Жанр: Фэнтези » Юрий Никитин » Зубы настежь (страница 41)


Глава 26

Мне показалось, что возле ручья надувают шар Монгольфье. Тончайший шелк звенел в руках дюжих хлопцев, они растягивали умело и упорно, жерди уже вкопали, юрта получилась просторная и высокая, как шатер шахаманской царицы.

Ревущее пламя костра поднималось на уровень вершинок деревьев. Воздух там трещал, ревел, вспыхивал как при ядерном распаде огненным грибом, а из середины сыпали красные бенгальские искры. Если и есть вблизи соглядатаи, то лучшего ориентира не надо. Я медленно обходил маленький лагерь, внимание привлек один из воинов. Как и трое других, сперва точил меч, что-то чинил в одежке, потом поднялся и пошел в заросли. Если бы просто пошел, все знаем, зачем ходят в эти заросли, я бы не обратил внимания, но держался как-то иначе, чересчур беспечно, за которой кроется предельная настороженность, и меня ноги сами понесли следом.

Иногда он останавливался и вслушивался в звуки, однако я всегда двигался перебежками от куста к кусту, затаивался, меня могли углядеть только белки с дерева.

Наконец, когда мы оказались в дремучей чаще, он воровато оглянулся, сунул руку за пазуху. Я невольно поднял ладонь к плечу. Кончики пальцев коснулись холодной шишки на рукояти. Мне пришлось сделать усилие, чтобы не выдернуть оружие и не скакнуть с диким воем на явного предателя.

Человек осторожно вытащил из-за пазухи нечто белое. Оно высвободило одно крыло, я с запозданием узнал голубя. Шпион ласково поцеловал голубя, погладил по голове пальцем и рывком швырнул в небо. Голубь бесшумно залопотал крыльями, настоящая шпионская птица, а я застыл с наполовину вытащенным мечом: с одной сторону – добрый, птичку в клювик чмокнул, с другой – голуби есть крысы с крыльями, ту же заразу разносят... Что шпион, уже не думал как-то, воевода убедил, что все профессии хороши. А если учесть, что для одних – шпиЇн, для других – разведчик, а вор, к примеру, везде вор, то и вовсе расколебаешься...

Вдруг он оглянулся, наши взгляды скрестились со звоном булатных мечей. Очень медленно, не сводя с меня взора, он красивым жестом отбросил полу длинного плаща, как ковбой, высвобождающий рукоять кольта. Я так же неспешно поднял руку и взялся за рукоять меча.

В его глазах мелькнуло нечто вроде удивления. Тем же жестом вытащил у

– Что-то вроде инбридинга, – понял я. – Или имплантинга, не помню... А На губах появилась злая улыбка:

– Давно хотелось узнать, что из себя представляют эти северные варвары...

– Узнаешь, – пообещал я.

Меч мой со зловещим свистом покинул ножны. Я держал его двумя руками, чувствуя как красиво напрягаются мышцы. Танцующим шагом начал приближаться к шпиону, потом плюнул на танец, смотреть некому, сделал пару шагов по-простецки, зато размашистых.

Шпион процедил:

– Я забивал быков и покрепче...

– Пока я слышу только слова, – напомнил я.

Он прыгнул с того места, перелетел всю поляну, что застало меня врасплох. Правда, прыжки хоть так, хоть через голову – клоунада и лишняя трата сил, я все равно успел отступить, ударил мечом, но шпион ухитрился еще и в воздухе сделать сальто. Лезвие моего меча срезало только подошвы с сапог, и когда плюхнулся на землю в красиво-угрожающей позе, голые подошвы встали врастопырку карикатурно нищенские, с нестрижеными ногтями и с черной каймой, а мизинцы вообще выглядели уродцами.

– Сдавайся, – сказал я высокомерно. – Не пристало воину... а тем более – варвару, сражаться с босоногими!

Он завизжал оскорблено, снова взвился в воздух. Я сделал шаг в сторону. Срубить в воздухе этого скачущего клоуна проще просто простого, я удержал меч от удара лишь потому, что как-то неловко рубить просто в мелькнувшего человека, а не в голову, как принято, руку, как принято тоже, или по коленям, как принято уже.

Внезапно в его левой блеснуло. Я не успел уклониться, плечо ожгло болью. Все еще не понимал, откуда, ведь его меч в правой, я отбил его удар с такой силой, что шпиона отшвырнуло к деревьям. Он упал на спину, красиво перекувыркнулся и встал на ноги в угрожающей позе. В правой меч, а в левой – невесть откуда взявшийся кинжал!

Я неверяще тронул плечо. Порез неглубокий, но кровь потекла такой широкой полосой, что меня затрясло от испуга.

– Ты... – проговорил я глупо, – ты ранил... меня?

Он оскалил мелкие желтые зубы, изъеденными дурными болезнями:

– А теперь еще и убью!

– Ах ты... предатель...

– Я своему народу верен, – сообщил он гордо.

– Шпион!

– Наймит, – бросил он в ответ с чувством полнейшего превосходства. – Подлый наемник!.. Киллер.

Я вытаращил глаза, меня затрясло в приступе священной боевой ярости, что появляется, когда слова уже кончились. А так как у варваров их всегда маловато, то я уже чувствуя в себе берсерка, перекинул меч в другую руку и с удвоенной яростью бросился на мерзавца, у которого доводов оказалось больше, чем у меня.

Он отступил чуть, затем я увидел только каскад движений. И хотя я двигался со скоростью взбешенного кота, мой меч под его ударами звенел как железная крыша при дожде с градом. Я едва успевал парировать удары, к тому же у него теперь еще и кинжал, а у меня плечо в крови... от этой мысли ярости не прибавилось, а наоборот, руки стали ватными, а ноги как из киселя.

Его бешеные глаза что-то уловили, на тонких злобных губах зазмеилась улыбка шпиона:

– Вот теперь ты умрешь!


Он прыгнул, одновременно нанося удары мечом в голову и кинжалом в левый бок. Я успел парировал удар его меча своим, а от смертоносного кинжала спасения не было, блистающее как лезвие бритвы острие стремительно неслось мне прямо в лицо, я торопливо закрылся щитом, даже не успев подумать, откуда он взялся... какого черта, это же всего лишь простой щит, даже без покрытия, не белый же рояль в

кустах, второй удар парировал мечом и тут же достал его ногой с поворота в челюсть.

Мерзавец как-то удержался, но стоял и мотал тупой обалдевшей мордой, и тогда я, подпрыгнув и сцепив зубы, с лета ударил ногой уже с тройного разворота. Опять в челюсть или вообще в морду, все равно получилось так смачно, так сладостно, так восхитительно, словно я, отбросив предрассудки, подгреб под себя принцессу, служанок и поставил ее рыжую лошадку.

Его отшвырнуло как резиновый мячик. Я смотрел, стараясь не пропустить ни байта информации, когда он шарахнулся о дерево, его расплескало на площади в шесть соток, забрызгало от корней до кроны, а потом он сполз кровавой массой на землю, а я постоял перед ним, шевеля пальцами в приглашающем жесте: давай еще, иди ко мне, вставай и дерись!

Но он не встал, только ворочался как кабан с содранной заживо кожей, в нем хрипело и булькало. Я передернул плечами, словно цыганка в танце, отвернулся и пошел к лагерю, медленно остывая от священной ярости богов. Шпион вообще-то, обозвав меня киллером, сделал комплимент. Сейчас киллеры окружены ореолом романтичной таинственности как в прошлом – робин гуды, скарамуши и прочие зорры.

Воевода сидел у костра понурый, руки протянул к языкам пламени. Похоже, его морозило после ледяной воды из родника.

– Одним меньше, – ответил я на его вопросительный взгляд.

Он поморщился:

– Этот тот, который держал принцессе левое стремя?

– Пусть садится справа, – предложил я.

– Да справа такой же... От куявов по десять золотых в месяц. И еще по корове в год.


Я сел рядом, руки воеводы с толстыми изуродованными ревматизмом пальцами слегка вздрагивали.

– А коровы зачем?

– Да не ему, семье. Им и зерно от властей, поблажки с налогами. Ты, того, если не хочешь сам держать стремя... а также подавать ей воду, то поостерегись истреблять нашу цивилизацию.

Я зябко передернул плечами и тоже протянул руки к огню:

– Да, конечно. Нельзя нарушать равновесие в природе.


Закат все еще был удивительно нежным, словно румянец на щеках юной девушки. Небо на западе стало розовым, там в темной стене леса была широкая щель, и мы видели как на расстоянии копья от темного края земли застыл, не решаясь опуститься, расплавленный слиток металла. От него шло радостное сияние, словно от пера жар-птицы. Розовый свет захватывал почти половину неба, дальше плавно переходил в нежно голубой, тоже чистый и свежий, словно не поздний вечер, а раннее утро, когда даже солнце отдохнуло и посвежело.

Подсвеченные снизу облака загибали выпуклые края, сочные как набухшие лепестки роз, только плотная середина облаков быстро темнела, становилась похожа на окалину на быстро остывающем металле.

И только тогда, когда я налюбовался этой сказочно прекрасной картиной, солнце быстро опустилось. Чаша неба темнела однако медленно, впятеро крупнее и выше привычной, звезд высыпали целые рои, яркие, блистающие, а самые яркие смотрелись не яркими точками, а почти планетами!

Луна поднялась огромная как Юпитер, видимый с Ганнимеда. Следом всплыли вторая и третья, все настолько огромные и рельефные, что я невольно напрягал зрение, инстинктивно силясь рассмотреть не только высохшие моря и каньоны от метеоритные ударов, то и отряды крохотных всадников.

Из шатра принцессы раздавались тихие звуки лютни, как мне показалось, хотя я лютню никогда раньше не видел и не слышал, сквозь тонкую ткань иногда просвечивал светильник. Я различил ползущие оттуда тонкие ароматы благовоний, инстинктивно подобрал ноги, чтобы не испачкаться.

Стража сидела в трех шагах по периметру. Темный шатер герцога возвышался высокий и надменный как он сам поблизости. Еще бы чуть, и его бы попросили отодвинуться, никто не смеет располагаться на ночлег так близко от принцессы. Я слышал грубые голоса, смех, пьяные выкрики.

Постепенно пламя костров пригасало, поленья разваливались на багровые. В светящихся изнутри углях, похожих на елочные украшения, бегали крохотные огненные человечки. В лагере стало темнее.

Один из сидящих у костра поднялся, зевнул, похлопал себя по вздувшему животу, икнул и направился в кусты. Не успел исчезнуть в темноте, как еще двое встали и, даже не потянувшись, неслышно скользнули в темноту.

Я сидел неподвижно, прикинулся, что дремлю. Люди поднимались один за другим, ступали в непроглядную тьму. Иногда я слышал как треснет сучок, но, в основном, все двигались бесшумно. Затем я услышал легкий хлопот крыльев, закачалась ветка.

Тишина, после долгой паузы далеко за деревьями захлопали крылья еще и еще, затем это слилось в единый шелест, словно я присутствовал на церемонии закрытия Олимпийских игр. Это было чарующе прекрасно, я не стал даже по скверной привычке человека из того, оставленного мира, размышлять, что же это за голуби с повадками летучих мышей, просто разнежено слушал волшебные звуки взлетающих птиц, таких милых и ласковых, и плевать на то, что разносят полиэмиелит и всю ту заразу, что и крысы, за что голубей зовут крысами с крыльями, где-то даже истребляют, а здесь это просто милые птички с белоснежным оперением, ласково урчащие как котята возле огня, сейчас взлетают над лесом, делают круг, выбирая направление по звездам и устремляются в путь, спеша вернуться в родное гнездо и принесли драгоценное сообщение о продвижении нашего отряда.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать