Жанр: Фэнтези » Юрий Никитин » Зубы настежь (страница 47)


Глава 29

– Кто знает, – ответил я угрюмо, – может быть... все может быть...

Он приподнял голову. Из-под тяжелых надбровных дуг, похожих на заросшие зеленым мхом уступы скал, глаза взглянули странно багровые как угольки.

– А что, – голос его дрогнул, – что слышно?

– Ходят слухи, – ответил я, – что это случится зимой. Но, если учесть, что запаздывание... судя по прошлым вторжениям, длится по полгода... то и сейчас...

Голос его все еще был полон надежды:

– Но все же... если это случится через год... ты поведешь наши войска?


Я с некоторым колебанием кивнул:

– Обещаю.

– Это будет великая битва, – проговорил он с надеждой.

– Первая была великой, – напомнил я, – но о ней сразу забыли, когда грянула вторая. Надеюсь, то же самое будет и с третьей.

Он спросил с неуверенностью:

– А что говорят про... какую-то промежуточную?

– Вторую с половиной? – догадался я. – Да разное... Боюсь, что разочарует. Лучше бы отказались вовсе...

Он вздохнул, зеленое лицо стало тверже:

– Будем ждать третью. И надеяться, что ты снова поведешь наши победоносные войска!

Зеленые ряды колыхнулись, образовалась щель. Среди войска пролегла широкая просека. Орки с копьями наперевес сделали полуоборот налево, копье мгновение перегораживали проход, затем зашелестело, острия копий поднялись и нацелились в небо.

За копьеносцами стояли зеленые как ряды одинаковых огурцов крепкие сухощавые топорометатели, красные чубы ровно и красиво ниспадали с макушек на затылки, а у самых старших бойцов и до самых лопаток.

Через каждые два десятка ровных квадратов бойцов застыли катапульты и баллисты. За ними как глыбы мрака высились могучие темные всадники, похожие на сгустки черного тумана. Широкие остроконечные капюшоны скрывали лица, я видел только бледнозеленые остроконечные подбородки. В неподвижности самих всадников и коней было нечто нечеловеческое и даже не орковское, я с холодком вспоминал, что эти существа уже переступили грань между живым и мертвым, и здесь их держит либо чужая воля, либо невероятное напряжение своей.

Я вскинул руку в прощании, конь шагнул и пошел красиво и гордо потряхивая гривой. Я слышал как за спиной застучали копыта коня воеводы Вырвибока, а по обе стороны двигались неподвижные ряды орков, за два шага до моего приближения сотник вскидывал лапу с зеленой перепончатой ладошкой, и все отделение взрывалось боевым кличем.

Я вскидывал руку, милостиво и гордо улыбался, расправлял плечи пошире и выпячивал до пределов грудь: орки что люберы, их приводят в восторг именно мускулы,

Только однажды я решился бросить украдкой взгляд назад: воевода ехал с застывшей улыбкой, он просто положился на меня, хотя ладонь на рукоять топора побелела от постоянной готовности. За его привыкшим ко всему немолодым все видавшим конем, остальные двигались, тесно прижавшись боками, сгрудившись как овцы. Паладины настолько преданно сгрудились вокруг знатных седоков, что я увидел только кончик капюшона на голове герцога, а над тем местом, где ехала принцесса, вился столбик комаров, падких на самое сладкое мясо.

За темнозелеными рядами потянулись конные отряды Рыцарей Смерти, затем кланялись маги, что умеют не только лечить, но и принимать участие в боевых операциях, на землю пали огромные тени, я слышал как сердито и восхищенно ругнулся воевода: над нами красиво прошли исполинские драконы. Их цветные крылья отбрасывали на землю красивые движущиеся пятна.

Последними стояли катапульты. Их чаши были в покое, но в широких бадьях я заметил запасы огромных тяжелых стрел и металлических глыб.

Когда и катапульты остались за спиной, только они не кричали салют, а впереди остался один простор долины, застучали копыта коня воеводы. Вырвибок поравнялся со мной, бледный и разом похудевший. Когда он отнял руку от рукояти топора и попытался смахнул пот со лба, скрюченные пальцы царапнули рожу как когти ворона.

Даже гордые усы слегка повисли. С них срывались мутные капельки, а на пластинах брони остались две дорожки, словно по ним сбегали слабые струйки кислоты.

Он все оглядывался на темнозеленую страшную стену. И только когда дорога пошла вниз, и склон отгородил от жуткого зрелища, он вздохнул с превеликим облегчением:

– Боги Кракатана!.. Я не думал... не думал, что уцелеем...

Я пробормотал:

– Ну, зачем же так... резко?

– Разве орки, – сказал воевода все еще потрясенно, – не на стороне Сил Тьмы?

Я пожал плечами, сам чувствуя как страх и напряжения переходят из меня в моего коня, а через того проскальзывают в мать ее сыру землю:

– Орки... Это просто орки. При чем тут Тьма или Свет? Живут своими обычаями, своими правилами. Иногда удается склонить к союзу с людьми, иногда... Ну, разве люди с людьми не воюют? Не грабят одно племя другое? Это как-то не замечается, а когда нападают орки...

Я умолк, показалось, что говорю чересчур горячо, словно оправдываясь. Воевода показал головой, оглянулся, сделал щепоткой отгоняющий жест, пошептал, наконец сказал уже более-менее твердым голосом:

– Я простой воевода, так высоко не поднимался. И не знал даже, что человек может повелевать их ордами... Тем более, я горд, что ты ведешь сейчас нас, а не этих зеленорылых и перепончатолапых...

Плечи его еще раз зябко вздрогнули, но кончики усов медленно задирались кверху. Воевода поехал уже по-прежнему бодрый и подтянутый, как породистый пес-боксер, что и в старости выглядит молодцеватее всяких там догов или ротвеллеров.

За спиной

застучали копыта. Мы с воеводой переглянулись. Его рука приподнялась, готовясь послать коня вперед, но мужская солидарность пересилила, я слышал тяжелый вздох. Стук копыт стал тише, вправо выдвинулись морды коней принцессы и герцога.

Глаза прекрасной принцессы горели гневом, на щеках выступили розовые пятна, двигались по лицу как блики от листьев, сползали на шею. Ее вздернутый носик был нацелен вперед и в небо, но я чувствовао, что она видит нас с воеводой как на ладони.

Герцог наклонился к принцессе и сказал громко, словно она туга на ухо:


– Как видите, принцесса, он был с ними заодно!

Она милостиво наклонила голову, соглашасьс любым обвинением. К ним приблизился крупный воин, весь в железе, один из тех, кто всегда вертелся возое герцога, что-то нашептывал, угодничал как христианский святой. Напыжившись, спросил громко:

– Доблестный и благороднейший Роландур!.. Позволь обратиться?

– Говори, – ответил герцог милостиво. – Говори, верный Монтимер.

Воевода нахмурился, я видел как заиграли желваки. Все-таки все воины подчиняются принцессе, а не герцогу. А принцессе, значит – ему, воеводе, так как только он командует отрядом. Этот Монтимер чересчур шустрит, угождает будущему властелину...

Монтимер сказал громко:

– Почему наш проводник не попросил у своих друзей... или даже родни... хотя бы сменить наших усталых коней?

Воевода хмыкнул, он-то знал почему великий воин и в прошлом предводитель орковского войска сейчас не опустился до такой приземленной просьбы, а старался держать плечи прямыми, а морду кирпичом, а вслух предположил:

– Кони орков признают только этих... зеленокожих!

А принцесса метнула в мой сторону негодующий взгляд, что со свистом пронесся мимо уха, колыхнув волосы и чуть опалив щеку:

– Наемник!

Герцог наклонился к ее уху, но сказал таким шепотом, что слышно было на той стороне леса:

– Наемники, конечно, тоже люди... Я сам их набираю, но это же люди к людям! Но такое ни в одни ворота не лезет! Это уж полностью утратить нравственные ориентиры!.. Отвратительно!

– Он сам такой, – предположила принцесса.

– Да уж... Можно представить куда он нас заведет.

Воевода смолчал, только сопел, бросал на меня взгляды настолько полные сочувствия, что я уже начал вспоминать, не встречал ли его темную от солнца рожу среди зеленых лиц, похожих на кактусы.


Я подмигнул ему, стараясь делать как можно незаметнее, хотя от принцессы ничто не укроется:

– Воевода, нам стоит посмотреть, что там впереди.

Он сказал сразу, словно давно ждал:

– Да, негоже подвергать опасности наших драгоценных благородных...

– ...а также приближенных к ним особ, – добавил я.

Монтимер раскрыл рот, не зная, оскорбил я его или стараюсь подольстится, а мы с воеводой пустили коней вперед в галоп, и только когда оторвались на версту, снова перешли на грунь, а затем и вовсе на шаг.

Ровное как футбольное поле долина справа по горизонту ощетинилась лесным лесом, а справа пошли озера, запахло тиной, ряской, гниющими болотными растениями. Из-под ног части выпрыгивали суслики, ховрашки, с высоты седел мы видели в зарослях травы птичьи гнезда.

Иногда какая самоотверженная птаха выскакивала прямо под конские морды и начинала стонать и прыгать, волоча по земле одно крыло, из травы тут же высовывались любопытные морды любителей зрелищ – хомяков, но кони шли ровно, только хвосты мерно смахивали слепней, запах тины сменялся запахом свежей воды, но и стена леса заметно приближалась, а ровная долина впереди пыталась протиснуться между деревьями и уже виднеющимся берегом большой реки.

Воевода посматривал в сторону леса, мрачнел. Я видел как на коричневом лбу собираются морщинки, челюсти сжались так, что вздулись желваки. Пару раз бросил на меня осторожные взгляды, сказал вдруг:

– Мы постараемся проехать... но на всякий случай запомни: у горного великана слабые колени. Голова у него как валун, ни одним молотом не разобьешь, глаза упрятаны так, что видит только впереди, как наш герцог в щели шлема. И руки крепче бревен! А вот колени слабые.

– А что колени? – возразил я. – Это ж не пятка. Или его зовут Батарадз?

– У Батаразда была кишка, – поправил воевода.

– Тонка?

– Может и тонка, – согласился он. – Весь булатный, а одна-единственная кишка... у Исфандияра – глаз, у Зигфрида – пятнышко от прилипшего кленового листа между лопатками, а колени... ага, у Сослана! Это про магию я как свинья в апельсинах, но что касаемо оружия, героев – все знаю. Колени были слабые у Сослана. У каждого даже самого что ни есть неуязвимого есть слабое место. Так заведено. У Ахилла – пятка, Сослан слаб в коленях спереди, а горный великан – сзади. Там у него жилы такие! Если перерубить, он не просто гагакнется оземь, как бы вон ты, а и вовсе... Понял, вовсе!

Я усомнился:

– Вот так сразу?

– Ну, может раз другой ногой подергает.

Сиена леса приблизилась, мы ехали от деревьев как можно дальше, чуть придержали коней, чтобы за нашими спинами не напали на отряд. Хоть там еще десяток бойцов, но мы с воеводой стоит любого десятка...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать