Жанр: Современная Проза » Джон Ирвинг » Сын цирка (страница 67)


Таксист выбран неверно

Среди таксистов лишь один выглядел достаточно сильным, чтобы поднять чемодан. Он был высокий и бородатый, со смуглой кожей и острым, агрессивно загнутым носом.

— Храм святого Игнатия, Мазагаон, — сказал Мартин таксисту, которого принял за студента университета, ночью подрабатывающего на машине. Подумав так, Миллс восхитился этим молодым человеком, который сам платит за обучение.

С дикими глазами парень взял чемодан и кинул его в такси. Все другие водители ожидали появления автомобиля «Амбассадор» с карликом-убийцей за рулем, никто и представить не мог, что инспектор Дхар опустится до поездки в обычном такси. В фильмах о полицейском инспекторе водителей такси всегда показывали отчаянными и сумасшедшими людьми.

Молодой таксист по имени Бахадур, взявший чемодан и наблюдавший, как Миллс садился на заднее сиденье, был настроен очень агрессивно. Его только что выгнали из школы обслуживающего персонала гостиниц за списывание на экзамене по подаче блюд на стол. Он передирал со шпаргалки легкий вопрос — обслуживание свадеб. Имя таксиста в переводе означало «храбрый» и только что по дороге в аэропорт этот храбрец увидел рекламные плакаты фильма «Инспектор Дхар и Башни Безмолвия», подвергшие испытанию чувство его лояльности к боссу. Бахадуру не нравилась профессия водителя, однако он испытывал благодарность к хозяину машин — Мирзе, а тот был этническим персом. Несомненно, новый фильм сильно оскорбит мистера Мирзу, поэтому Бахадур считал долгом чести показать, что бы чувствовал его босс.

Бахадур ненавидел все серии об инспекторе полиции и мечтал, что обиженные хиджры или проститутки-женщины убьют Инспектора Дхара. Таксист в общем не возражал против тенденции убивать знаменитых людей, поскольку полагал, что обычных людей обижает то, что лишь немногие из них становятся знаменитостями. Считая недостойной работу таксиста. Бахадур занялся ею лишь для того, чтобы доказать богатому дяде — он может «общаться с массами». Вдруг дядя пошлет его учиться в другую школу. Временная работа его не удовлетворяла, однако для Мирзы можно выполнять и худшую работу, поскольку он владеет частной таксомоторной компанией. В свободное от работы время Бахадур улучшал знание английского, заучивая вульгарные и богохульственные выражения. Он хотел знать их в совершенстве на случай встречи со знаменитым человеком.

Шофер знал, что репутация знаменитых людей часто дутая. Он слышал рассказы о том, насколько силен Инспектор Дхар, и даже о том, что он — спортсмен-штангист. Одного взгляда на тоненькие руки пассажира оказалось достаточно, чтобы доказать лживость слухов. Это не спортсмен-штангист, а всего лишь киношник со слабыми поджилками.

Бахадур любил ездить мимо киностудий, ожидая, что удача ему улыбнется и появится какая-нибудь актриса, пожелавшая сесть к нему в такси. Но однажды полицейский обвинил его в том, что он без дела здесь шляется. Бахадур подумал, надо е…ть всех киношников.

— Думаю, вы знаете, где находится миссия святого Игнатия. Там иезуитский приход, храм и колледж, — нервно произнес Миллс, когда машина тронулась.

Мартин искал какой-либо знак понимания во взгляде таксиста. Когда будущий священник увидел, что молодой человек наблюдает за ним в зеркало заднего вида, он сделал дружественный жест, который, по его предположению, являлся национальной традицией поведения индийцев. Он подмигнул таксисту.

Шофер подумал, что пассажир сделал ему нескромное предложение. Являлось ли оно простой попыткой установления более тесного контакта или было традиционным предложением гомосексуалиста? Теперь это уже не играло никакой роли, поскольку Бахадур принял решение. Инспектор Дхар не уйдет безнаказанным после ужасного фарса, в который он превратил жизнь города Бомбея. В полночь Дхар надумал поехать в храм Святого Игнатия? Что он там хочет делать? Молиться?

К тому, что казалось ему неестественным в Инспекторе Дхаре, таксист добавил еще одно: этот человек только прикидывается индийцем. На самом деле Инспектор Дхар — христианин!

— Предполагается, что вы — индиец, — сказал Бахадур иезуиту.

Мартина ужаснули эти слова. Он в этой стране впервые, но первая же стычка на религиозной почве случилась у него с первым же индийцем. Он знал: большинство индийцев здесь исповедуют буддизм.

— Ну… вы понимаете, люди всех вероисповеданий должны быть братьями, — приветливо ответил он.

— Я е…л твоего Христа и тебя вместе с ним, — холодно заметил таксист.

— Ну… ну… — сказал Мартин, который подумал, что, вероятно, есть ситуации, когда можно подмигивать, а есть моменты, когда делать этого нельзя.

Обращение проституток в другую веру

Такси неслось сквозь непроницаемый и зловещий мрак ночи, однако темнота никогда не смущала Мартина Миллса. В толпе он мог испытывать беспокойство, но не в ночном мраке — он его не страшил. Не предполагая, что ему угрожает какое-то насилие, миссионер размышлял о неосуществленной мечте средних веков отвоевать Иерусалим обратнодля христиан. Миллс представлял, что паломничество Игнатия Лойолы в Иерусалим сопровождалось постоянными опасностями и происшествиями. Его попытка завоевать Святую Землю провалилась и он был выслан из этой страны. Тем не менее Лойола продолжал горячо мечтать о спасении душ грешников. Цель жизни святого всегда состояла в выполнении воли Божией. Не является простым совпадением то, что книга «Упражнения духа» начинается с красочного показа ужасов ада. Боязнь Господа

очищаюше воздействовала на его душу, и такое же влияние она оказывала всегда на Мартина Миллса. Человеку надо лишь следовать указаниям этой книги духа и содействовать развитию своего внутреннего зрения, чтобы в мистическом экстазе увидеть геенну огненную, и связь с Богом. Миссионер не сомневался: внутреннее зрение превосходит то, что человек видит глазами.

— Ищите и обрящете, — громко озвучил Миллс свое кредо.

— Я сказал, что е…л твоего Христа и тебя вместе с ним, — повторил таксист.

— Благословляю тебя. Что бы ты ни делал со мной, на все воля Божия, ибо ты не ведаешь, что творишь, — ответил Мартин.

Больше всего Миллс восхищался знаменательной встречей Лойолы с ехавшим на муле Муром, а также их глубокомысленной дискуссией по поводу Непорочной Девы. Мур заявил, что может поверить в то, что Мария зачала без помощи мужчины, однако он не может поверить, что после рождения ребенка она осталась девственницей. После того как Мур уехал в другую сторону, молодой Лойола принял решение ехать за этим мусульманином, чтобы убить его. Он чувствовал себя обязанным защитить честь Святой Девы. Сомнения Мура были ужасным и неприемлемым кощунством. Святой Игнатий, как всегда, положился на волю Божию, и бросил поводья на развилке двух дорог.

Если бы животное поехало за Муром, то он убил бы язычника, однако мул выбрал другую дорогу.

— Я е…л твоего Святого Игнатия! — заорал таксист.

— Я хочу приехать к храму Святого Игнатия, однако вези меня туда, куда пожелаешь, — спокойно ответил Миллс.

Миссионер верил, что они поедут туда, куда укажет воля Бога. Мартин Миллс был всего лишь пассажиром. Он вспомнил книгу покойного отца де Мелло «Христианские упражнения в восточных формах». Многие из этих упражнений в прошлом помогли ему. Например, способ заживления ранящих душу воспоминаний. Когда Миллс переживал от стыда за своих родителей, а также от неспособности любить их, прощать и чтить, он следовал совету отца де Мелло: «Возвратись мыслью к какому-либо неприятному событию». Однако трудность состояла в том, какое из этих ужасных событий выбрать. «Теперь представь себя перед распятием Христа». Такая мысль всегда придавала определенные силы. Даже негативные черты характера Вероники Роуз блекли в сравнении с этой агонией. Даже самоубийство Дэнни Миллса выглядело маленькой болячкой по сравнению с этими страданиями. «Представь, что идешь от неприятного события до страданий Христа на кресте».

Годами Мартин Миллс практиковал это указание, потому что в его представлении отец де Мелло являлся героем. Он родился в Бомбее и до конца своих дней руководил институтом пастырских рекомендаций «Сад-хана», находящимся около города Пуна. Именно де Мелло вдохновил Мартина поехать в Индию.

Когда всеобъемлющий мрак ночи постепенно отступал под натиском освещения в Бомбее, стали видны бугорки людских тел, спящих на тротуарах. Лунный свет отражался от вод залива Махим. Такси проскочило мимо ипподрома Махалакшми, миссионер не ощутил запаха от лошадей, однако он увидел темный силуэт мавзолея Хаджи Али. Изящные минареты выделялись на фоне серебряных бликов Аравийского моря. Затем такси повернуло от освещенного лунным светом океана, и миссионер увидел, как оживает спящий город.

Миллс никогда не знал такую жизнь. Ничего подобного он не мог даже представить. Миссионер молился, чтобы мелькнувший на краткий миг мусульманский мавзолей не стал последним величественным сооружением, которое ему суждено увидеть в отведенное Богом время существования на этой грешной земле.

Он заметил скопище публичных домов в маленьких переулках. В глаза ему бросились окаменевшие лица мужчин, вышедших из «Мокрого кабаре». Последнее шоу закончилось, и мужчины, еще не собираясь возвращаться по домам, прогуливались по тротуару. В момент, когда Мартин Миллс подумал, что встретился с гораздо большим злом, чем святой Игнатий Лойола на улицах Рима, таксист повернул и устремился в еще более ужасный ад. Внезапно перед ними предстали проститутки в «клетках» по Фолкленд-роуд.

— Неужели девочкам в «клетках» не доставит удовольствия посмотреть на тебя! — заорал Бахадур, представивший, что провидение предназначило его на роль обвинителя Инспектора Дхара.

Мартин Миллс помнил, как Лойола собрал у богатых людей деньги и основал убежище для падших женщин. В Риме святой заявил, что он готов пожертвовать своей жизнью, если это сможет предотвратить грехопадение хоть одной проститутки в одну-единственную ночь.

— Спасибо, что ты привез меня сюда, — сказал миссионер таксисту, который со скрежетом затормозил перед зданием, где евнухи-трансвеститы выглядывали из своих клеток.

Бахадур решил, что проститутки-хиджры сильнее всего ненавидят Инспектора Дхара. Однако к удивлению таксиста Мартин Миллс весело открыл заднюю дверь и вышел на Фолкленд-роуд с выражением радостного ожидания на лице. Он вытащил тяжелый чемодан из багажника. Таксист швырнул деньги за проезд под ноги миссионеру и плюнул на них. Мартин собрал влажные от плевка бумажки, которые он вручил ему еще в аэропорту, и снова протянул их шоферу.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать