Жанр: Фэнтези » Юрий Никитин » Зубы настежь (страница 62)


Я помалкивал, чувствовалось, что епископа мой вид раздражает, герцог все бурчал на беспорядки, только воевода явно готов был ответить, но снова послышался конский топот. В нашу сторону скакали всадники, на длинных веревках следом бежали пятеро в лохмотьях.

Я успел удивиться, когда же успели, но потом увидел, что всадники совсем не те, которые держали нас в кольце. Судя по их выправке и хищным лицам, это из той лучшей сотни.

Они взяли вправо и влево, так что пойманные оказались прямо перед нами. Епископ смотрел с гневным омерзением. Даже спешившись, он был почти на голову выше, выглядел скорее чемпионом рукопашного боя, чем служителем культа.

Оборванцы жадно хватали ртами воздух. По их серым от пота лицам текли струйки, прокладывая грязные дорожки. Груди вздымались часто, под лохмотьями резко выпячивались худые ребра. Все пятеро широко распахивали рты, у одного вовсе беззубый, у других с желтыми испорченными зубами.

Воевода бросил сожалеюще:

– Не те...

Епископ спросил свирепым голосом:

– Где Черный Филин?

Оборванцы жадно хватали воздух, внутри их шипело как на раскаленных сковородках. Один, с виду самый смышленый, наконец прохрипел:

– Мы... не его... люди...

Один всадник пустил коня за их спинами. В руке мелькнула плеть, ближайший разбойник от смачного удара охнул и пал на колени. Всадник замахнулся на второго, тот поспешно встал на колени сам, и плеть только распорола на спине ветхую рубаху. Остальные опустились с такой поспешностью, словно пытались зарыться в землю.

Мне показалось, что один, хоть и в лохмотьях, но отличается одеждой, да и выглядит намного умнее, держится даже сейчас, с петлей на шее, как-то достойнее собратьев.

Воевода перехватил мой взгляд:

– Маг...

Мне показалось что ослышался:

– Это вот... маг?

– Самый подлинный.

Я не поверил:

– Но что маг делает... с разбойниками?

Теперь удивился уже он:

– Как что? Делает их незримыми на какое-то время, отводит глаза городской страже, пускает призраков, чтоб погоня по ложному следу... Да мало ли что делает!

– Да нет, – объяснил я, замявшись, – как он может... ну, с разбойниками?

– А почему нет?

– Ну, маг должен... должен в высоких башнях... за звездами, кометами, движением сфер...

Язык заплетался, раньше меня сообразив, что как будто наши ученые не работают как на правительство, так и на разбойников, а ОМОН не поставляет бойцов в криминальные структуры.

Эпископ холодно посмотрел на мага-коллаборциониста, сделал красноречивый жест, указав на горло и дерево одним жестом. Мага подхватили под руки, он не противился, лицо держал гордым, словно принц крови в руках грязных разбойников. Он был в возрасте Франсуа Виньона, а то и Галуа. Я подумал с сожалением, что и здесь не берегут национальные кадры

Воевода проследил, как всех пятерых развешивают на ближайшем дереве, принцесса уже сидела на его коне, герцог взял за повод и повел в сторону замка.

Глава 39

Небо уже посветлело полностью, на востоке разгоралась алая заря охватила полнеба. Могучие башни красиво и страшно рисовались на пурпуре. Когда подъехали ближе, под красным светом, падающим с неба, еще ярче засверкали остроконечные крыши, уступы стен, серые массивные башни, сложенные из огромных камней. Весь замок казался одним стремящимся к небу домом, слепленным из множества домов, что теснились один к другому, подставляли плечи собраться, а те давали место на своих плечах другим.

На самой вершине грозно блистал Старый Замок, самый древний, даже стены поросли багровым мхом. От страшного гнезда епископа-рыцаря несло такой несокрушимой мощью, что воевода засопел ревниво, начал всматриваться, хмыкать, но сказать ничего не мог, зато аскетичное лицо епископа слегка посветлело, а в глазах появилось нечто человеческое.

– Как вам мой замок? – спросил он.

Воевода кивнул:

– А что? Неплох.

– Неплох? – переспросил епископ уязвлено. – Да никакая человеческая мощь не в силах разрушить эти стены! А уж нечеловеческая так и вовсе!

– А что, пытались? – спросил воевода с интересом.

– Много раз.

– И как?

– Посмотрите налево. Это кости летающих драконов. Посмотрите направо, там белеют остатки боевых ящериц. Был один дурень, привел этих земноводных... Каждая ростом с двухэтажный дом. А чуть дальше, вон серое, это остатки войска короля Живоруба. Надеялся на какие-то несметные богатства в моих подземельях...

Воевода сопел все сосредоточеннее. Епископ впервые посмотрел в мою сторону:

– А что скажет наш герой-варвар? Знает ли он толк в укреплениях?

– Немного, – ответил я. – Совсем немного.

– И что скажешь об этой крепости?

– Она мне кажется неприступной, – ответил я искренне, епископ выглядел польщенным, но я добавил, – однако...

Я сделал паузу. Воевода смотрел на меня заинтересованно. Даже герцог и принцесса повернули головы.

– Что «однако»? – спросил епископ настороженно.

– Крепость, – сказал я, – как и конь, могут переманить хозяина.

Епископ нахмурился, запавшие глаза свернули, но выглядел он скорее озадаченным, чем рассерженным.

– Что означает сие иносказание?

– Не все случается так, как рассчитываем, – ответил я честно.

Он нахмурился, и до самых врат мы ехали молча. Воевода украдкой показал мне большой палец, мол, уел самого могущественного из властителей. Лицо епископа, однако, не казалось мне рассерженным. Похоже, он сам был не прочь сменить этот замок. К примеру, на трон папы римского или место Аттилы, Бича Божьего.


Подъемный мост опустился легко и без скрипа, хотя по его ровно уложенным бревнам могли проехать в ряд шестеро конных рыцарей. Массивные врата распахнулись тоже быстро, мы оказались к крохотной дворике между высоких стен, в ловушке, но тут же отворились еще одни ворота, и нас пропустили в собственно замок.

Епископ наконец с усмешкой повел дланью с железной рукавице:

– Видите огромное здание из красного кирпича?

– Видим, – ответил герцог. – Очень красивое, впечатляет.

– Это конюшня, – сообщил епископ. – У меня таких еще шесть. Мы просто монахи, бедные служители Господа нашего, но в других местах... мы их видели, даже короли не живут так же роскошно, как в моем замке кони.

Двор оказался широким и вымощенным серым булыжником с красными прожилками, отчего казался забрызганным кровью. Дальше еще один ров и второй подъемный мост, что отделяет внутреннюю часть города, собственно замок-крепость от остального города.

Епископ искоса улыбался, заметил как все притихли, впечатленные силой и могуществом, что буквально сочились из каждого камня. Воевода все осматривался, в глазах старого воина была зависть и восторг. По эту сторону рва здания плотно одно к другому, а с глухой стороны стен темнеют выше крыш запасы леса, аккуратно распиленного, очищенного от сучьев, там виднеются склады, кладбище,

Посреди двора, как и в большинстве замков, располагался колодец, вода текла из него беспрерывно, образовывая широкий пруд.

Вокруг пруда высились массивные мрачноватые здания, явно трапезные для стражи, наемников, незнатных гостей, странствующих монахов.

Я сам заметил высокую конюшню, где стояли самые рослые кони, явно самого епископа и его ближней дружины. Просторную кузницу узнал по широким синим дымкам, что пробивались сквозь крышу. Стук молотов стоял такой частый, словно там соревновались в крике звонкоголосые кузнечики.

Слева шумит водяная мельница, вода падает ровным красивым водопадом, а к воротам бесконечным потоком подъезжают телеги, доверху груженные зерном. За мельницей казармы для войска попроще: пеших ратников или лучников, чуть получше – для наемных героев, сотников и десятников войска, а еще дальше – склады, пекарни... Порыв ветра принес оттуда запах свежего хлеба.

Воевода толкнул меня в бок, обращая внимание, что все здания, начиная от трапезной для слуг и кончая конюшнями, сложены из массивных камней. Узкие окна зарешечены железными прутьями, в каждом из зданий можно обороняться как и в самом замке. А если учесть, что здесь наверняка все источено подземными ходами с ловушками, что можно отступить в любой миг, а затем внезапно появиться из-под земли за спиной ничего не подозревающего врага...

Неизвестно, каким он был епископом, но воином был великим и умелым. Даже здесь все обнесено высокой прочной стеной с высокими башнями на расстоянии выстрела из лука одна от другой!

Дома громоздились вроде бы в беспорядке, но я начинал чувствовать некий стратегический смысл. От беспорядка растеряется лишь тот, кому посчастливиться ворваться сюда с горсточкой каким-то чудом уцелевших героев, но уже здесь они столкнуться с настоящей мощью.

Мощь меча, подумал я мрачно, да еще подкрепленная мощью культа, что есть в мире сильнее? Если кому удается противится мечу, того сокрушит ярость разъяренного бога, а те мудрецы, которые ухитрятся спрятаться под милостивую длань бога, почувствуют на себе как умеет епископ развешивать на деревьях самые тяжелые плоды.


Принцесса весело и беспечно щебетала с епископом, не замечая как этот аскет начинает бросать на нее все более не аскетичные взоры. Герцог как гордый леопард побледнел и пошел пятнами, но пугливо молчал.

В Старом замке навстречу вышли пышно одетые слуги. Епископ мог бы сказать, что в иных королевствах и придворные одеты не так богато, но лишь повел в нашу сторону дланью, и слуги раболепно бросились выполнять его невысказанное желание.

Одновременно забамкали, заставив нас вздрогнуть, тяжелые колокола. Тут же завопили десятки помельче, мы видели как с шумом и раздраженным карканьем вылетели несметные стаи галок и голубей, гнездившихся на башнях.

Я понял, что навстречу вышли и окружают епископа знаменитейшие мужи его замка, а то и королевства, что сумели отличиться в совете, за накрытым столом или в бою. Я чувствовал, что, поддавшись атмосфере, любуюсь осанкой самого старого из встречающих епископа рыцарей, его суровый облик переходит в величественность библейского патриарха, с удовольствием смотрю на просветленные и, как принято говорить, исполненные благородства лица других советников епископа, на здоровые и широкие морды рыцарей. Волосы, ровно подстриженные над бровями, длинными золотыми кудрями – все как один блондины! -ниспадают на крутые плечи. Иные по их средневековой моде накрыли головы сетками, а кто-то подобно мне поддерживает волосы стальными обручами, медными кольцами или цветными повязками. Иноземные гости, их видать по одежке поражают вычурными нарядами, а местные князьки и бояре, невзирая на летний зной, по русскому обычаю надели пышности ради шубы, подбитые дорогими мехами. Мне они в своих в негнущихся широких одеждах казались фигурами из музея восковых знаменитостей.


Суровый монах, под рясой которого проступали широкие костистые плечи, провел нас крутой лесенкой на башню. Почти на самый верх, комнатка так себе, хотя ложе для каждого отдельно, в низком потолке лаз, вдоль стены каменные ступеньки.

– Здесь выход на крышу, – сказал он безразлично. – Если будет интересно...

Воевода заверил:

– Будет, будет!.. А епископ не против, что гости могут сверху... того, секреты?

Монах буркнул:

– Какие у нас секреты?

– Ну, все-таки...

– Божьи слуги не должны иметь секретов, – сказал монах строго. – У нас все на виду.

Низко поклонился, выказывая смирение, ушел, неслышно притворив дверь. Воевода задвинул за ним засов, постукав по двери кулаком. Из мореного дуба, плечом не вышибешь. В замке епископа любая щепка уже не щепка, а орудие защиты.

– Да, – признал он, – когда такая крепость, то шпионов сюда самому надо зазывать. Пусть смотрят, рассказывают! Враги сами будут обходить сторонкой.

Я походил по комнате, взгляд упал на каменные ступени. Воевода выглянул в единственное окошко-бойницу, кивнул:

– Да, ты прав.

– Я что-то говорил? – удивился я.

– Разве ты не хочешь посмотреть сверху?

– Хочу.

– Тогда пойдем. Мы с тобой воеводы... хоть и разные орды водили, а воеводам надлежит взирать сверху, аки орлы.

Он пошел первым, уперся плечом в крышку лаза, я услышал скрип, затем там наверху пораженно ахнуло:

– Красота-то какая!

Эхо в ответ привычно прокричало «мать... мать...мать», умолкло сконфуженно. Воевода стоял у края парапета, а мир с башни казался в десятки раз шире, горизонт отодвинулся, а в чистом после дождя воздухе мы видели с потрясающей четкостью даже листочки в лесу почти на стыке неба с землей.

– Красиво, – признал я.

– Ни одного кустика, – согласился воевода, он красоту понимал по-своему, – даже хорек не подберется незамеченным! А ближайшая балка, где можно укрыться, аж за версту... Были и ближе, даю голову на заклад, но этот епископ явно засыпал, засыпал... Да еще и землю притоптал! Эх, великий воитель помер в этом... что в сутане.

В голосе старого воеводы было явное сожаление.

– А зачем это епископу? – спросил я.

Воевода сдвинул плечами:

– Наверное, по привычке.

– Старое уходит туго?

Он кивнул, чувствуя что-то недосказанное в моих словах:

– Кто знает... может быть, у него остались какие-то могущественные враги? И он всегда готов к осаде?

Несокрушимость чувствовалась как под ногами, так и в воздухе, что окружал нас. За нашими спинами двор как на ладони, мы заново оценили как умело епископ выстроил замок, расположил пристройки, конюшни. Даже запасы двор были укрыты навесами, так что даже если бы удалось перебросить через стены горящие стрелы или горшки с огненной смесью, то пожара они бы не вызвали.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать