Жанр: Современная Проза » Джон Ирвинг » Сын цирка (страница 88)


Они даже повздорили по поводу того, что слушать по радио. Джулия выбрала каналы с программами, которые вызывали у нее сон, — «Фестиваль песен» и «Местная легкая музыка». Доктор Дарувалла застал последнюю часть интервью с каким-то писателем и выслушал его жалобу, что в Индии «ничего не доводится до конца».

— Все бросается в недоделанном виде! Мы не доходим до сути никаких явлений! Как только мы суем свой нос во что-то интересное, мы сразу же отводим его назад! — жаловался писатель.

Фарука заинтересовали его сетования, однако Джулия перестроила приемник на волну «Инструментальная музыка». К тому моменту, когда Дарувалла снова нашел интервью с писателем, гнев этого творческого работника пал уже на другую историю, о которой доктор слышал сегодня. Поступило сообщение о том, что в английском институте для девочек «Александрия» совершено изнасилование и убийство.

— Сегодня в английском институте для девочек «Александрия» не произошло никакого изнасилования и не было убийства, как об этом вначале ошибочно сообщалось, — сказал писатель.

Фарук предположил, что именно это событие свело писателя с ума. Именно это он имел в виду, когда говорил о том, что «ничего не доводится до конца».

— Слушать это по-настоящему смешно, — изрекла Джулия, поэтому доктор оставил жене ее «инструментальную музыку».

Теперь Дарувалла отставил все эти проблемы в сторону. Он думал о конечностях людей, самых разнообразных конечностях, которые ему довелось увидеть. Он не станет использовать имя Мадху. В сценарии он назовет девочку Пинки, потому что так зовут настоящую звезду цирка. Девочка будет намного моложе Мадху, таким образом ее минует всякое преступление на сексуальной почве. По крайней мере, этого не произойдет в сценарии доктора Даруваллы.

Имя Ганеши подойдет для мальчика, однако в фильме он окажется старше девочки. Фарук просто

поменяет возраст реальных детей. Своему Ганеше он оставит искалеченную ногу, но не такую обезображенную, как нога реального Ганеши. Иначе слишком трудно найти ребенка-артиста со столь сложной деформацией конечности. У детей будет мать, потому что по сценарию он ее у них отнимет. Сочинять истории — жестокое дело.

На краткий миг доктору пришло в голову, что он не только не смог понять страну, в которой родился, он не смог полюбить ее. Фарук почувствовал, что вот-вот он придумает ту Индию, которую сможет понять и полюбить. Его неуверенность в себе исчезла, как и должна была исчезнуть, иначе он не мог бы приступить к истории.

Фарук считал, что связана она с Пресвятой Богородицей. Он имел в виду статую безымянной святой в соборе Святого Игнатия. Ту самую, со стальной цепью и металлическим кольцом, удерживавшим ее от падения. По-настоящему она не являлась Матерью Божией, тем не менее для Даруваллы она стала Непорочной Девой. Ему нравилась эта фраза, она была достаточно хороша, чтобы ее записать: «История началась под влиянием Пресвятой Богородицы». Первый шаг сделан. Иногда он бывает самым трудным.

Другой мужчина, не спящий этой ночью, говорил не только с самим собой, но обращался он и к Господу. Разумеется, его бормотание было немного громче, чем у Даруваллы.

— Я закажу индюшку, — твердил Мартин Миллс.

Повторения этой фразы давало ему надежду увернуться от воронки прошлого, повсюду его настигавшего. Именно прошлое дало ему цепкую волю, которую он считал волей Господа внутри себя. И все же как сильно он боялся прошлого!

— Я закажу индюшку, — твердил Мартин Миллс. Теперь его колени пульсировали от боли.

— Я закажу индюшку, я закажу индюшку, я закажу индюшку, — повторял он.




Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать