Жанр: Современная Проза » Джон Ирвинг » Сын цирка (страница 52)


— Эй, леди! — произнес калека.

От вида мальчика она расплакалась и вернулась в номер. Глядя на спящего Дитера, Нэнси думала о тысячах немецких марок. Как хорошо было бы выбросить их из окна детям-артистам. Однако американка тут же с испугом представила, какие это вызовет ужасные последствия. Зайдя в ванную, она попыталась раскрутить «игрушку», чтобы пересчитать, сколько же денег там осталось. Однако Дитер закрутил ее слишком сильно и попытка не удалась. Зато получилось другое: Нэнси обнаружила, что наконец-то набралась какого-то опыта и поумнела.

Она перебрала все вещи партнера в поисках пояса для денег, чтобы пересчитать их, но ничего не нашла. И только приподняв простыню вверх, обнаружила, что Дитер не расстался с поясом. Женщине стало очень неприятно то, что она не помнила, как засыпала, как торговец наркотиками вставал, чтобы надеть на голое тело пояс с деньгами. Кажется, настала пора быть более осторожной. Нэнси начинала понимать, что должен быть предел тому, до какой степени Дитер может использовать ее в своих целях. Она задала себе прямой вопрос: насколько далеко может зайти ее приключение? Вопрос этот был тревожным.

Совсем по-другому думала она об инспекторе Пателе. Нэнси успокаивала себя тем, что в случае необходимости, сможет обратиться к этому полицейскому, если попадет в серьезную заваруху. Утренний свет ярко освещал комнату, однако Нэнси не стала задергивать шторы. Так ей было легче представлять, что для бегства от Дитера следует лишь выбрать подходящее время. А если дела пойдут слишком плохо, то у нее останется возможность поднять телефонную трубку и позвонить в отделение полиции района Колаба инспектору Вайджею Пателу. Так она себе это представляла. Однако Нэнси никогда не была на Востоке, не знала его особенностей и ничего не понимала в местных условиях.


12. КРЫСЫ

Четыре ванны

На доктора навалилось все. Его пугали телефонные звонки, выводили из равновесия брюзгливые жалобы Ранджита на жену карлика, надежды Дипы сделать из девочки-проститутки артистку для циркового номера «девочка без костей», страх Вайнода перед собаками с первого этажа, испуг отца Сесила по поводу того, что никто из иезуитов не знал точного времени прилета брата-двойника Дхара, а также сумасшедшее стремление режиссера Балрая Гупты выпустить на экран новый фильм об Инспекторе Дхаре в самый разгар убийств, начавшихся под влиянием предыдущего фильма. Ко всему этому добавлялся знакомый голос женщины, которая старалась говорить по-мужски, наслаждаясь подробным описанием взрыва машины старого Ловджи. Этот звонок уступал другим по силе воздействия только из-за слишком многократного повторения. Тем не менее, сидя в своей бомбейской спальне, Дарувалла дрожал в объятиях жены.

Доктору не показалось, что звонок заместителя комиссара полиции Патела с просьбой о встрече является неразрешимой проблемой. Хотя Дарувалла и не понимал его значения, однако допускал, что у Патела есть основания для такой просьбы и для него это дело решенное. Однако все эти проблемы выглядели мелкими по сравнению с ужасными воспоминаниями Фарука об огромной блондинке с больной ногой.

— Дорогой, сейчас нам не следует оставлять Джона одного. Подумай об этой хиппи в другое время, — прошептала Джулия на ухо мужу.

Чтобы вывести Фарука из транса и напомнить ему о своих нежных чувствах, Джулия обняла его, то есть просто обхватила руками между грудью и маленьким брюшком. Совершенно неожиданно Дарувалла скорчился от боли. Резкие болевые ощущения в боку, в районе ребер, сразу же напомнили доктору о столкновении со второй миссис Догар в фойе клуба Дакуорт. Фарук рассказал жене о том, что тело этой вульгарной женщины оказалось крепче каменной стены.

— Но ты говорил, что упал. Возможно, причиной травмы стал удар о каменный пол, — сказала ему Джулия.

— Нет! Причина в этой проклятой бабе. У нее тело, как скала. Она сбила с ног еще и мужа. Устояла на ногах только она одна. Грубая бабища! — сказал Дарувалла.

— Думаю, здоровья у нее хватит на десятерых, — поддержала его жена.

— Она поднимает штангу! — сообщил Фарук.

В памяти Даруваллы мелькнула мысль, что миссис Догар кого-то ему напоминает. Должно быть, кинозвезду из старого фильма. Как-нибудь вечером он обязательно определит это, просматривая видеокассеты. В Бомбее и Торонто у доктора скопилось много видеокассет с записями старых кинофильмов. Теперь трудно представить, как раньше он мог жить без видеомагнитофона. Фарук вздохнул, отчего травмированное ребро отозвалось легкой болью.

— Давай я намажу его мазью, дорогой, — предложила Джулия.

— Мазь лечит ткани, а у меня болит ребро, — отверг помощь жены доктор.

— Ты ударился о плечо миссис Догар или об ее лоб? — Джулия все еще придерживалась теории о том, что он ударился, упав на каменный пол.

— Ты думаешь, это очень смешно. Но клянусь: я ударился о ее грудь, — признался Фарук.

— Именно поэтому нет ничего удивительного в том, что ты так сильно ушибся, дорогой, — сказала Джулия, считавшая, что у миссис Догар вообще не наблюдалось никакой груди.

Доктор чувствовал, как жена переживает за Джона Д. Ее больше волновало то, что милого мальчика не предупредили о будущей неприятной встрече, а вовсе не то, что Инспектор Дхар остался в одиночестве. Доктору показалось, что нерешенная проблема с братом-близнецом все же достаточно тривиальна и столь же второстепенна, как размер груди миссис Догар по сравнению с бюстом огромной блондинки в ванной отеля «Бардез». Двадцать лет не смягчили воспоминаний о неприятностях, случившихся тогда с доктором и изменивших его больше, чем вся последующая жизнь. Они сохранились нетронутыми и яркими, несмотря на то, что больше он никогда не возвращался в Гоа. Неприятные ассоциации затмили для него прелесть всех других пляжей и курортов.

Джулия узнала это выражение его лица. Она понимала, как далеко зашел он в своих воспоминаниях, и знала, о чем они. Нужно было бы выйти из спальни и предупредить Джона, что доктор быстро к ним присоединится, но она не хотела бросать мужа в таком состоянии. Верная жена, она осталась сидеть рядом с Фаруком. Порой ей хотелось сказать ему, что во всем виновата его любознательность, но такое обвинение было не до конца честным, и Джулия молчала. Ее собственные воспоминания тоже были очень сильными, но не столь мучительными и детальными, как у доктора. Она не забыла, как Фарук стоял на балконе отеля «Бардез», напоминая скучающего и непоседливого ребенка.

— Как долго моется в ванной эта хиппи, — сказал доктор жене.

— Она выглядит так, будто ей необходимо хорошенько вымыться, дорогой, — ответила ему Джулия.

Именно тогда Фарук подтянул поближе рюкзак хиппи и уставился на его верхний клапан,

оказавшийся не до конца закрытым.

— Не смотри ее вещи, — произнесла жена.

— Там книга, а мне интересно, что она читает. — И Фарук вытащил роман «Клеа», лежавший наверху.

— Положи обратно, — приказала Джулия.

— Положу! — сказал доктор, однако уже читал отмеченный карандашом абзац — тот самый, который не поняли таможенник и двое полицейских.

— У нее чувствительность, как у поэта, — удивился Дарувалла.

— С трудом верится. Положи книгу обратно! — еще раз сказала жена.

Однако сделать это оказалось не так-то просто — там что-то мешало.

— Не ройся в ее вещах! — повысила голос Джулия.

— Я вовсе не роюсь в ее вещах, — ответил Фарук. — Проклятая книжка не влезает.

Терпкий запах чего-то залежалого и испорченного ударил ему в нос из глубины рюкзака. От одежды хиппи исходила вонь болотной жижи. Дарувалла, который жил в окружении жены и трех дочерей, совершенно не переносил нестиранные трусики в гардеробе любой женщины. Когда он попытался вытащить руку из рюкзака, за запястье ему зацепился грязный лифчик. Однако книга никак не укладывалась сверху белья, поскольку снизу этому что-то мешало. Что же это могло быть, черт побери! В этот момент Джулия услышала, как муж сделал резкий выдох и внезапно отпрыгнул, как будто его цапнуло зубами какое-то животное.

— Что случилось? — вскрикнула она.

— Я не знаю, — промычал Дарувалла.

Он бросился к поручню балкона и схватился за свешивающиеся ветви лианы. Несколько ярко-желтых зябликов пулей вылетели из зарослей, роняя из клювов цветы, и ящерица спрыгнула с лианы, тут же юркнув в дыру водосточной трубы. Фарук склонился над перилами и его вырвало. К счастью, в нижнем дворике еще никто не пил своей вечерней порции чая. Там лишь спал дворник, свернувшись клубком в тени большого растения в глиняном горшке. Падавшие сверху рвотные массы не потревожили его сна.

— Дорогой! — вскрикнула Джулия.

— Со мной все в порядке. На самом деле нет ничего страшного. Это просто… ленч.

Джулия уставилась на рюкзак хиппи с таким выражением, словно из-под романа «Клеа» вылезет нечто страшное.

— Что это было? Что ты видел?

— Я не очень уверен… — ответил доктор, однако жена была так возбуждена, что не могла ждать конца ответа.

— Ты не знаешь… Ты не очень уверен… Ничего страшного… Тебя же из-за этого вырвало! — выпалила она и схватилась за рюкзак. — Хорошо, если ты не хочешь сказать, то я увижу все сама!

— Нет, не надо! — испугался доктор.

— Тогда скажи сам, — настаивала жена.

— Я увидел пенис, — признался Фарук. Теперь замолчала Джулия.

— Я имею в виду, это не может быть настоящий половой член. Это не чей-то отрубленный конец и никакого подобия этого, — брезгливо растянул губы Дарувалла.

— Что ты имеешь в виду? — спросила жена.

— Я имею в виду очень похожий на настоящий и очень большой мужской половой член. Огромный, с яйцами! — возбужденно сказал доктор.

— Ты имеешь в виду дилду?

Фарук был поражен тем, что жена знала слово, которое лишь недавно узнал он сам. Его коллега-хирург в Торонто держал порнографические журналы в своем рабочем столе. В одном из них доктор увидел слово «дилду». Реклама в журнале не была настолько реалистична, как эта ужасная вещь в рюкзаке хиппи.

— Думаю, это дилду, — сказал Фарук.

— Дай мне посмотреть. — Джулия сделала попытку взять рюкзак.

— Нет, Джулия! Пожалуйста! — вскрикнул доктор.

— Но ты увидел его. Теперь я тоже хочу увидеть, — начала убеждать его жена.

— Не думаю, что тебе нужно делать это.

— Дай мне взглянуть, прошу тебя.

Дарувалла пугливо шагнул в сторону и нервно взглянул на дверь ванной, где все еще мылась огромная хиппи.

— Быстрей, Джулия, только не перемешай ее вещи.

— У меня нет впечатления, что здесь порядок… О, Боже мой! — вырвалось у нее.

— Ну, вот ты и увидела. Теперь быстрей уходи отсюда, — потребовал Дарувалла.

— Он работает от батареек? — неожиданно поинтересовалась Джулия, все еще разглядывая пластмассовый член.

— От батареек?! Ради Бога, уходи быстрее, Джулия! — поторапливал ее Фарук.

Представление о том, что пластмассовый член приводится в движение от батареек, преследовало его в кошмарных снах все последующие двадцать лет. Пока же эта мысль усилила агонию ожидания момента, когда хиппи закончит мыться.

«Боюсь, эта баба уже утонула в ванной», — подумал Дарувалла и неслышно подкрался к двери. Ни пения, ни плеска воды. Как будто там все вымерло. Однако перед тем, как постучать в дверь, он получил доказательство экстрасенсорных способностей хиппи, которая почувствовала что рядом кто-то стоит.

— Эй, за дверью! Принесите мне рюкзак. Я забыла его, — попросила-приказала хиппи.

Доктор взял рюкзак, который показался ему слишком тяжелым для своего размера. Так и есть, внутри все набито батарейками. Он чуть приоткрыл дверь ванной, чтобы просунуть руку с рюкзаком внутрь. В нос ему ударило множество различных запахов.

— Спасибо. Просто киньте рюкзак на пол, — сказала хиппи.

Доктор отдернул назад руку и закрыл дверь, удивляясь тому, что услышал звон металла. Фарук предположил, что, судя по звуку, внутри рюкзака находится или мачете или автомат, однако не имел желания выяснить эту загадку.

Джулия поставила на балкон массивный стол и накрыла его чистой белой простыней. В этот вечерний час здесь было гораздо светлее, чем в комнате. Доктор собрал хирургические инструменты и приготовил анестезирующие средства.

Нэнси удалось дотянуться до рюкзака рукой, не вылезая из ванны. Она стала искать что-нибудь чище тех вещей, которые были на ней. В принципе, одна грязь заменялась на другую, однако ей хотелось вынуть лифчик, кофточку с длинными рукавами и длинные брюки. А почему бы не опустить в воду дилду, не раскрутить ее, если хватит сил, и не уточнить, сколько там денег? Дотрагиваться до пластмассового члена оказалось не очень противно. Ей удалось вытащить штуковину, ухватившись большим и указательным пальцем правой руки за пластмассовое яйцо, после чего она бросила дилду в воду, и член поплыл по поверхности. При этом искусственные яйца чуть ушли под воду, а пластмассовая головка поднялась над ней — так плавает хорошо тренированный пловец. «Глаз зла» уставился на женщину.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать