Жанр: Современная Проза » Джон Ирвинг » Сын цирка (страница 9)


— Около одного уха очень много крови, — деловито заговорил Дхар.

— Думаю, это стервятники немного поклевали его. — Дарувалла не осмеливался подойти к телу поближе, поскольку был всего лишь ортопедом, а не патологоанатомом, вскрывавшим трупы.

— Не похоже, чтобы его клевали, — ответил Дхар.

— Да перестань разыгрывать роль полицейского! — Нервное напряжение все еще не оставляло Фарука.

В ответ актер бросил на него твердый, осуждающий взгляд, который в душе доктор воспринял как абсолютно заслуженное осуждение. Дарувалла осторожно переступил через стебли цветов, однако несколько ярких лепестков бугенвиллей все же застряли между пальцами. Краем глаза доктор взглянул на главного садовника и увидел, как окаменело его лицо при этом святотатстве. Одновременно Фаруку стало стыдно, что он не оказывал внимания живым, поскольку мистер Баннерджи явно страдал в одиночестве. Доктор уже ничем не мог помочь бедному мистеру Лалу, а Баннерджи казалось, что он относится к его умершему другу совершенно индифферентно. Плюс ко всему доктор еще не сказал неприятную новость своему молодому другу, однако должен был сделать это.

Как все-таки несправедливо, что именно ему выпало нести эту ношу и выполнять столь неприятные обязанности. В эту минуту он забывал о большой несправедливости, выпавшей на долю Дхара, поскольку актеру и без того пришлось вынести очень много. Несчастный киногерой, преследуемый ажиотажем вокруг своего имени, оставался в здравом уме исключительно из-за замкнутого образа жизни, но ведь он спас и личную жизнь доктора, зная, что именно Дарувалла написал сценарии всех фильмов про Инспектора Дхара. Это Фарук придумал тот образ полицейского, которым обречен быть Дхар.

Изначально это был подарок актеру. Фарук настолько любил своего младшего товарища, как если бы тот был его сыном, и написал роль именно для этого молодого человека. Чтобы не видеть его осуждающего взгляда, Фарук наклонился и стал выбирать лепестки цветов, застрявшие между пальцами.

«Бедный мальчик, во что я тебя втянул? » — подумал доктор. Дхар в свои почти сорок лет был для Даруваллы все еще ребенком. Доктор не только придумал противоречивый образ полицейского инспектора, не только выпускал фильмы, сводившие с ума население штата Махараштра, но и сочинил абсурдную автобиографию, которую известный актер пытался преподнести публике в качестве истории своей жизни. Люди не клюнули на такую туфту, однако Дарувалла знал, что они не поверили бы и реальной истории его жизни.

Придуманная изобиловала шокирующими подробностями и взывала к чувствам, как и сами фильмы. Дхар будто бы родился вне законного брака, его мать была американкой, голливудской кинозвездой, а отец — полицейским инспектором в Бомбее, уже давно ушедшем на пенсию. Хотя Дхару было тридцать девять, биография утверждала, что сорок лет назад его мать снималась в Бомбее в кинофильме, и охранявший актрису полицейский инспектор полюбил ее. Они встречались в отеле «Тадж Махал». Когда кинозвезда поняла, что ждет ребенка, они заключили друг с другом деловое соглашение.

Далее история повествовала, что ко времени рождения Дхара кинозвезда стала настолько богатой, что платить за молчание инспектору в течение всей его жизни для нее было не труднее, чем тратиться на привычку добавлять в воду кокосовое масло, принимая ванну. Внебрачный ребенок, да еще от индийского отца, мог испортить ее карьеру. Согласно рассказу Дхара, мать заплатила полицейскому инспектору так, чтобы он мог уйти со службы и полностью посвятить себя заботам о сыне. Конечно, отец рассказал сыну все тонкости своей работы, включая и систему получения взяток. В фильмах Инспектор Дхар никогда не брал взяток, поэтому настоящие полицейские инспектора в Бомбее заявляли, что убили бы его отца, если бы узнали его имя. Настоящие полицейские также давали понять, что с наслаждением убили бы и Инспектора Дхара.

К стыду доктора Даруваллы автобиография его друга имела немало дыр, начиная с того, что мать-американка снималась в неизвестной картине. В 1949 году в штате Махараштра не делали ни одного американского кинофильма, во всяком случае, ни одного, вышедшего потом на экраны. Кроме того, вызывало подозрение полное отсутствие документов, свидетельствовавших, что в полиции кто-то был выделен для охраны иностранных актеров. Документы, относящиеся к 1949 году, из подшивок были изъяты, несомненно, не без помощи взяток. Почему?

Оставалось еще имя матери Дхара. Если бы эта американка снималась в Бомбее, ее должны были бы считать кинозвездой из Голливуда, пусть бы она была неизвестной актрисой, даже плохой актрисой и участвовала в съемках фильма, так и не вышедшего на экраны.

Дхару оставалось одно — показывать свою индифферентность по отношению к матери. Для этого существовала версия, что он никогда не был в Соединенных Штатах, и хотя его английский был превосходным, без всякого акцента, он утверждал, что дома предпочитает говорить на хинди и назначает свидания только индийским женщинам.

