Жанр: Современная Проза » Джон Ирвинг » Сын цирка (страница 61)


— Алло? Вы будете отвечать? Это доктор? — теряя терпение, произнесла в трубку Нэнси, так и не услышав ни одного звука от человека на другом конце провода.

Во всем медлительный Дарувалла знал, что на такой вопрос нельзя не ответить, однако он бы не хотел, чтобы его оскорбляли. В уме тайного сценариста промелькнуло множество глупых ответов, из серии текстов за кадром, сказанных голосом сильного мужчины. Что-то в таком духе: «Случилось неприятное событие, однако сейчас происходит нечто еще более неприятное. Женщина получила по заслугам, так как она могла что-то знать. Настало время выложить на стол все карты».

Многолетняя карьера посредственного сценариста не подсказала ему, что следовало отвечать Нэнси, а после двадцатилетнего перерыва трудно было придерживаться радостного тона. Однако доктор постарался взять себя в руки.

— Итак, это — вы! — произнес он.

Американка на другом конце провода, словно ждала от него исповеди. Но почему? Это нечестно. Зачем ей нужно, чтобы он чувствовал себя виноватым? Может быть, Нэнси не понимала юмор? Однако Дарувалла все же остался верен себе.

— Ну, как нога? Сейчас получше? — спросил он.


14. ДВАДЦАТЬ ЛЕТ

Настоящая женщина, ненавидящая женщин

Пустота глупой шутки соответствовала тишине в телефонной трубке, поскольку Нэнси ему не ответила. Ее молчание напоминало паузы, возникающие при звонках на огромное расстояние.

— Это он, — сказала американка, обращаясь к кому-то.

Ее голос уже не гремел, она постаралась рукой прикрыть трубку. Фарук не мог знать, насколько события прошедших лет усмирили энтузиазм женщины.

Двадцать лет назад она предстала перед молодым инспектором Пателом с великолепной решимостью не только отдать ему пластмассовый член и рассказать о преступлениях Дитера, но и убедить полицейского в своем желании изменить жизнь, исправить все допущенные ошибки. Она обрисовала свои чувства настолько энергично, что примерный инспектор на длительное время замолчал. Как и предполагала американка, ей удалось вызвать у этого мужчины непреодолимое к себе физическое влечение, однако он не давал волю чувствам — Пател был не только профессиональным детективом, но и джентльменом. Он не шел ни в какое сравнение с придурковатыми футболистами или с наркоманам из Европы. Американка сознавала: если когда-либо и станет возможной физическая близость между ней и инспектором, то именно ей придется сделать для этого первый шаг.

Женщина истово верила, что в итоге выйдет замуж за этого полицейского-идеалиста, однако определенные обстоятельства, от нее не зависящие, отдалили это событие. Ее очень расстроило исчезновение Рахула. Как человек, лишь недавно столкнувшийся с деятельностью органов обеспечения правопорядка, Нэнси была разочарована тем, что гермафродита не могут найти. Убийца, на короткое время завоевавший скандальную известность в районе публичных домов Каматипура на Фолкленд-роуд и Гранд-роуд, исчез бесследно. Как обнаружил инспектор Пател, трансвестит по кличке «Милашка» всегда был чужим среди своих, ненавидимый и друзьями, й врагами.

Рахул продавал свои прелести за необычайно высокую плату, но он продавал лишь свою эффектную внешность. Его исключительная женственность в сочетании с мужской силой и размерами делали его лучшей рекламой любого публичного дома трансвеститов. Когда посетитель приходил в бордель, привлеченный сведениями о том, что там находится Рахул, то на половой контакт с ним шли другие зенана и хиждры. Кличка «Милашка» отражала честное признание способности гермафродита привлекать клиентов, а также его несносный характер, поскольку отказом идти на половой контакт Рахул демонстрировал свое высокомерие, а это обижало проституток-трансвеститов.

О Рахуле ходили грязные сплетни, однако инспектор Пател не мог использовать их из-за отсутствия доказательств. Некоторые проститутки говорили, что гермафродит часто посещал женский публичный дом в Каматипуре. Трансвеститов приводила в негодование мысль о том, что Рахул, рекламируя себя в и х публичных домах на Фолкленд-роуд и Гранд-роуд, всего лишь притворялся и обманывал. Рассказывали ужасные истории о том, что делал гермафродит с женщинами-проститутками в районе Каматипура. Будто он никогда не спал с ними, а только их избивал. Будто использовал для этого упругую резиновую палку в форме пениса. Если эти слухи подтверждались, то избитые женщины могли представить в полиции лишь красные пятна на коже, которые быстро исчезали. Такие доказательства там рассматривались как несущественные по сравнению со сломанными костями, огромными синяками или порезами, оставляемыми другим оружием. Поэтому полиция не располагала официальными документами, регистрирующими случаи избиения. Кем бы ни был Рахул, он не оставлял улик. Кроме того, вскоре после убийства Дитера и Бет гермафродит покинул Индию.

Нэнси страдала от такого развития событий. Сделав выбор между добром и злом, она хотела, чтобы обстановка прояснилась окончательно. К сожалению, двадцать лет пришлось ей ждать простого, но насыщенного информацией разговора с доктором Даруваллой, после которого обоим стало ясно, что они знают одного и того же Рахула. Однако даже такой проницательный полицейский, как Пател, не мог предположить, что изменившего свой пол убийцу можно найти в клубе Дакуорт. К тому же в течение пятнадцати лет Рахула либо совсем не видели в клубе, либо он появлялся там чрезвычайно редко. Чаще всего он жил в Лондоне, где после длительных и болезненных операций по изменению пола получил возможность уделять искусству больше времени и энергии.

Однако усилия Рахула оказались тщетными, поскольку ни время, ни энергия не улучшили его убогие способности. Он продолжал творить в стиле карикатуры, подобной той, какую нарисовал на животе своей жертвы. У него также сохранилась тяга к сексуальным карикатурам.

Основной темой рисунков Рахула оставался необычайно наглый слон с одним поднятым вверх бивнем, подмигивающим глазом и водой, льющейся из опущенного вниз хобота. Вследствие того, что размеры и форма пупков его жертв сильно различались, художник творчески разнообразил

изображения подмигивающего глаза. Столь же сильно различались между собой густота и цвет волос на лобках убитых женщин. Неизменной оставалась лишь льющаяся из хобота вода — слон с безразличием распылял воду над чем угодно. Слон даже не обращал внимания на то, что многие убитые проститутки выбривали на лобке волосы.

Рахул имел не только сексуально извращенное воображение. В его мозгу шла война между двумя уровнями сознания, не способными решить, кто он — мужчина или женщина. К его удивлению, даже после успешной операции по изменению пола он так и не стал ощущать себя женщиной. Только для окружающих Рахул внешне выглядел, как «она». Конечно, он не мог родить ребенка, однако на изменение пола его толкало вовсе не это желание. Он ошибся, ожидая, что новые половые признаки принесут мир его воспаленному уму.

Гермафродит с ненавистью осознавал себя мужчиной. В компании гомосексуалистов он никогда не был своим, как не ощущал он особой близости с друзьями-трансвеститами, не говоря уже о хиджрах и зенана — здесь Рахул чувствовал свое полное превосходство. Ему никогда не приходило в голову, что все обречены оставаться тем, чем сделала их природа. Рахул, не считая себя человеком определенного пола, становился существом среднего рода, чья уникальность выступала в сочетании со злой натурой — он был враждебен даже по отношению к друзьям-трансвеститам.

Гермафродит ненавидел женские повадки большинства хиджр и зенана, в их манере одеваться видел только фривольность поведения. Не верил он и традиционным представлениям о том, что хиджры имеют божественную власть благословлять или проклинать людей. Рахул считал, что так они развлекают пресытившихся гетеросексуалов либо красуются перед обычными гомосексуалистами.

По крайней мере в среде последних встречались люди, похожие на его покойного брата Субдоха, которые выделялись из общего ряда посредственностей. Они демонстрировали свою сексуальную ориентацию не для того, чтобы кого-то напугать, а чтобы неприятно поразить тех, кто их не выносил. Но даже такие смелые личности, как Субдох, оказывались уязвимы, поскольку вынужденно искали любовных чувств других гомосексуалистов. Рахул ненавидел, насколько по-женски Субдох позволял Невилу Идену командовать собой.

Он мечтал о том, что, сменив пол, возвысится и над женщинами и над мужчинами. Он также представлял, что тогда станет меньше завидовать женщинам, что исчезнет у него желание издеваться над женщинами. Он совсем не ожидал обратного эффекта — его продолжали раздражать проститутки и фривольные женщины, их легкомысленное отношение к объектам своего сексуального расположения, а также то, что они как должное принимали свои половые признаки, тогда как Рахул приобрел их путем страданий и боли.

Гермафродит прошел через такие тернии, в надежде почувствовать себя счастливым, однако его все еще переполняла ненависть. Подобно некоторым, к счастью, немногочисленным женщинам, Рахул презирал мужчин, искавших его внимания. В то же время он исступленно мечтал понравиться тем мужчинам, которые не реагировали на его яркую красоту. Это составляло лишь половину его проблем, поскольку у него не пропала потребность убивать женщин легкого поведения. Безжалостно убивая жертву, он всегда издевался над ней, оставляя на обмягшем животе свой фирменный рисунок. Именно такой безжизненный и податливый живот являлся тем «холстом», который он наметил для своего «искусства».

Бет стала его первой жертвой, как он убил Дитера, Рахул даже не запомнил. Зато о женщине вспоминал с удовольствием — и как быстро прикончил он Бет, и каким безвольным оказался ее живот, не сопротивлявшийся нажиму перьевой ручки. Эти детали долго его стимулировали.

Такой была его трагедия. Перемена пола «до конца» не сотворила чуда — он не воспринимал женщин в роли существ, с которыми можно поддерживать отношения. Продолжая их ненавидеть, Рахул понимал, что так и не смог до конца изменить свой пол. В Лондоне он остался в еще большем одиночестве, поскольку возненавидел своих друзей-трансвеститов.

Бесчисленные психологические тесты, которые проводили с ним до операции, оказались явно низкого уровня, поскольку Рахул скрыл от исследователей патологическую неприязнь к людям противоположного пола.

Ему устраивали встречи с другими будущими транссексуалами, и с теми, кто только подал заявление на операцию, и с теми, кто находился в фазе «тренировок» перед завершающим этапом — операцией. На эти встречи приходили и транссексуалы, уже преодолевшие все фазы изменений. По мысли организаторов встреч, их участники сделают окончательный выбор, сравнив себя с теми, кто уже превратился в настоящих женщин. Рахула от всего этого тошнило, он ненавидел людей, которые считали, что похожи на него. Он-то знал, что не похож ни на кого на свете.

Его ужаснуло, что после операций эти «полные транссексуалки» брали имена и телефоны своих любимых дружков. Они заявляли, что именно перемена пола и привлекает к ним мужчин. Рахул же превращался в женщину вовсе не для того, чтобы стать членом клуба транссексуалов. Если операция будет успешной, никто и никогда не узнает, что Рахул родился не женщиной.

За исключением тетушки Промилы. Она очень его поддерживала. Постепенно Рахул смирился и с ее контролем. Тетушка поставила свое условие: она будет щедро его финансировать в Лондоне, если время от времени Рахул будет приезжать домой и оказывать ей внимание. Рахул не возражал против периодических визитов в Бомбей. Его только раздражала настойчивость, с которой тетушка им манипулировала в эти периоды. По мере того, как она старела, тетка все более в нем нуждалась и самым бессовестным образом напоминала о его долге, обещая сделать его своим наследником.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать