Жанр: Современная Проза » Джон Ирвинг » Сын цирка (страница 15)


— Конечно, конечно. И вы ничего не предполагаете о причине смерти? — спросил Пател.

— Он умер от гольфа. В случае с мистером Лалом можно сказать, что он умер от излишнего желания улучшить навыки игры. Вполне вероятно, что другой причиной явилось высокое сердечное давление. Мужчине его возраста нельзя так волноваться при ошибках во время игры, — сказал Дарувалла, который сам не играл в гольф, но ненавидел эту игру, даже глядя на нее издалека.

— Сейчас по-настоящему холодно… — начал Пател.

— А тело не пахло. Запах шел от стервятников, но не от трупа. — У Инспектора Дхара был такой вид, будто он обдумывал эту проблему долгое время.

— Именно так, — удивленно откликнулся заместитель комиссара, словно давая высокую оценку наблюдательности актера.

— Мой дорогой заместитель комиссара, почему бы вам не сказать нам того, что вам уже известно? Не начать разговор с этого, — теряя терпение, произнес доктор Дарувалла.

— О, так мы никогда не поступаем, не правда ли? — доброжелательно откликнулся полицейский и посмотрел на Дхара.

— Разумеется, этого нельзя делать. Как вы предполагаете, когда случилось несчастье? — спросил Инспектор Дхар.

— Трудный вопрос! По нашим предположениям, сегодня утром, меньше чем за два часа до того, как вы обнаружили тело, — произнес Пател.

Обдумывая его слова, Дарувалла прикинул, что мистер Лал проследовал к девятой лунке и кустам бугенвиллей в то время, когда мистер Баннерджи искал по клубу своего соперника по игре и старого друга в жизни. Лал хотел еще раз потренироваться, чтобы избежать своего вчерашнего конфуза. Разумеется, мистер Лал, не опоздал к назначенному матчу. Бедняга оказался на поле слишком рано и проявил излишнее рвение.

— Но в таком случае не прилетели бы никакие стервятники, поскольку еще не появился запах разложения, — сказал Дарувалла.

— Конечно, запах бы не появился, если бы не обилие крови, и не открытая рана у трупа, лежащего под палящим солнцем. — Инспектор Дхар многое почерпнул при съемках бездарных полицейских фильмов.

— Именно так. Около тела имелось много крови. — Похоже, полицейский начал ценить наблюдательность киноактера.

— Кровь разлилась, когда мы нашли тело, особенно много крови я заметил вокруг глаз и рта. Мне показалось, стервятники уже начали клевать его. — Дарувалла все еще ничего не понимал.

— Грифы начали клевать там, где разлилась кровь, и где тело кровоточило, — произнес полицейский на хорошем английском, далеко не характерном для работников полиции даже высокого уровня.

Даруваллу это сильно изумило. Как сценарист он обращал внимание и на язык хинди, которым Дхар владел лучше него. Сложилась неприятная для него ситуация, когда все диалоги актеров доктор писал по-английски, а на хинди их переводил Дхар. Непереведенными он оставлял те немногие фразы, которые ему нравились. И вот появился необычный полицейский, на равных разговаривавший по-английски с жившим в Канаде доктором. Фарук хотел сказать ему какую-нибудь шутку на языке хинди, однако Дхар перебил его, обратившись к заместителю комиссара на классическом английском. Только тогда доктор обратил внимание на то, что в течение всего разговора Дхар не прибегал к индийскому акценту.

— Около одного уха разлилось особенно много крови. — Киноактер говорил с таким видом, будто все еще удивлялся этому факту.

— Вот именно! Мистера Лала ударили в голову за ухом и еще раз ударили в висок, вероятно, уже после падения, — сказал детектив.

— Чем его ударили? — спросил Дарувалла.

— Чем ударили, нам известно. Его же клюшкой для гольфа. Неизвестно, кто ударил, — ответил Пател.

Никогда за всю более чем вековую историю спортивного клуба Дакуорт в нем не случалось убийства! Этого не было ни во время подавления англичанами борьбы за независимость Индии, ни в какие другие напряженные моменты, способные привести к насилию. (Например, когда леди Дакуорт показывала свои голые груди.) Доктор Дарувалла уже обдумывал, как он сформулирует свое сообщение о чрезвычайном событии на заседании комитета по приему в клуб новых членов.

Характерно, что своего отца Фарук никогда не считал первой жертвой за всю 130-летнюю историю клуба. Он вообще старался не думать об этом убийстве. Доктору не хотелось, чтобы ужасная смерть отца омрачала его благосклонные чувства в отношении клуба Дакуорт. Ведь только в клубе и в цирке Дарувалла чувствовал себя, как в домашней обстановке.

Помогало ему то, что отец был убит не на территории клуба Дакуорт. Машину, в которой он ехал, взорвали в районе Тардео, а не в Махалакшми, хотя это очень близко. Однако, по общему мнению, которое разделяли и члены клуба, бомбу в машину старшего Даруваллы подложили на их автостоянке. Обсуждая эту мрачную историю, члены клуба неизменно подчеркивали, что при взрыве погиб еще один человек, не имевший никакого отношения к клубу Дакуорт. Убитая женщина даже не входила в штат обслуживающего персонала. Это была строительная рабочая. Она несла на голове корзинку с камнями, когда отлетевший передний буфер машины старшего Даруваллы снес и голову, и корзину.

Все это было давно. Первым членом клуба, убитым на его территории, оказался мистер Лал.

— Мистер Лал держал в руках клюшку для гольфа и замахнулся, чтобы ударить по мячу и послать его в девятую лунку. В этот момент кто-то сзади нанес ему удар второй клюшкой! Мы нашли эту вторую клюшку и сумку с принадлежностями игрока в гольф между кустов бугенвиллей, — начал объяснять детектив Дарувалле и Дхару, которые никогда не играли в гольф и которых абсолютно не волновало, как именно замахивался своей клюшкой несчастный мистер

Лал.

Слушая, Инспектор Дхар принял знакомую всем по фильмам позу. А может, он так думал, подняв вверх голову и поглаживая пальцем подбородок? Усмехнувшись, актер сказал фразу, которую его собеседники много раз слышали во всех сериях полицейского фильма. Эту часть своего любимого монолога Дхар предпочитал говорить по-английски, однако единственный раз в фильме он использовал для этого хинди.

— Прошу прощения, если мои рассуждения покажутся излишне абстрактными. По-моему, убийце было все равно, кому он наносил удар и кто оказался жертвой. Мистер Лал совершенно случайно появился в кустах у девятой лунки. Убийца даже не предполагал, что встретит там Лала.

— Очень интересно. Пожалуйста, продолжайте, — попросил Пател.

— Поскольку убийцу не интересовало, кто окажется жертвой, вероятно, он хотел, чтобы это был кто-нибудь из нас, — произнес Дхар.

— Ты имеешь в виду то, что жертва обязательно должна была принадлежать к членам клуба Дакуорт — встрепенулся Дарувалла.

— Это всего лишь предположение, — сказал Инспектор Дхар, словно повторяя слова какого-то фильма.

— Но мы нашли доказательство, его подтверждающее, Инспектор Дхар. — Детектив небрежно вынул солнцезащитные очки из нагрудного кармана белоснежной рубашки, снова запустил руку в карман и извлек оттуда пластиковый пакетик, такой маленький, что в него едва бы поместился ломтик помидора или долька лука. Но там находилась банкнота достоинством в две рупии. Над серийным номером банкноты большими буквами на машинке было напечатано: «БУДУТ НОВЫЕ УБИЙСТВА, ЕСЛИ ДХАР ОСТАНЕТСЯ ЧЛЕНОМ КЛУБА».

— Извините, мистер Дхар, если я спрошу вас о совершенно очевидном, — сказал детектив.

— Конечно, у меня есть враги. Разумеется, есть люди, которые бы хотели меня убить. — Дхар не стал ожидать вопроса.

— Да все хотят его убить! — воскликнул доктор Дарувалла и дотронулся до руки киноактера, прося у него извинения.

Заместитель комиссара полиции вернул банкноту в карман. Когда он надевал солнцезащитные очки, доктор обратил внимание на аккуратные тонкие усики детектива, выбритые с такой тщательностью, с которой доктор уже не брился лет тридцать. Такие усики требовали особых усилий, их выбривали как над губой, так и под носом крепкой, без дрожи, рукой. Пател, наверное, опирался локтем на зеркало в ванной и вынимал бритву из держателя, зажимая ее между пальцами. Фарук представлял, что только так и мог бриться, бесполезно тратя время на придание себе франтоватого вида, этот сорокалетний мужчина. А может, кто-нибудь помогал ему бриться? Например, молодая женщина с твердой рукой.

— Подведем итоги, — сказал детектив. — Вряд ли вы знаете, кто ваши враги. Думаю, нужно проверить все варианты — и с проститутками, и с хиджрами, и с полицейскими.

— Я бы начал с проработки версии о хиджрах, — вмешался в разговор Дарувалла, в котором проснулся автор-сценарист.

— А я бы не стал этого делать. Какая разница — член клуба Дхар или нет? — ответил ему Пател. — Главное — добыть его член и яйца.

— Да что вы говорите?! — произнес актер свою знаменитую реплику.

— Весьма сомневаюсь, чтобы кто-либо из членов клуба оказался убийцей, — снова подал голос Дарувалла.

— А я такого варианта не исключаю, — не согласился с ним Дхар.

— Я тоже имею его в виду. Если захотите связаться со мной по телефону, звоните только домой. Я не буду оставлять никаких сведений в штабе полиции. Вы-то знаете, как нельзя доверять нам, полицейским. — И детектив вручил визитные карточки вначале Дхару, а потом Дарувалле.

— Да, я это знаю, — подтвердил актер.

— Извините, мистер Пател, но откуда у вас эта банкнота в две рупии? — спросил Дарувалла.

— Ее вложили в рот мистера Лала.

Когда заместитель комиссара полиции удалился, они сидели молча, прислушиваясь к послеполуденным звукам. Поглощенные своими мыслями, оба не обратили внимание на демонстративные действия второй жены мистера Догара. Вначале она застыла у стола, глядя через плечо на безучастного Инспектора Дхара, затем прошла несколько шагов, остановилась и снова послала долгий взгляд актеру, прямо-таки уставилась на него.

Мистер Сетна видел все эти сложные перемещения миссис Догар из Дамского сада через обеденный зал. В результате наблюдений он решил, что эта женщина сумасшедшая. Однако пожилого официанта заинтересовало то, что глазела она только на Дхара, ни разу не перенесла своего внимания ни на доктора Даруваллу, ни на полицейского, сидевшего к ней спиной.

Зато заместитель комиссара полиции сразу уловил взволнованное состояние миссис Догар и пошел звонить из кабинки в фойе — это официант тоже заметил. Когда женщина, подойдя к стоянке, попросила дежурного подогнать ее машину к выходу, Пател рассмотрел, что она эффектна, что она торопится и очень сердита. Мистер Сетна подумал, не прикидывает ли сейчас детектив, могла ли такая дама убить старичка клюшкой для гольфа. По его мнению, вторая миссис Догар производила впечатление человека, который хочет кого-нибудь убить. Но детектив, видимо, так не думал, разговор его по телефону оказался таким личным, что превзошел все ожидания пожилого официанта. Судя по всему, Пател звонил не по своим полицейским делам, а домой жене.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать