Жанр: Современная Проза » Джон Ирвинг » Сын цирка (страница 104)


— Мне бы хотелось, чтобы вы втроем описали то, как Рахул может сейчас выглядеть, имея в виду, что в настоящее время он женщина. Начните вы, — обратился заместитель комиссара полиции к Дхару.

— Тщеславие и сильное ощущение физического превосходства помогут ей выглядеть моложе своих лет, — заговорил Дхар.

— Но ей уже должно исполниться пятьдесят три или пятьдесят четыре года, — вмешался доктор Дарувалла.

— Вы будете следующим. Пожалуйста, не мешайте ему, — попросил детектив Пател.

— Она не будет выглядеть на пятьдесят три или пятьдесят четыре года за исключением, может быть, ранних утренних часов после сна. Она очень сильна и распространяет вокруг какую-то хищническую ауру. Она — охотник, я имею в виду сексуальный смысл этого понятия, — продолжал Дхар.

— Думаю, она вела себя очень резво по отношению к нему, когда он еще был юношей, — не сдержался Дарувалла.

— А кто вел себя по-другому? — горько спросила Нэнси, на которую посмотрел только муж.

— Пожалуйста, дайте ему закончить, — спокойно сказал Пател.

— Она женщина такого типа, которой нравится заставлять мужчину бегать за ней, даже если она намеревается отвергнуть этого мужчину. И я предполагаю. что, как и у тетки, у нее ужасные манеры. Она всегда готова высмеять кого-то или какую-нибудь идею, все, что угодно, — сказал Дхар, не отводя взгляда от Нэнси.

— Да, да, но не забудь, она также любит сверлить людей взглядом, — нервно произнес доктор Дарувалла.

— Извините, что вы сказал и? — спросил детектив Пател.

— Их семейная черта — привычка пристально разглядывать человека. Рахул унаследовал это. Он так себя ведет не только по причине своей откровенной грубости — по наследству к нему перешла способность живо интересоваться окружающим. Такой была его тетка — настоящая «пиковая дама»! Так воспитали и Рахула — без всякого намека на скромность. Предполагаю, сейчас он выглядит очень женственно, однако это не относится к его взгляду. Глаза у него остались мужскими. Он все время сверлит тебя взглядом и заставляет отвести глаза, — произнес Фарук.

— Вы все сказали? — спросил Дхара заместитель комиссара полиции.

— Думаю, что да, — ответил актер.

— Мне не удалось ее хорошенько рассмотреть. Было мало света или свет оказался неярким — всего лишь керосиновая лампа. Я смогла увидеть ее лишь мельком. Кроме того, мне нездоровилось, у меня была лихорадка, — внезапно проговорила Нэнси. Американка покрутила нижнюю часть шариковой ручки, поворачивая ее под прямым углом к ножу и ложке, а затем снова возвращая в прежнее положение. — От нее хорошо пахло. Она казалась очень нежной, но в то же время сильной, — добавила Нэнси.

— Говори о ней сегодняшней, а не о том, какой она была в прошлом. Кого бы она напоминала сейчас? — спросил Пател.

— Думаю, все дело в том, что она не может контролировать какие-то свои желания. Она просто должна делать какие-то вещи. Эта женщина не способна остановиться. Ее желания гораздо сильнее ее воли, — произнесла Нэнси.

— Что это за желания? — спросил детектив.

— Ты знаешь. Мы говорили об этом.

— Скажи и м, — произнес муж Нэнси.

— Она очень жестокая. Думаю, что она везде и со всеми жестокая, — сказала всем Нэнси.

— Это необычно для человека, которому пятьдесят три или пятьдесят четыре года, — заметил доктор Дарувалла.

— Поверьте мне, это как раз то ощущение, которое возникает, когда ее видишь. Она ужасно жестокая, — сообщила Нэнси.

— Все сказанное не напоминает ли вам кого-нибудь, кого вы знаете? — спросил детектив Инспектора Дхара.

Дхар смотрел на Нэнси и даже не передернул плечами.

— А вам, доктор, вам ничего не приходит в голову? — спросил заместитель комиссара полиции Фарука.

— Вы говорите о ком-то, кого мы реально здесь встречаем в образе женщины? — уточнил доктор Дарувалла у полицейского.

— Именно так, — ответил детектив Пател.

Дхар все еще смотрел на Нэнси, когда стал говорить.

— Миссис Догар, — произнес актер.

Фарук обеими руками схватился за то место груди, где знакомая боль в ребрах внезапно стала настолько острой, что он едва не задохнулся.

— О, очень хорошо. Это впечатляет, — произнес детектив Пател.

Полицейский потянулся через стол и похлопал рукой по тыльной стороне кисти Дхара.

— Из вас получился бы неплохой полицейский, даже если бы вы не брали взяток, — сказал детектив актеру.

— Миссис Догар! Я знал, что она мне кого-то напоминает! — прошептал доктор Дарувалла.

— Но здесь что-то не так. Я имею в виду то, что вы ее не арестовали, не так ли? — спросил Дхар заместителя комиссара полиции.

— Вот именно. Что-то здесь не так, — ответил Пател.

— Я говорила тебе, он узнает, кто она такая, — обратилась Нэнси к мужу.

— Да, моя сладкая. Но для Рахула не преступление быть миссис Догар, — ответил детектив.

— Как вы это выяснили? О, конечно, по списку новых членов клуба! — произнес доктор Дарувалла.

— Это мне очень помогло вначале. Состояние Промилы Рай оказалось унаследовано не племянником, а племянницей, — сказал детектив Пател.

— Я никогда не знал, что была какая-то племянница, — произнес Фарук.

— Не было никакой племянницы, — ответил Пател. — Рахул, ее племянник поехал в Лондон и вернулся оттуда племянницей. Он даже взял себе ее имя — Промила. В Англии совершенно законно можно переменить свой пол, как совершенно законно изменить свое имя. Даже в Индии это не запрещено, — ответил Пател.

— Рахул Рай вышел замуж за мистера Догара? — спросил Фарук.

— И это совершенно законно, —

ответил детектив. — Разве вы этого не понимаете, доктор? Тот факт, что вместе с Дхаром вы сможете засвидетельствовать, что Рахул жил в отеле «Бардез» в Гоа, еще не подтверждает, что он когда-либо находился на месте преступления. Будет казаться невероятным, если Нэнси опознает в миссис Догар того, кто двадцать лет назад был Рахулом. Она же уже сказала, что едва разглядела Рахула, — сказал Пател.

— Кроме того, в то время у него имелся пенис, — добавила Нэнси.

— А разве при всех многочисленных убийствах не оставались отпечатки пальцев? — поинтересовался Фарук.

— В случаях с проститутками имеются сотни отпечатков пальцев, — ответил заместитель комиссара полиции.

— А что вы можете сказать о клюшке, которой убили мистера Лала? — спроси Дхар.

— Отличный вопрос! Эту клюшку чисто протерли, — ответил заместитель комиссара полиции.

— А рисунки! Рахул всегда мнил из себя художника. У миссис Догар обязательно должны быть какие-нибудь рисунки, — произнес Дарувалла.

— Это нам не подойдет, но сегодня утром я послал человека в дом супругов Догар, чтобы подкупить слуг, — детектив сделал паузу и посмотрел прямо на Дхара. — Никаких рисунков не оказалось. Нет даже печатной машинки.

— В клубе десять печатных машинок. Послания на банкнотах достоинством в две рупии были напечатаны на одной и той же машинке? — спросил актер.

— О, какой отличный вопрос! На настоящий момент для трех посланий использовались две печатные машинки. Обе находятся в клубе, — сказал детектив Пател.

— Миссис Догар! — произнес опять доктор Дару-валла.

— Потише, пожалуйста. — Заместитель комиссара полиции внезапно указал на мистера Сетну. Пожилой официант попытался закрыть лицо серебряным подносом, однако детектив Пател его опередил. — Как зовут этого странного шпиона'7 — спросил детектив доктора Даруваллу.

— Это — мистер Сетна, — ответил Фарук.

— Пожалуйста, подойдите сюда, мистер Сетна, — сказал заместитель комиссара полиции, не повышая голоса и не глядя в сторону старшего официанта Когда мистер Сетна стал прикидываться, будто не услышал, детектив повторил: — Вы слышали меня?

Мистер Сетна выполнил, что от него требовали.

— Поскольку вы слышали наши разговоры, а в среду оказались свидетелем моего разговора с женой, пожалуйста, окажите мне помощь, — произнес детектив Пател.

— Да, сэр, — ответил мистер Сетна.

— Каждый раз, когда миссис Догар будет появляться в клубе, вы набираете мой номер. Какой бы она ни заказывала столик для ленча или для ужина, вы мне об этом сообщаете. Все мельчайшие детали, которые вы о ней узнаете, я тоже хочу знать. Вы меня понимаете?

— Очень хорошо понимаю, сэр, — ответил мистер Сетна. — Она говорила, что ее муж мочится на цветы и что однажды ночью он попытается нырнуть в пустой бассейн. Она говорила, что он страдает маразмом и что он — пьяница, — стал бубнить мистер Сетна.

— Вы можете позвонить позже. У меня к вам только три вопроса. После этого мне бы хотелось, чтобы вы ушли как можно дальше от нашего стола, чтобы не слышать никаких других разговоров, — потребовал Пател.

— Слушаюсь, сэр, — вытянулся старший официант.

— В утро, когда был убит мистер Лал… Я не имею в виду ленч, поскольку уже знаю, что она была здесь на ленче. В то утро перед ленчем… вы видели здесь миссис Догар? Это первый вопрос, — сказал заместитель комиссара полиции.

— Да, она была здесь, чтобы немножко позавтракать, — проинформировал детектива мистер Сетна. — Она любит гулять по полю для гольфа перед тем, как начинают играть спортсмены. После этого она ест немножко фруктов — перед физическими упражнениями, — пояснил старший официант.

— Второй вопрос. Между завтраком и ленчем она сменила то, что на ней было первоначально надето'' — спросил Пател.

— Да, сэр. Завтракала она в довольно измятом платье, а на ленче она сидела в сари.

— Третий вопрос, — произнес заместитель комиссара полиции, вручая старшему официанту свою визитную карточку с телефоном управления полиции и домашним телефоном. — Ее туфли были мокрыми? Я имею в виду, во время завтрака.

— Я не заметил, — признался мистер Сетна.

— Постарайтесь усовершенствовать вашу наблюдательность. А теперь идите подальше от стола. Выполняйте, — дал команду Пател.

— Да, сэр, — отрапортовал мистер Сетна.

Официант сделал то, что у него лучше всего получалось, и, скользя, где-то растворился. Любопытный пожилой официант ни разу больше не приблизился к Дамскому саду, пока четверо доедали ленч. Однако даже с такого расстояния мистер Сетна смог рассмотреть, что женщина с покрытым пушком пупком ела очень мало. Ее грубый муж съел всю свою порцию и половину порции жены. Мистер Сетна с негодованием подумал, что в приличном клубе клиентам запрещается есть из чужих тарелок. Он пошел в мужской туалет и встал напротив зеркала, отражаясь во весь рост. Оказалось, он дрожит. Старик одной рукой взял серебряный поднос и приложил его к костяшкам кисти другой руки. Однако раздавшийся при этом звук, напоминавший приглушенный колокольный звон, не принес ему удовлетворения. Пожилой старший официант решил, что он ненавидит полицейских.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать