Жанр: Современная Проза » Джон Ирвинг » Сын цирка (страница 75)


— Какие бы опасности ни подстерегали их в цирке, это все равно лучше их настоящего положения. Условием их жизни является работа в цирке, — сказал миссионер Дарувалле, исходя из опыта лишь одного дня жизни в Бомбее.

Вайнод сказал Инспектору Дхару, что он неплохо выглядит после кошмарных событий на Фолкленд-роуд, однако Фарук подумал, что иезуит выглядит ужасно. Дарувалла хотел, чтобы карлик не разговаривал с миссионером, и чтобы они не заморочили голову друг другу. Доктор отодвинул Вайнода в сторону, приказал ему веселить Дхара и ни в чем ему не перечить, потому что карлик правильно определил, что у киноактера поврежден мозг. Следовало осторожно прикинуть масштаб повреждения.

— Вам еще пришлось вывести у него вшей? — прошептал карлик, имея в виду короткую стрижку миссионера.

Доктор невозмутимо подтвердил правильность этой догадки: у актера произошло повреждение головного мозга и завелись вши.

— Во всем виноваты эти грязные проститутки! — воскликнул Вайнод.

Дарувалла подумал, каким ужасным оказалось утро. Наконец доктору удалось отделаться от супружеской четы карликов и Мадху, — их он отправил на консультацию к доктору Тата. Но Фарук не ожидал, что Тата номер два так быстро пришлет их обратно. У него осталось совсем немного времени, чтобы отделаться от Мартина Миллса, которого он хотел увезти из госпиталя до возвращения Вайнода и Дитты. К тому же доктор надеялся использовать личное время, ведь заместитель комиссара полиции ждал его у себя в управлении. Несомненно, осмотр фотографий убитых проституток мог бы подорвать оптимистическое отношение к жизни и у иезуита, и у карлика, и у его жены вместе взятых. Однако до того, как уехать на встречу с заместителем комиссара полиции, доктору следовало придумать какое-нибудь поручение Мартину Миллсу, чтобы занять его часа на два. Требовалось найти ему занятие.

Еще одно предупреждение


Мальчишка-нищий представлял большую проблему. Он плохо вел себя во дворе для физических упражнений, где дети-пациенты выполняли упражнения, предписанные им для послеоперационной терапии. Ганеша воспользовался случаем, чтобы забрызгать нескольких беззащитных детей беловатой жидкостью, напоминающей птичий помет. Когда Ранлжит отнял пузырек у агрессивного мальчишки, тот укусил его за руку. Медицинского секретаря очень обидело, что его укусил нищий. И вообще в круг его обязанностей не входила забота о примерном поведении попрошайки с покалеченной ногой.

Доктор почувствовал, что он на пределе сил, хотя день еще только начинался. Однако после жалобы Ранджита он быстро сообразил, что этот случай можно использовать. Если Мартин Милле так верит, что мальчишку можно устроить в цирк, то пусть присмотрит сейчас за маленьким попрошайкой.

Будущий священник с радостью согласился посидеть с мальчиком. Видимо, этот фанатик с такой же радостью принял бы ответственность за целый мир, состоящий только из одних калек. Поэтому доктор поставил Миллсу задачу — отвезти нищего в главный госпиталь Парси. Доктор хотел, чтобы там ему осмотрели нос, горло, уши, но прежде всего глаза. В этом госпитале работал офтальмологом Джиджихой, который был знатоком глазных болезней, распространенных в Индии.

Хотя из глаз Ганеши шли гнойные выделения и по утрам он с трудом раскрывал слипшиеся веки, доктор Дарувалла не считал, что мягкость глазного яблока свидетельствовала о заключительной стадии развития бельма, после чего по прошествии определенного времени пациент окончательно слепнет. Фарук подозревал у Ганеши лишь начальную стадию заболевания. Даже Вайонд признал безнадежность попыток устроить на работу в цирк мальчика, который должен ослепнуть.

Перед тем, как Фарук направил миссионера и Ганешу в находившийся неподалеку госпиталь Парси, иезуит еще раз его поразил. В приемной фанатик внезапно бросился на колени перед матерью с ребенком-калекой, а Фарук раздраженно подумал, что подобные действия для миссионера привычны. Женщина испугалась, поскольку она не нуждалась в помощи. Она просто ела бетель, которого Миллс никогда не видел, но увидев, решил, что с губ женщины капает кровь и гнойные выделения.

Доктор Дарувалла провел иезуита из приемной в кабинет, где он мог натворить меньше вреда. Доктор настоял, чтобы Ганеша пошел вместе с ними — опасный попрошайка мог укусить кого-нибудь еще. После этого Дарувалла мягко объяснил будущему священнику, что такое бетель и местные сладости под названием паан, когда кусочек ореха от пальмы арека заворачивают в лист бетеля, добавляют розовый сироп, анисовое семя и пасту из плодов лайма. Бывает, жители заворачивают в лист бетеля все что угодно, вплоть до кокаина. У любителей бетеля всегда красные губы и красные зубы. Женщина в приемной вовсе не истекала кровью, а просто ела паан.

Наконец Фарук остался один. Он лелеял надежду, что доктор Джиджихой в течение всей жизни будет исследовать глаза Ганеши. Часам к одиннадцати хаос вокруг доктора еще более усилился. Дарувалле опять вспомнились темнокожие женщины с напудренными лицами в балетных пачках пурпурного цвета. Сумасшедшая круговерть в его приемной напоминала номер «груженый велосипед», где пациенты и сотрудники ехали на одном велосипеде под нескончаемую музыку канкана. Еще более усиливая это впечатление, Ранд-жит ворвался в кабинет доктора без стука, поскольку он только что прочитал его почту. Хотя получателем на конверте значился Дарувалла, а не Инспектор Дхар, просматривалось нечто уже знакомое в холодной нейтральности напечатанного на машинке

текста. Даже до того, как он заглянул внутрь конверта и обнаружил банкноту достоинством в две рупии, Дарувалла знал, чего ждать. Но Фарук все же похолодел при виде напечатанной заглавными буквами фразы. На этот раз рядом с серийным номером банкноты виднелись слова: «ТЫ ТАКОЙ ЖЕ МЕРТВЕЦ, КАК ДХАР».

Мадху использует свой язык

Телефонный звонок еще больше усилил его замешательство. Ранджит ошибся, подумав, что звонит рентгенолог. Позвонил Пател, интересуясь, когда Дарувалла придет смотреть снимки. Медицинский секретарь решил, что речь идет о рентгеновских снимках, и резко ответил, что доктор занят и перезвонит попозже. Однако повесив трубку, секретарь обнаружил, что звонил совсем не рентгенолог. Разумеется, говорил заместитель комиссара полиции Пател.

— Вам звонил Пател. Он интересовался, когда вы придете посмотреть фотографии, — сообщил секретарь совершенно нейтральным тоном.

Теперь в кармане доктора лежали две купюры по две рупии. Одна с угрозой Дхару: «ТЫ ТАКОЙ ЖЕ MEPTBEЦ, КАК ЛАЛ», другая — с угрозой Дарувалле: «ТЫ ТАКОЙ ЖЕ МЕРТВЕЦ, КАК ДХАР». Фарук чувствовал, что они еще более усилят тяжелое впечатление от фотографий, которые ему хочет показать заместитель комиссара полиции.

Джон Д всегда умело скрывал свой гнев, однако в этот раз он сильно рассердился на доктора, не предупредившего его о приезде этого ужасного брата-близнеца. Дхар рассердится еще больше, если доктор без него пойдет смотреть фотографии рисунков на животах убитых проституток. Однако Дарувалла посчитал глупым брать с собой в управление полиции Дхара или Мартина Миллса. Дело в том, что данное полицейское заведение находилось недалеко от колледжа Святого Ксавьера, где иезуиты учили совместно и мальчиков и девочек. В отличие от этого учебного заведения в колледж Святого Игнатия принимали только мальчиков. Несомненно, миссионер попытается убедить своих коллег-иезуитов принять Мадху к ним, если ничего не получится с устройством в цирк. Этот сумасшедший, вероятно, будет настаивать, чтобы колледж выплачивал стипендию всем девочкам-проституткам, которых он подберет на улице! Иезуит уже объявил, что переговорит с ректором колледжа Святого Игнатия о приеме туда Ганеши. Доктор Дарувалла не мог представить, что именно ответит отец Джулиан на предложение учить в колледже нищего калеку с пляжа Чоупатти.

Пока доктор размышлял на эту тему, пытаясь побыстрее осмотреть оставшихся пациентов, возвратились Вайнод, Дипа и Мадху, которой дали таблетки тетрациклина. Фарук испытал желание наказать мистера Гарга еще до отъезда в полицейское управление, поэтому он приказал жене карлика передать владельцу кабаре информацию о том, что Мадху начали лечить от заболевания, полученного при половом контакте. Такое сообщение звучало довольно загадочно, и если Гарг развлекался с девочкой, то он обязательно позвонит Дарувалле, чтобы узнать, что за болезнь и как ее лечат.

— Передай ему, что мы сделали анализ на СПИД. — сказал Фарук, представляя, что от подобной информации этот подонок завертится, как вошь на гребешке.

И пусть супружеская чета карликов уяснит для себя, что девочку нельзя возвращать в «Мокрое кабаре» к мистеру Гаргу. Пусть Вайнод отвезет жену на железнодорожный вокзал, чтобы она вернулась в цирк «Большой Голубой Нил», а Мадху он должен держать у себя дома.

— И запомни: она не выздоровеет, пока не примет все таблетки тетрациклина, — инструктировал карлика доктор.

— Я запоминаю, — ответил Вайнод.

После чего он спросил, где сейчас Дхар и все ли с ним в порядке. Карлик поинтересовался, не нужен ли инспектору его верный шофер. Доктор объяснил, что Дхар болен, после травмы у него навязчивое состояние раздвоения личности, когда человек думает, что он является другим человеком.

— И кем он себя представляет? — спросил Вайнод.

— Иезуитским миссионером, который учится на священника, — ответил Фарук.

Карлик сразу же почувствовал симпатию к такого рода навязчивому состоянию. Значит, мозг поврежден гораздо серьезнее, чем он вначале предположил. Как объяснил доктор, имея дело с Дхаром, следует помнить, что в эту минуту он считает себя одним человеком, а в следующую — другим. Карлик сурово кивнул своей большой головой.

Потом Дипа поцеловала Даруваллу на прощание, и от ее губ, как всегда, осталась липкая сладость лимонных конфет, которые она любила. Доктор покраснел от физического контакта с женой Вайнода. Он почувствовал, как загорелось его лицо, однако не понял, заметили ли это окружающие. Могли и не заметить, ведь для перса его кожа была довольно темная, хотя не такая, как у других индийцев или жителей Гоа. Разумеется, в Канаде его воспринимали, как цветного мужчину. Однако, когда он краснел, то никогда не мог сказать наверняка, заметили ли это окружающие Естественно, смятение чувств выражалось у доктора и другими признаками, совершенно не связанными с цветом его кожи и совершенно ему незнакомыми. Например, после поцелуя Дипы он отвел глаза, однако губы у него остались приоткрытыми, будто он забыл что-то сказать. Таким образом, поцелуй Мадху застал его врасплох.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать