Жанр: Фэнтези » Юрий Никитин » Зубы настежь (страница 55)


Глава 34

Впереди в зеленой долине ярко желтым пятном выделялось странноватое село. Скопище сараев, конюшен, амбаров, крытых токов. Из других построек, я с трудом вычленил еще кузницу, да и то лишь по синему дымку, что узкими струями выбивался из всех щелей в дырявой крыше. Дома, если это дома, непривычно желтые, крыши с загнутыми вверх краями, словно усы воеводы Вырвибока...

Даже сторожевые башни – как же без них1 – как одна с кокетливо задранными концами, словно стараются собрать весь дождь и удержать на себе, а на землю чтоб ни капли.

Кони наши шли наметом, странное село: крепость – не крепость, замок – не замок, приближалось, я различил крохотные фигурки в таких же ядовито желтых халатах. Ни один не работал, все либо кувыркались, либо прыгали, кидались на деревья.

Отдельно, на утоптанном поле, целая группа, стоя в шахматном порядке, делала одинаковые движения, словно репетировали открытие Олимпийских игр.

В моей душе начало что-то шевелиться, а варварский мозг, отвыкший при таких мышцах думать вовсе – а за плечами еще и длинный меч! – заскрипел жерновами, там заскрежетало, задвигалось

– Ни хрена себе, – вырвалось у меня. – А как же их знаменитая доктрина?

Подъехал воевода, настороженно посмотрел в сторону желтого монастыря, перевел вопрошающий взгляд на меня. В глазах старого воина, знающего все военные доктрины всех времен и народов, рос стыд, что чего-то в своем деле не знает.

– Доктрина?

– Что ни один китайский солдат не находится на чужой земле, – объяснил я. – И если сами китайцы куда-то заберутся, то своих правил не навязывают.

Воевода, не глядя, пощупал удобно ли торчит рукоять топора. Лицо посуровело, глаза из-под мохнатых бровей метнули молнию.

– Ну-ну... Проверим.

Я сказал предостерегающе:

– Нам только доставить принцессу в пункт Б.

Он удивился:

– А я о чем?.. Кратчайшая дорога лежит по прямой. То-есть, через эту долину. Думаешь, я ищу драки?

Я смолчал, подумал, только, что если будет стычка, то надо и самому быть поближе с этим драчливым, что боится умереть в постели. И хотя бы пару крепких воинов из числа уцелевших поставить с ним рядом. Правда, шпион на шпионе...

Мы поравнялись с первыми постройками, я наконец-то рассмотрел, что это нагромождение построек все же из бревен, только зачем-то перемазано желтой глиной. Глина быстро сохла, отваливалась комьями, несколько человек ходили с ведрами и постоянно нашлепывали новые ломти. Бритые головы блестели так же желто, только у одного вдруг проглянул ромбик синеватой кожи, я запоздало догадался, что и головы тоже замазывают глиной.

– Здравы будете, китаЇзы! – гаркнул воевода зычно. – А скажите мне, местному, какого хрена сюда забрались?

Люди в желтых халатах довольно переглянулись, оба не могли сдержать счастливых улыбок, губы растянулись до ушей, а глаза стали как щелочки.

Один ступил вперед, поклонился:

– Будь и ты здрав, доблестный мандарин!.. Спасибо, что принял нас за китайцев, но мы, увы, всего лишь русские... Однако мы стараемся во всю, овладеваем древними науками Высшего Знания через Незнание, и уже достигли немалого... Будь нашим гостем, доблестный мандарин!

Воевода наблюдал и слушал обалдело, наконец прорычал зло:

– Какой я тебе на хрен хрюкт? Я воевода!

– Ты столь доблестен и устрашающ, – сказал человек с поклоном, – что мы тебя приняли не за какого-то воеводу, а за самого китайского мандарина! Позволь, поможем тебе слезть с коня...

– Брысь, – сказал воевода. – Я и на коне въеду в вашу... это у вас что за собачья будка в три поверха?

Он пустил коня вперед, ворота во внутренний замок уже открывали, там тоже кланялись. Мужик спешил сзади, путаясь в полах халата как в соплях, объяснял торопливо:

– Это у нас монастырь такой!.. У них там в Китае монастырь, из которого бредут по свету ихние калики в поисках справедливости! Вот мы и построили у себя тоже, чтоб значитца... Все, как у них...

Воевода сказал брезгливо:

– Ну да?.. А на кой черт глиной перепачкали?

– Так у них весь монастырь из глины, – объяснил мужик словоохотливо. – И все там из глины!.. У нас же глина в редкость. Вот и строим из каких-то паршивых бревен, а потом глиной только замазываем, чтобы на бедность нашу не соромно смотреть самим.

На окраину русского села с китайским обликом въезжали передние всадники, принцесса и герцог во главе. Воевода с таким остервенением замахал обеими руками, чтобы проезжали мимо, словно здесь все уже пошли трупными пятнами от испанской чумы.

Герцог пожал плечами, холеное лицо оставалось холодным и надменным. Не поворачивая головы, проехал мимо врат, а мы с воеводой пустили коней вглубь двора. Воевода еще крикнул зычно:

– Езжайте, езжайте!.. Мы только воды студеной напьемся, а там нагоним.


Герцог бросил в мою сторону ненавидящий взгляд, в котором читалось: не торопитесь. Пусть вас там хоть эти желтые чем-нибудь заразят.

Во дворе один бедолага изгибался как припадочный, руки и ноги выворачивало, а широкая рожа устрашающе перекашивалась. Воевода сочувствующе покачивал головой, сколько ж тут собралось богом обиженных, увечных еще в утробе, юродивых и слюни пускающих. Одному, особо жутко дергающемуся, бросил монетку. Несчастный был даже подпоясал веревкой черного цвета, что явно означало скорую черную смерть.

На крыльцо вышли двое в желтых халатах в желтых высоких шапках. Мы с воеводой сразу признали старших, только они

в шапках, а что один тощий как жердь, а другой грузный как корова на задних нонах, то явно ж болезнь дает о себе знать

Оба держали по широкой миске, наполненной водой. Воевода подозрительно хрюкнул, ему бы в простом ковшике, ему ж не обязательно рылом влезать в кувшин, я пихнул его в бок:

– Это не нарочно. Пиала!

– Пи...

– Пиала. Эх, широк русский человек, широк...

Воевода не понял, переспросил

– Что говоришь?

– Широк, говорю, русский человек... Чересчур широк! Надо бы – сузить.

Последние слова я произнес со злостью, воевода понял по-своему, с лязгом бросил руку на рукоять топора, он любил этот лязг металла, а я напомнил:

– Ты пей воду. Нам еще догонять тех... которые свои.

Мои пальцы соприкоснулись с пальцами настоятеля или тренера этого монастыря, я ощутил короткий электрический разряд. Его глаза расширились, а я взял чашу и припал к холодной чистой воде.

Воевода, напротив, пил медленно, осторожно, брезгливо процеживая воду как конь из болота сквозь стиснутые зубы. Настоятели, поглядывая на нас благожелательно, улыбались, кланялись, потом тощий сказал толстому:

– У меня растет хороший ученик. Я говорю о Степ-ке. У него какой стиль?

– Сунь-ху, – ответил толстый горделиво.

– А... гм... Это хорошо. Но не противоречит ли... У тебя какой?


– Вынь-су-хим... К тому же у меня школа кинь-ху в традициях наху, с элементами факъю, так что направление одно..

Тощий, воскликнул восторженно, одним глазом поглядывая украдкой, какое впечатление это производит на нас:

– Ого!.. А это что?

– Влияние заморских шкод, – объяснил толстый напыщенно, – довольно сильное влияние. Правда, грубоватое, без глубокой философской школы, что характерно для наших школ, но сейчас все грубеют, тупеют, наши древние школы теряют изысканность и непостижимость через внепостижимость Запостижимости.

Тощий кивал, сказал глубокомысленно:

– Да, только наши школы и остаются последними хранителями сокровенных тайн бытия, что заключены в наших мистических откровениях, вписанных умело и гибко в наши тренировки, ритуалы...

Оба рассуждали важно и жирно, спесь выплескивала из ушей и разливалась широкими лужами. Они походили на двух домохозяек, что рассуждают о хоккее, да и походили на домохозяек как фигурами, так и уверенностью, что от рассуждений о методах исхудания уже стали стройными и красивыми.

– А в самадхи асампрайната происходит слияния Высшего Сверхзнания с Неземным Внезнанием, – рассуждал толстый глубокомысленно, даже на лбу двигал складками, а на животе колыбахались уже не складки, а могучие волны, – тогда происходит Великое Околознание, что плавно переходит в сферу Полного Незнания, что и является высшей целью нашей философской системы! Тогда высшие космические силы пробуждаются и переполняют на энергетическом уровне так, что из задницы пар, душа переображается как будто червяк переходит в жука,

– А в сунь-ху при влиянии звезд Нянь и Манянь, – сказал тощий важно, взгляд стал очень-очень задумчивым, – пробуждается высшая сила низших уровней Околознания. Наша система, именно потому что лучшая в мире по боевым искусствам, именно потому позволяет через философское осмысление бытия придти к Высшему Незнанию, что и является конечной целью Высшей Мудрости.

– Совершенно с вами согласен, – воскликнул толстый. – Вчера мы ехали в чистом бескрайнем поле, и тут неожиданно из-за угла выскочили разбойники. Я их лихо побил, демонстрируя высочайшую технику нанесения ударов в стиле сунь-хунь-вчай-и-вынь-су-хим школы на-ху-козе-баян с элементами духовного учения у-попа-бы-ла-бусука. Конечно, эти простые и неграмотные мужичье долго не понимало, зачем это я перед ними прыгаю, кривляюсь и визжу истошными голосами, один даже бросил мне монетку, что-то не так поняв, другой улыбался до ушей и начал ритмично хлопать, пытаясь навязать мне чужеродный ритм, но третий, наконец что-то сообразив, завопил дико: юрод!.. юрод!.. покусает! Представляете, тут же все разбежались, сломленные моей высочайшей техникой и духовным превосходством.

Он встал в позу тигра, надул щеки, вбирая в себя космическую энергию. Я перегнулся через конскую голову, щелкнул его пальцем по лбу, а конь мой повернул и пошел обратно к воротам, даже не оглянувшись на познающего Знание через Незнание, и так и не понявшего, какая из звезд его подвела.


По карте до земель принцессы оставалось все те же сутки. Я наметил маршрут, конь мой нетерпеливо вырвался вперед. Отряд остался позади а я некоторое время ехал один, наслаждался той свободой, которую дает скачка на сильном и выносливом животном. Когда сзади застучали копыта тяжелого коня, я сперва решил, что догоняет этот дурак герцог, нашел повод для ссоры, но это оказался воевода.

Некоторое время он ехал молча рядом, сопел. Я смотрел вперед, внимания не обращал. Наконец он буркнул озадачено:

– Что-то я не понял.

– Что?

– Герцог и принцесса все толкуют, какой ты лгун! Мол, распустил слух, что убил Громоблещущего, но сам же случайно проговорился, что не убивал...



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать