Жанр: Триллеры » Эрик Ластбадер » Зеро (страница 55)


— Вот, возьми, — она протянула ему мощный полевой бинокль. — В тех местах очень живописно даже по ночам.

Она вывела его из дома и пошла по извилистой тропинке, которая скрывалась в траве между склонами. Слышался звон цикад, неумолчно певших на разные голоса.

Элиан и Майкл пересекали долину. Элиан взяла с собой фонарик, но луна и звезды светили так ярко, что он оказался не нужен. Они принялись подниматься в горы, которые уже не одно тысячелетие высились здесь над морем.

Взобравшись на сто пятьдесят футов, путники присели отдохнуть. Майкл достал бинокль и оглядел окрестности. Мир, залитый лунным светом, казался окаменевшим, плоским, гранитно-твердым, но при этом сказочно прекрасным. К восхищению великолепием природы примешивалось изумление, которое постепенно охватывало человека при мысли о том, сколь краток людской век по сравнению с жизнью Земли.

Здесь, в этом плоском, бесцветном, необитаемом мире, думал Майкл, волей-неволей приходится смиренно признать величие вселенной.

— Ну, что ты там увидел? — поинтересовалась Элиан.

— Себя, — ответил Майкл.

— Ах, если бы зеркало могло поведать то, что нам необходимо знать о самих себе... — протянула Элиан.

Она долго, как-то странно, пристально глядела на Майкла.

«Словно пытаясь вобрать в себя его естество, — пронеслось в мозгу Майкла. — Поглотить его душу...»

Наконец Элиан заговорила.

— Когда я была маленькой, то каждый раз перед сном я читала одну и ту же молитву. Меня научил ей в раннем детстве друг моей матери. Он велел произносить эту молитву, только когда я буду одна, и никому не говорить, что я ее знаю. Даже маме. Вот какая она: «Да» — это желание. «Нет» — мечта. Я иду по жизни только с этим — с «нет» и «да». Господи, сделай так, чтобы я могла сохранить в тайне мои желания и мечты, а когда-нибудь стать сильной-сильной и вообще обойтись без них".

Лунный свет окутал ее серебристым покрывалом. Холодные голубоватые оттенки плясали на волевом лице. Оно вдруг стало бесцветным и одновременно как бы зарядилось энергией — так бывает при ярком монохроматическом освещении.

— Майкл! — сказала Элиан. — Я совершала ужасные поступки.

— Все мы делали в своей жизни что-нибудь постыдное, Элиан. — Майкл отложил бинокль.

— Такого ты не делал.

Майкл приблизился к ней.

— Но тогда зачем ты так поступала?

— Потому что боялась, — сказала Элиан. — Боялась, что если вообще ничего не сделать, меня захлестнет хаос. Помнишь тот черный холст? Я боялась остаться никем.

— Но ты же умница, — возразил Майкл, — Ты умная, ловкая и сильная. — Майкл улыбнулся и добавил: — И очень красивая.

Ее лицо оставалось бесстрастным. Майклу хотелось, чтобы Элиан улыбнулась.

— Короче говоря, — сказала она, — я совершенство.

— Я этого не утверждал.

— О нет, утверждал! И ты в этом не одинок. Сколько я себя помню, окружающие всегда твердили, будто я истинное совершенство. От меня этого требовали. Так что у меня просто не оставалось другого выхода. Я не могла, как обыкновенная женщина, сложить с себя эту ответственность. Это страшное бремя буквально лишило меня детства. Я всю жизнь была взрослой, Майкл. Была, потому что знала: в противном случае вся моя жизнь пойдет насмарку.

Майкл глядел на нее, и в душе его зарождались гнев и печаль. Он жалел Элиан и негодовал на тех, кто взвалил на ее плечи бремя лжи.

— И ты действительно в это верила? Она кивнула.

— И до сих пор верю. Ведь в конце концов именно это служит оправданием моей жизни. Что я без этой ответственности? Ничто. Снова хаос. А я не в силах вынести хаос.

Майкл покачал головой.

— Нет, ты вовсе не ничтожество. — Он протянул ей руку. — Ладно, пошли.

Казалось, прошло очень много времени, прежде чем ее пальцы коснулись его руки.

* * *

— Итимада — болван, — хмыкал Удэ, доложив о том, как обстоят дела. Он стоял в телефонной будке на окраине Байлуки. Лицо его было в вулканической пыли. — У него были обширные планы. Они не касались вас.

Удэ то и дело поглядывал в сторону машины, где на полу лежала связанная Одри с кляпом во рту.

— Он нанял двух туземцев, чтобы они разыскали документ Катей. Но я вышел на них. Бумаги у них не было, и они не знали, у кого она. Однако я выведал у них, что хотел оставить сыну Филипп Досс. Темно-красный витой шнурок. Вам это о чем-нибудь говорит?

Масаси на миг задумался.

— Нет.

— Жадность превращается в глупость, как еда — в дерьмо, — глубокомысленно заявил Удэ. — Глупость сделала Итимаду уязвимым. Причем не только я смог до него добраться — это было бы еще полбеды. Нет, он стал уязвимым для итеки!(Удэ имел в виду европейца, Майкла Досса.) И этот итеки пробрался в его хваленое поместье!

— А тебе не приходило в голову, — спросил Масаси, — что толстяк Итимада, вполне возможно, хотел встретиться с Майклом Доссом? Как ты думаешь, почему он знал, куда отправить гавайцев на поиски витого шнурка? Очевидно, ему сообщил это по телефону Филипп Досс.

— Мне это не приходило в голову, — протянул Удэ.

— Тебе известно, где сейчас Майкл Досс?

— Да. У Элиан Ямамото.

— Правда? — равнодушно переспросил Масаси. Удэ удивило, почему столь невероятная новость нисколько не заинтересовала Масаси. — Я хочу, чтобы ты переправил его сестру Одри ко мне в Японию.

— Это будет непросто, — сказал Удэ. — И Майкл Досс тут шныряет, и федеральные службы по уши влезли в расследование столкновения в доме Итимады. Я связан по рукам и ногам.

— Не беспокойся. Я пришлю мой личный самолет. В аэропорту все

будет подготовлено. Ее переправят в ящике, в грузовом отсеке. Тебе это не в диковинку, ты десять раз так переправлял людей. Но я смогу добраться на самолете до Мауи только через восемь часов.

— Мне нужно время на подготовку.

— Хорошо. Я позвоню в несколько мест и свяжу тебя кое-с кем из моих людей на местах. Где они тебя найдут?

Удэ сообщил Масаси название бара, в котором он был, когда выслеживал гавайцев.

— Это в Вайлуку, — объяснил он. — Они поймут. Сейчас еще рано, и там закрыто, поэтому скажите им, что я пока посижу в пивнушке через дорогу. — Удэ немного подумал и добавил: — Да, и передайте им, что мне нужно оружие.

— Они достанут все, что тебе понадобится, — заверил его Масаси. — Тебе удалось выяснить, кто убил Филиппа Досса?

— Это был не Итимада.

— Я тебя не об этом спрашивал.

— Я не знаю ответа на ваш вопрос, — сказал Удэ. — Как мне поступить с Майклом Доссом?

— Майкл Досс может интересовать нас только в том случае, если документ Катей у него, — сказал Масаси. — Пусть он получит красный шнурок. Он поможет нам понять, насколько тот важен. По-моему, совершенно очевидно, что Майкл Досс — единственная ниточка, ведущая к документу.

— А я думаю, это пустая трата времени, — возразил Удэ. — Я уверен, что документ Катей сгорел в машине вместе с Филиппом Доссом.

— Я плачу тебе не за то, чтобы ты думал, — рявкнул Масаси. — Делай, как приказывают!

— Документ Катей — это теперь самое главное, да? — спросил Удэ. — Я слышу в вашем голосе нетерпение. Но это не вы торопитесь. Это Кодзо Сийна торопится. Документ Катей — это священная реликвия Дзибана, а не ваша. По-моему, Кодзо Сийна уже стал новым оябуном Таки-гуми.

— Заткнись! — вскричал Масаси. — Ты снова будешь жрать свои грибы! Ты решил, что уже возвысился?

— Нет, — печально сказал Удэ, ибо понял, что выбора нет: перед ним только один путь. — Но я все вижу яснее, чем вы или Кодзо Сийна. Я могу позабыть про документ Катей, могу свыкнуться с мыслью, что он утрачен безвозвратно. У меня не вызывает сомнений, что сейчас реальную угрозу для вас и Таки-гуми представляет Майкл Досс. Он пошел по стопам своего отца. Филиппу Доссу удавалось не допускать вас к власти, пока жив был ваш отец. И, проживи он подольше, он бы вас погубил.

— Или я его.

— Вы не думаете, что Майкл Досс постарается довершить дело, начатое отцом?

— Дао, — произнес Масаси, — учит нас, что мудрец не лезет вперед, а, став позади всех, обнаруживает, что он оказался в самой выигрышной позиции.

— Какое мне дело до Дао? — с нескрываемым презрением произнес Удэ. — Дао — учение для стариков, которые слепы и глухи к тому, что творится вокруг них.

— Законы Дао всемирны, — напомнил ему Масаси.

— Даосизм умер.

Э, нет, подумал Масаси. Это твоей ум мертв.

— Пока еще ты член моего клана, — сердито сказал он. — И ты будешь подчиняться своему оябуну.

Все это так, но вот вопрос, подумал, повесив трубку, Удэ, кто мой оябун?

* * *

Теперь тропинка сделалась совсем крутой. Майкл, понимавший, что за спиной у него огромная пропасть, шел очень осторожно. Вокруг росли такие толстые деревья, что видимость в любом направлении была не больше одного фута. Тем не менее Элиан поднималась на вершину быстро и уверенно. Она оказалась права. Подъем был долог, и Майкл начал раскаиваться в том, что они это затеяли. Его внутренняя тревога прошла, он очень устал, тело болело.

Наконец Элиан остановилась. Повернувшись к нему, она указала рукой на горы. Майкл увидел впереди узкое ущелье, которое, словно гигантский клинок, рассекало скалы. Вход в ущелье как бы охранялся двумя огромными глыбами. Это были блестящие наплывы лавы — той самой, что много веков назад поднялась с океанского дна, и в результате этого катаклизма родились горные хребты.

Увидев глыбы, Майкл вздрогнул.

Неужели это действительно фигуры пригнувшихся воинов? — мелькнула у него мысль при виде глыб.

Он подошел поближе, чтобы выяснить, скульптуры это или нет, но убедился, что глыбы никто не обрабатывал. Это была их природная форма, несколько подчеркнутая эрозией. Они напоминали человеческие фигуры.

— Это путь богов, — прошептала Элиан. Но когда Майкл попытался войти в ущелье, она его удержала.

— Погоди! — сказала Элиан и скрыласьз а деревьями. А вернулась с гирляндами. Одну она сразу повесила себе на шею, другую — Майклу.

— Это листья ти, -сказала она. — Гавайцы считают это растение священным, потому что его очень любили древние боги. Эти венки надевают кахуны, когда приходят сюда. Листья ти защитят нас.

— От чего? — спросил Майкл.

Но Элиан уже шла мимо странных каменных стражников по тропинке богов.

* * *

— По-моему, самое главное в разговоре, — сказал в телефонную трубку Удэ, — это то, что остается за скобками. Что делает на Мауи Элиан Ямамото? Тем более в компании Майкла Досса?

Кодзо Сийна молча размышлял. Дело в том, что Элиан была дочерью Митико, и он терялся в догадках, с какой стати дочь Митико якшается с Майклом Доссом. Сийне была не по вкусу мысль о том, что на Мауи без его ведома что-то творится.



Ознакомительный фрагмент книги закончился.
Чтобы прочитать или скачать всю книгу
перейдите на сайт партнера.

Перейти и скачать