Когда журналисты доставали Дхара, он признавался, что испытывает легкое презрение к матери, кем бы она ни была. Отца же он любит столь сильно, что имя его хранит в строгом секрете от всех. Ходили слухи, что встречаются они только в Европе.

В защиту придуманной Даруваллой фантастической истории можно было сказать только одно: основана она на реальных фактах. Ложны в ней лишь необъяснимые провалы и пустоты. Инспектор Дхар

впервые снялся в фильме в двадцатилетнем возрасте, но где он жил, пока был ребенком? В Бомбее трудно остаться незамеченным привлекательному мужчине любого возраста. Кожу его назвать темной могли только в Европе или Северной Америке — для индийца она была слишком светлая. Конечно, его темно-каштановые волосы казались почти черными, а темные глаза — угольными. Но одно это не свидетельствовало в пользу индийского происхождения светлокожего артиста, если учесть, что его отцом якобы был индиец.

Говорили, что, возможно, блондинкой была мать Дхора, а наследственность отца оказалась приглушенной, зато от него досталась ему тяга к расследованию убийств. Однако при этом весь Бомбей жаловался, что киногерой сумасшедших фильмов на языке хинди для любого человека в мире выглядел как европеец или житель Северной Америки. Поскольку не существовало достоверного объяснения его белой кожи, появился слух, что Дхар — это сын брата Фарука, женатого на австрийской немке. Все знали: братья женились на сестрах-немках, отсюда пошли сплетни и утверждения, что Дхар — сын доктора.

Слыша это, Дарувалла говорил в ответ только одно — он устал от всей ерунды и чуши. Однако кое-кто из старых членов клуба Дакуорт, порывшись в памяти, извлек оттуда интересную картинку: лето и старик Дарувалла вместе с мифическим белокожим мальчиком, о котором говорили как о его внуке! В этом случае доктор ограничивал свой ответ кратким отрицанием без каких-либо подробностей.

Многие признавали, что Инспектор Дхар был красивым, хотя лицо у него и казалось грубоватым. Однако ему не могли простить нежелания говорить по-английски в общественных местах, якобы по причине сильного индийского акцента. Ходили слухи, что в кругу близких людей такого акцента у него не было, однако никто не располагал подобными доказательствами. В немногих интервью Инспектора Дхара вопросы ограничивались только сферой искусства, а его личная жизнь считалась запретной темой. И это при том, что наибольший интерес для публики представляло не искусство, а именно личная жизнь кинозвезды.

Когда же вездесущие журналисты настигали его в ночном клубе, в ресторане, на фотовыставке по случаю выхода на экраны очередной серии фильма о полицейском инспекторе и загоняли в угол вопросами, в ответ актер лишь улыбался своей знаменитой улыбкой и отделывался от них безобидными шутками. И неизменно говорил с ними или на языке хинди, или на исковерканном английском.

— Я никогда не был в Соединенных Штатах. Я совершенно не интересуюсь своей матерью. Если у меня и будут дети, то только индийцы, так как они самые умные.

Говоря это, он никогда не отводил глаз. Дхар свободно держался и перед фоторепортерами, и на экране телевизора. Он хорошо смотрелся, отличался незаурядной силой и даже на рубеже сорокалетия имел отличную фигуру. Правда, был он уже плотным, но его мускулам могла позавидовать и бомбейская молодежь. Любовь Дхара к тяжелой атлетике обратной своей стороной имела привязанность к пиву — его он поглощал в огромных количествах. Приходилось следить, чтобы последствия этой любви не повредили его репутации крутого парня. В Бомбее Дхара считали отъевшимся крутым парнем, недоброжелатели у него за спиной называли Инспектора Дхара «живот с пивом», однако справедливость требует признать, что для своих лет он сохранил неплохую форму.

Оставались еще сценарии доктора Даруваллы. Их содержание отклонялось от обычной тягостной мешанины индийского кино, но хотя опусы Фарука были достаточно пошлы и безвкусны, в их вульгарности проступал западный стиль: тошнотворный характер героя преподносился как добродетельный. В киносериале, как правило, Дхар превосходил всех негодяев своей тошнотворностью. Обычная для индийцев сентиментальность сдерживалась скрытым экзистенциализмом, так как Инспектор Дхар никогда не страдал от одиночества, а наоборот, радовался своей отстраненности от всех на свете.

В некоторых сценариях просматривалась аналогия с индийским кинематографом, но ироничная и издевательская, поскольку Дарувалла не был истинным индийцем. У него боги часто сходили с небес, чтобы снабдить инспектора информацией — в форме некоего внутреннего голоса. Кроме того, издевкой было изображение негодяев в виде демонов, хотя их злодеяния и не давали результата. В общем, Зло представало перед зрителем в образе преступников и подавляющего большинства служащих полиции. Секс и победы над слабым полом всегда оставались уделом Инспектора Дхара, чей героизм проявлялся как в рамках законности, так и при нарушении всех законов. Что же касалось завоеванных женщин, то к ним инспектор всегда был равнодушен, что подозрительно напоминало традиции европейского кино.

Музыкальное сопровождение в фильме представляло типично индийскую композицию из оханья и аханья женского хора на фоне звучания гитар, скрипок и неизвестных европейцам индийских инструментов. Инспектор Дхар усердно двигал губами под фонограмму песни другого певца и хотя он хорошо держал такт, содержание таких песенных «шедевров» не стоит даже раскрывать.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать