Жанр: Современная Проза » Джон Ирвинг » Сын цирка (страница 91)


Если бы кто-то видел, как Мартин Миллс одевался, он бы подумал, что миссионер находится в глубоком трансе. Менее пристальный наблюдатель мог прийти к выводу, что это умственно отсталый человек, поскольку фанатик делал все, не расставаясь с носками. Неуклюже натягивал брюки, завязывал шнурки на туфлях, застегивал пуговицы на рубашке с короткими рукавами — и все делал, держа в зубах носки. Эти простые и обычные действия превратились в трудную задачу, требующую значительных физических усилий, поскольку сопровождались безостановочным промоканием носа. В отверстие для второй пуговицы рубашки Мартин вставил серебряный крест наподобие заколки, посадив при этом на рубашку пятно крови, поскольку носки уже полностью ею пропитались.

Храм Святого Игнатия оказался открытым — каждое утро отец-ректор открывал его в шесть часов. Мартин выбрал место, где можно было сидеть в ожидании мессы. Некоторое время он наблюдал как мальчики-служки устанавливают свечи. Сидя на скамье в центральном ряду, он то попеременно молился, то промокал кровоточащий нос. Миллс обнаружил, что скамеечка для коленопреклонения крепится на шарнирах. Он не любил такую конструкцию скамеечек, поскольку они напоминали ему о протестантской школе, куда Дэнни и Вера послали его учиться после «Фессендена».

Школа Святого Луки принадлежала к англиканской епископальной церкви. По мнению Мартина, ее с трудом можно было отнести к церковной школе. Утренняя служба там сводилась только к пению псалмов, молитвам и добродетельным размышлениям о предстоящем дне, после чего пастор произносил до странности приземленное благословение, которое едва напоминало благословение, но скорее походило на совет усердно учиться и никогда не списывать. Воскресная служба считалась обязательной, однако проводилась она в часовне Святого Луки на таком низком епископальном уровне, что никто даже не преклонял колени во время молитвы. Вместо этого учащиеся плюхались на скамьи, быть может, оттого, что не являлись настоящими епископалианцами. Всякий раз, когда Мартин Миллс пытался опустить скамеечку для коленопреклонения так, чтобы можно было опереться на нее, одноклассники изо всех сил удерживали скамеечку в вертикальном положении. Они предпочитали использовать ее в роли доски, на которую следовало ставить ноги для отдыха. Когда Мартин пожаловался об этом его преподобию пастору Рику Итли, тот пояснил ученику начального класса, что только католики и иудеи старших классов могли посещать храмы и синагоги по своему выбору. До тех пор, пока Мартин не перейдет в следующий класс, он будет довольствоваться службой в часовне Святого Луки. Другими словами, до тех пор ему нельзя будет опускаться на колени во время службы.

В храме Святого Игнатия новый миссионер опустил скамеечку вниз и встал на колени. На скамье имелся стеллаж, где лежали молитвенники и книги псалмов. Каждый раз, когда капли крови падали на ближайший к нему псалтырь, Миллс промокал нос одним носком, а другим вытирал обложку богослужебной книги. Он молил Бога дать ему силы любить своего отца, поскольку он только жалел его. Хотя Мартин знал, что задача любить мать являлась для него непреодолимым препятствием, он молился о милосердии, о том, чтобы простить ее. Также молился он за душу Арифа Комы. Миссионер давным-давно его простил, но каждое утро он просил об этом Пресвятую Богородицу. Иезуит всегда одинаково начинал свою молитву.

— О, Пресвятая Богородица, грешен я! — сокрушался Мартин.

В каком-то смысле ход жизни нового миссионера также был «запущен» Девой Марией. Если бы его мать оказалась убитой упавшей статуей Святой Девы и если бы такое счастливое избавление произошло в то время, когда фанатик находился в молодом и еще не сформировавшемся возрасте, он никогда бы не стал иезуитом.

Нос все еще кровоточил. Капля крови снова упала на псалтырь, и миссионер еще раз промокнул свою рану. Поразмышляв, он решил не вытирать кровь со сборника гимнов. В конце концов вся христианская религия вознеслась ввысь из крови. Вначале — из крови Христа, затем — святых и великомучеников. Так размышлял Мартин, поглядывая на часы. Потерпеть еще немного — и с утренней мессой придет ему спасение.

Какой же это ген?

В спешной попытке спасти Мадху от мистера Гарга доктор Дарувалла позвонил доктору Тата номер два, однако оказалось, что он уже ушел в операционную. Фарук пожелал счастья этой пациентке, кем бы она ни была. Не хотел бы он, чтобы кто-нибудь из его близких познакомился со скальпелем в дрожащей руке доктора Тата. Фарук имел основание предполагать, что хирургические операции Тата номер два также второсортные. И медицинский секретарь гинеколога поддерживал фамильную репутацию этой семье, поскольку работал столь же посредственно, как и они. Простейшую просьбу Фарука о том, чтобы как можно быстрее сделать анализы Мадху на СПИД, он встретил с подозрением и снисходительностью. Довольно высокомерный голос в трубке отрекомендовался как мистер Сабхаш.

— Вы хотите, чтобы работу выполнили быстро? А вы уверены, что заплатили за это большую цену? — спросил мистер Сабхаш доктора.

— Разумеется! — ответил Фарук.

— Обычно такой анализ стоит четыреста рупий. Срочность обойдется вам в тысячу рупий. А может, платит пациент? — осведомился медицинский секретарь.

— Нет, плачу я. И мне как можно быстрее нужны результаты, — сдержал себя Дарувалла.

— Обычно для анализа требуется от десяти до четырнадцати дней, — начал объяснять мистер Сабхаш. — Для большего удобства мы делаем анализы партиями. Как правило, для этого мы ждем,

пока наберется сорок образцов для анализа.

— В этом случае я бы не хотел, чтобы вы ждали другие анализы. Поэтому я и звоню вам, так как знаю обычную процедуру, — произнес Дарувалла.

— Если анализ по методике ELISA оказывается положительным, мы еще подтверждаем его проведением анализа по другой методике. Вы же знаете, ELISA дает много — ошибочных положительных результатов, — не торопился Сабхаш.

— Да, знаю. Если у вас получится положительный результат ELISA, пошлите на дополнительный анализ.

— Все это удлинит время, — продолжал объяснять секретарь.

— Да, знаю, — снова подтвердил Фарук.

— Если анализ окажется отрицательным, вы получите результаты через два дня. Но если он будет положительным… — протянул мистер Сабхаш.

— Тогда потребуется еще время. Я знаю! — закричал Дарувалла. — Пожалуйста, дайте указание, чтобы тест провели незамедлительно. Именно поэтому я звоню, — громыхал Фарук.

— Только доктор Тата дает такое указание. Разумеется, я передам ему, что вы хотите, — бесстрастно произнес секретарь.

— Спасибо, — сказал в ответ Дарувалла.

— Вы хотите передать что-нибудь еще?

Нужно было сказать что-то еще, однако Фарук забыл, о чем же он хотел спросить Тата номер два. Без сомнения, он вспомнит об этом позже.

— Попросите доктора Тата перезвонить мне.

— А какой вопрос вы хотите обсудить с доктором Тата? — не унимался Сабхаш.

— Вопрос, который обсуждают между собой только врачи, — отчеканил Фарук.

— Я передам ему. — Кажется, мистер Сабхаш рассердился.

А Дарувалла решил никогда больше не жаловаться на дурацкую активность Ранджита по сочинению брачных объявлений. Его медицинский секретарь всегда компетентен и вежлив. Кроме того, он, как никто другой, сохраняет энтузиазм в отношении его программы генетических исследований крови карликов. Меньше всего все были заинтересованы в том, чтобы он изучал карликов. Дарувалла признавал, что даже его собственный энтузиазм все уменьшается.

Анализ по методике ELISA на СПИД казался простеньким по сравнению с исследованием генов, поскольку проводится оно на клетках, а не на сыворотке крови. Здесь требуется свежая кровь, которую, к тому же, нужно транспортировать при комнатной температуре, пока она не свернулась. Образцы крови можно пересылать за границу, для чего, однако, необходимо заполнить бешеное количество документов. Обычно образцы пересылаются морем, на сухом льде, чтобы сохранить протеины. Но этот вариант не годился для Торонто — в пути от Индии до Канады клетки крови карликов могли погибнуть.

Доктор Дарувалла решил эту проблему с помощью индийской медицинской школы в Бомбее. Их исследовательская лаборатория проводила для него анализы и готовила слайды. Дарувалла получал готовые фотографии хромосом, которые забирал с собой при возвращении в Торонто. Однако в Канаде программа исследований крови карликов попала в затруднительное положение. В детском госпитале Торонто Фарук через своего приятеля по работе хирурга-ортопеда познакомился с университетским специалистом-генетиком. Однако даже такое знакомство ни к чему не привело, поскольку специалист-генетик утверждал, что для такого типа уродства нет определенного генетического признака.

В Торонтском университете этот генетик очень возбужденно доказывал Фаруку невозможность существования генетического признака для аутосомалъной доминантной особенности, поскольку ахондроплазия передается лишь одним аутосомалъным доминантным геном. Уродство карликов — это результат спонтанной мутации. В случае подобной спонтанной мутации неподверженным ей родителям, у которых появился на свет карлик, не обязательно бояться появления еще одного ребенка-урода. Неподверженные спонтанной мутации братья и сестры карлика также не передают уродство. Но вот сами карлики имеют очень большую вероятность передать детям такие гены. Половина их потомства станет карликами. Однако никаких отличительных признаков и доминантных характеристик такого уродства в генах нельзя обнаружить.

Доктор Дарувалла сомневался, что при своем знании генетики он сможет противостоять специалисту. Он просто продолжал рисовать образцы крови карликов и привозил в Торонто фотографии хромосом. Университетский специалист по генетике хотя и высказывал пессимизм, но держался очень дружественно, хотя и не демонстрировал ему свою симпатию. Он являлся дружком приятеля Фарука, с которым они работали в детском госпитале. И приятель Фарука, и генетик были педерастами.

Доктор Гордон Макфарлейн оказался одного возраста с Фаруком. Он пришел в ортопедическое отделение детского госпиталя в Торонто одновременно с Даруваллой, их кабинеты были рядом. Вследствие того, что Фарук не любил водить машину, зачастую он ехал на работу и с работы в машине Гордона, так как оба они жили на Форест-Хцлл. Когда они только познакомились, произошло несколько комичных случаев из-за того, что Фарук и Джулия пытались заинтересовать Макфарлейна одинокими и разведенными женщинами. В конце концов им стала ясна сексуальная ориентация Гордона, поскольку тот постоянно приходил к ним в гости вместе со своим дружком.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать