Жанр: Современная Проза » Джон Ирвинг » Сын цирка (страница 72)


— Нет никакой другой одежды, — сразу же ответил мальчик. Для своего возраста он выглядел маленьким, но уличная жизнь закалила его. На вид нищему можно было дать лет восемь-десять.

— Когда ты ел в последний раз? Когда у тебя было много еды?

— Очень давно, — ответил калека, которому, может быть, уже исполнилось двенадцать лет.

— Вы не сделаете этого. В Бомбее много таких мальчишек, они не поместятся в миссии Святого Игнатия. Они не поместятся даже в здании колледжа, в храме или за оградой миссии. Им не хватит ни школьного двора, ни стоянки автомашин! Везде слишком много таких мальчишек! Вы не можете начинать первый день в Бомбее с усыновления беспризорников! — заволновался Фарук.

— Не всех беспризорников, а только этого паренька. Святой Игнатий сказал, что пожертвует жизнью, если сможет на одну ночь предотвратить грех хотя бы единственной проститутки, — ответил миссионер.

— О да, понятно. Как я вижу, вы уже попробовали сделать это, — не сдавался Дарувалла.

— На самом деле это очень просто. Я хотел купить одежду, а теперь куплю ровно наполовину меньше того, чем требуется. Остальное — ему. Думаю, поем что-нибудь сегодня попозже, и в два раза меньше обычного… — Миллс был невозмутим.

— Можете не говорить, что остальное отдадите ему! Великолепно! Не понимаю, как я много лет назад не додумался до этого! — огрызнулся Дарувалла.

— Все начинается с первого шага. Ничего не кажется невыполнимым, если постепенно делать шаг за шагом, — спокойно уточнил иезуит.

Миллс встал, держа нищего на руках. Чемодан он оставил доктору и стал обходить такси. Вайнод продолжал спать.

— Поднимаем… поднимаем… поднимаем. Двигаем… двигаем… двигаем. Опускаем… опускаем… опускаем, — повторял миссионер, а мальчишка смеялся, думая, что это игра.

— Ты видишь? Он счастлив. Сначала одежда, потом еда. Затем, если ничего не получится с ногой, то по крайней мере с глазами вы можете что-нибудь сделать, — объявил иезуит.

— Я не специалист по глазным болезням. Здесь они очень распространены и я могу направить его к другому врачу, — ответил Дарувалла.

— Ну, это только начало. Мы только приступаем к тому, чтобы сделать из тебя человека, — сказал иезуит калеке.

Доктор постучал по окошку рядом с водителем, отчего Вайнод в страхе проснулся. Неуклюжие пальцы карлика схватились за ручки от ракеток, пока он не узнал Фарука. Вайнод поспешил открыть машину. При дневном свете карлик обнаружил, что Мартин Миллс не очень сильно походил на своего брата-близнеца, однако у него все же не возникло никаких подозрений. Карлика даже не смутил церковный воротник миссионера. Внешние изменения в облике актера Вайнод объяснил последствиями его избиения проститутками-трансвеститами.

Фарук с сердцем кинул

чемодан придурка в багажник. Нельзя терять время. Он должен доставить Мартина Миллса в храм Святого Игнатия как можно быстрее. Отец Джулиан и другие братья будут держать его взаперти. Мартин не посмеет ослушаться. Он ведь давал клятву послушания старшим. Доктор даст отцу-ректору простой совет — держать иезуита в миссии и не выпускать его из колледжа. Нельзя, чтобы он свободно разгуливал по Бомбею! Невозможно представить, какой от этого может возникнуть хаос!

Когда Вайнод выезжал из аллеи, Дарувалла заметил, что миссионер и калека улыбались. В этот момент доктору пришло в голову слово, которое прежде ускользало от него, когда он должен был объяснить Джону, кто такой Мартин Миллс. Следовало сказать: «опасный человек». Доктор не удержался, чтобы не повторить слово вслух.

— Знаете ли вы, кем на самом деле являетесь? Вы — опасный человек, — сказал Дарувалла иезуиту.

— Спасибо, — ответил Миллс.

Потом они не разговаривали до тех пор, пока карлик не стал искать места для машины на оживленной улице Кросс Майдан вблизи Гумкана. Доктор повел миссионера и калеку на улицу Фэшн-стрит, где можно купить самые дешевые хлопчатобумажные вещи, забракованные на фабрике и имеющие небольшие дефекты. Дарувалла увидел кусочек искусственного птичьего дерьма, который засох на его правой сандалии. Фарук чувствовал, что частичка этого вещества застыла и между пальцев на ноге. Мальчишка, должно быть, измазал Фарука, пока тот спорил с иезуитом. Хотя была маленькая вероятность и того, что дерьмо натурального происхождения.

— Как тебя зовут? — спросил миссионер нищего.

— Ганеша, — ответил мальчишка.

— Он назван по имени бога с головой слона, самого популярного в штате Махараштра, — стал объяснять иезуиту доктор, зная, что так звали почти всех беспризорников на пляже Чоупатти.

— Ганеша, можно я буду называть тебя «Мальчик — птичье дерьмо»? — спросил Фарук попрошайку.

Непроницаемо черные глаза калеки даже не дрогнули. Или он ничего не понял, или подумал, что лучше всего сохранить молчание. Парень оказался неглупым.

— Вам, конечно, не надо его так называть, — запротестовал миссионер.

— Тогда Ганеша? Думаю, ты тоже опасный человек, Ганеша, — сказал Дарувалла.

Черные глаза парнишки быстро метнулись к Мартину Миллсу, а затем уставились на Фарука.

— Спасибо, — ответил он.

Вайнод сказал слово последним. Карлик не имел склонности жалеть всех калек без разбора. Он не походил на миссионера Миллса.

— Ты — «Мальчик — птичье дерьмо». Ты на самом деле опасен, — заявил Вайнод.




Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать