного путешествия уже бредил. Человек может загнать лошадь до смерти, но не без последствий для себя. Курьер был упрямым человеком и смелым и намеревался выполнить свой долг. Но одной силы воли недостаточно. Вечером седьмого дня он добрался до почтовой станции и свалился с лошади. Работающие на станции солдаты отнесли его в казарму и сделали все, что могли — с помощью местного травника, чтобы он выздоровел.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать